Слышащая (СИ) - Кавин Ирина - Страница 25

Я представила, как он склонился над моим лицом, изучая длину ресниц, и кровь прилила к щекам.

– Понравилась вчерашняя вечеринка? – спросил Армин, как будто не было того кошмара после.

– Я не люблю шумные компании, – мой ответ прозвучал как заученный, что, в общем, не было далеко от истины, если вспомнить сколько раз за всю жизнь мне приходилось отвечать на подобные вопросы.

– И всё же ты пошла туда. Насколько я знаю людей, они никогда не делают того, чего не хотят.

– Это зависит от обстоятельств. Чтобы добиться желаемого, людям иногда приходится делать то, от чего они предпочли бы отказаться, – ответила я.

– И чего же ты желала добиться вчера?

– Всего лишь хотела забыть о том, что произошло утром, – сказала я, рассчитывая, что на этом тема будет закрыта.

Но не тут-то было.

– Удалось? – спросил Армин, бросив на меня испытующий взгляд.

– Не совсем, – не покривила душой я.

Неожиданно Армин улыбнулся. Таким я видела его впервые: и без того идеальные черты лица вдруг стали ещё привлекательнее. Он улыбался, как будто в тот самый момент многотысячная армия Фэй не приближалась к центру Земли, чтобы, пройдя сквозь него, направиться прямиком в мир Рхи.

– Значит, не удалось, – резюмировал он.

– Почему тебя это так обрадовало? – не смогла я удержаться от вопроса.

– Забыв о том, что случилось утром, ты забыла бы обо мне. А он на это и рассчитывал.

– Он? – переспросила я.

– Нарт.

– Ошибаешься. У него была другая причина пригласить меня, – не удержалась я и тут же поняла, что зря.

– Какая? – последовал вопрос.

«Он играет со мной, – решила я, – хочет выведать то, что ему нужно. «Ты забыла бы обо мне…» – прибереги это для других. Нарт не просил меня держать наш разговор в секрете, но ты ничего не узнаешь о нём!».

– Нарт хотел, чтобы ему составила компанию девушка, не похожая на других, – я поймала себя на мысли, что даже не соврала.

– Не похожая на других… – проговорил Армин, растягивая слова, а затем вдруг бросил, сверкнув на меня ледяным взглядом. – Больше ты не увидишь его!

Он выглядел так, будто ждал моей реакции – я подавила смешок. И заставила себя удержаться от вопросов. Не дождавшись ответа, Армин вышел, а я начала переодеваться.

Моя кожа поражала многообразием оттенков: от иссиня-фиолетового до светло-зеленого и багрового. Я решила не смотреть, уверенная, что новый день добавит разнообразия краскам, так что проще было не зацикливаться. Но увидев в зеркале своё лицо, я застыла от изумления: ледяная пудра и иней оказались идеальной косметикой – макияж прекрасно сохранился после вчерашнего. А ледяной пар зафиксировал прическу так, что за ночь не выбился ни один волосок. Поразительно! Я отрезвляюще похлопала себя по щекам: «Нашла время пялиться в зеркало!», и вышла из комнаты.

По дороге в зал для тренировок Армин не сказал ни слова, а оказавшись там, я увидела в центре ледяную капсулу, такую же, как в первый день тренировок с Тайей. Армин коснулся поверхности диска ладонью, и внутри капсулы взвились вихри молний энергии Рхи.

– Входи! – скомандовал он.

Внутри меня всё сжалось. Войти туда во второй раз оказалось сложнее, чем в первый. Когда не знаешь, чего ожидать, решиться проще, ведь боль страшит гораздо больше неизвестности. Но под неотступным взором Армина я вошла. Его взгляд был, как ни странно, хорошим стимулом для меня. Я была уверена, что ему доставило бы удовольствие понаблюдать за моей борьбой с собственной нерешительностью. Что ж, обойдётся.

Едва я оказалась внутри, как молнии сгрудились вокруг. В отличие от первой тренировки, сейчас у меня не было даже доли секунды на то, чтобы прийти в себя: боль мгновенно пронзила тело. Спустя секунду молнии уже жалили меня со всех сторон как ядовитые насекомые, а я корчилась в чудовищных муках.

Проклиная про себя всё на свете, я безуспешно пыталась отстраниться от молний, в тщетных попытках отбиться от них отмахивалась руками. Боюсь, что со стороны это выглядело жалко. Армин равнодушно наблюдал за мной сквозь ледяную стену. Как же в тот момент мне хотелось растерзать, разорвать его в клочья. Кажется, тогда моя неприязнь к нему достигла своего пика. И в ту же секунду он остановил испытание.

Рой молний, отступив от меня, рассеялся. Обессилевшая, я рухнула на ледяной пол. Всё тело болело, конечности то и дело сводило судорогой – сказывалось действие остаточных разрядов энергии.

Я не заметила, как Армин приблизился ко мне, но когда открыла глаза, он протягивал мне руку. Внутри меня всё кипело от ярости и негодования, но выбирать не приходилось – без его помощи я едва ли была способна пошевелиться. Опершись на его предплечье (ладонь он прятал, чтобы ненароком не коснуться моей), я поднялась на ноги. Вместе мы вышли из капсулы.

К своему удивлению, я не заметила на его лице ни презрения, ни даже холодного равнодушия. Он смотрел на меня с… Я силилась разобрать, что это было. Беспокойство? Тревога? Волнение? Что ж, это новое выражение раздражало меня даже больше.

– Ты в порядке? – спросил он, как только мы покинули капсулу.

Я не знала, что ответить. Ни «да», ни «нет» не отразили бы в полной мере моих чувств. «Чуть не сдохла!» – было ближе к истине. Видимо, Армин прочёл ответ в моём взгляде, потому что продолжил, не дожидаясь моих слов:

– Ты кое-что делаешь неправильно.

«Неужели?» – пронеслось в моей голове. Меня распирало от желания разорвать кого-нибудь на части, а точнее, не кого-нибудь, а его. Но вместо этого я лишь стиснула зубы и уставилась через его плечо в пустоту зала.

– Ты стремишься спрятаться от боли, – продолжал он, – но когда ты внутри капсулы скрыться от неё невозможно. И чем больше ты пытаешься, сжимаясь в узел, тем более уязвимой становишься для энергии.

– И что мне делать? – спросила я как можно более спокойно при том, что в душе мечтала покрошить всё вокруг в мелкую ледяную крошку.

– Ты должна открыться и впустить боль в себя. Впитать её.

Я не смогла подавить язвительную усмешку.

– Впустить боль в себя?! Я едва не окочурилась даже пытаясь, как ты говоришь, спрятаться! Что ты хочешь, чтобы я сделала? Превратилась в ледышку?

Армин продолжил, как будто не слышал моих слов:

– Впитать боль значит впитать энергию. Будет намного больнее, но лишь на мгновение, а затем ты станешь не уязвима для боли.

«Затем я буду лежать на льду с остекленевшим взглядом!» – я мысленно передразнила манеру, в которой он сказал последнюю фразу, но сдержалась от того, чтобы произнести это вслух.

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, – отрезала я.

– Когда почувствуешь боль настолько сильную, что не будет сил терпеть, не пытайся сбежать – тебе это всё равно не удастся – просто... Прими её, – ответил Армин.

Я всё ещё ровным счётом ничего не понимала. Но вошла в капсулу. Не столько поверив Армину, сколько на бешеном выбросе адреналина от той ярости, которую вызывал во мне его взволнованный вид и тон наставника. Мне хотелось доказать ему, им всем, что они не на ту напали.

В капсуле эти мысли заменили мне чувства на несколько мгновений. А потом их вытеснила боль. Она когтями царапала кожу, вгрызалась в мышцы. Молнии – плотоядные насекомые, каждый укус которых отрывал от моего тела кусочек за кусочком, заставляя корчиться в конвульсиях. «Терпи! Терпи! Терпи!» – повторяла я словно мантру, а потом и на это не осталось сил. Всё сменилось болью.

Я чувствовала, как ледяной холод впился в кожу, проник внутрь меня, и, разливаясь по венам, достигал каждой клетки. И вот уже я видела лишь темноту, слышала стук собственного сердца, ровный, гулкий – словно оно билось в пустоте. Удар. Тишина. Удар. Тишина. Удар. Тишина. Тишина…

Я попыталась вдохнуть, но не смогла – боль сдавила грудь до окостенения. Ещё попытка – тщетно. Я хрипела, как будто мне перекрыла дыхание собственная смерзшаяся слюна, встав поперек горла. Всё тело одеревенело, подняться, откашляться я уже не могла. В одно мгновение в мозг врезалось осознание того, что я умру. Но он отказался это принять.