Слышащая (СИ) - Кавин Ирина - Страница 28

Но Армин уже вернулся. Поднимаясь на ноги, я перехватила его взгляд:

– Тебе нужен отдых, возвращайся в комнату, – сказал он.

– Сколько времени прошло? – спросила я.

– Почти сутки.

За эти сутки многое во мне изменилось. Ещё больше ждало впереди. Я знала об этом и жаждала этих перемен, но в то же время валилась с ног от усталости. Мне, а точнее моему телу, необходима была передышка – я последовала за Армином.

Он проводил меня в комнату и оставил одну. Я сняла ботинки, уселась на кровать, вытянула саднившие ноги и откинулась на спинку, отдыхая. Вскоре ледяная дверь распахнулась, и в комнату вошёл гард. Я вздрогнула от неожиданности. После того, что творилось в городе, я не могла отделаться от мысли, что гарды опасны. Тайя говорила мне, что они – истуканы, что ими руководит энергия Рхи, связывающая их, а сами они не способны ни думать, ни действовать. Поэтому раньше я не замечала их, но теперь, увидев гарда на пороге, напряглась, ловя каждое его движение, и готовая в любой момент защищаться.

Бесшумно скользнув мимо, он поставил на стол поднос с кломмами. И тут я заметила нечто странное. Когда, опуская поднос, он вытянул вперёд руки, запястья, обычно скрытые под длинными рукавами его чёрного балахона, на мгновение оголились, и в неверном свете факелов я увидела на коже его правой руки багровый след, похожий на застарелый ожог. Я сразу узнала его – точно такой же был у меня самой.

Гард развернулся, чтобы уйти, но я соскочила с кровати и преградила ему дорогу. Он замер, как вкопанный. Только что его появление заставило меня насторожиться, но стоило мне приблизиться к нему, как напряжение вдруг ушло – опасности я не чувствовала. До сих пор я не видела лиц гардов, а теперь собиралась обратиться к нему, но слова на языке Рхи не шли в голову. Значит, он не из Рхи. Капюшон, скрывавший его лицо, едва заметно колыхался. Я должна увидеть его лицо, тогда смогу говорить с ним. Гард всё ешё стоял не двигаясь, и я кончиками пальцев коснулась капюшона. Потом осторожно подняла его и бледно-голубое свечение факелов выхватило из полумрака его лицо.

Это был не альбинос. И не человек, хотя черты его лица во многом повторяли человеческие. Красноватая кожа и непропорционально огромные – едва ли не на пол лица – глаза, бездумно уставившиеся в пустоту, выдавали в нём чужака. Они были трёхцветными: зрачок казался изумрудным, а радужная оболочка делилась на две половины, одна из которых была серой, а другая – тёмно-фиолетовой. Я не знала, к какой расе он принадлежал, но в моей голове уже звучала её речь. Слова сами сорвались с языка:

– Ирри маррам каттуттак, – поприветствовала я его на языке, который – я чувствовала – он должен был понять.

Одна фраза, и что-то вдруг изменилось в нём. В глазах, до сих пор безжизненных, вспыхнула искра. Он больше не был слеп – он видел меня. Энергия, заключённая в словах на его родном языке, заставила его прозреть.

– Каак вирраррив хох кек лал? Саам кек лал? – спросила я. Это значило: “Кто ты такой? Почему ты здесь?”.

Ещё одна фраза, и искра в его глазах разгорелась огнём. Огнём ярости. Не успела я пискнуть, как гард толкнул меня в грудь так, что я отлетела на несколько метров, ударившись о ледяной край кровати. Он тут же подскочил ко мне и, схватив за шею, припечатал к стене. Рука гарда сдавила горло так сильно, что я начала задыхаться. Попытка вдохнуть словно резкий удар прямо в кадык. Мой сдавленный крик захлебнулся кашлем, застрявшем на уровне его пальцев. В ушах свистело, веки судорожно сжались. Взгляд перестал различать что-либо вокруг, но мёртвая хватка вдруг ослабла, и я тюфяком повалилась на пол.

Надо мной стоял Армин. Одно движение его руки, и гард рухнул на колени. Я не сразу поняла, что происходило, Армин даже не успел коснуться его, но тот был полностью обездвижен. Лишь когда яркая электрическая вспышка, исходившая от его тела, осветила комнату, и он, дёрнувшись, повалился навзничь, я поняла, что Армин вызвал разряд энергии, которая связывала гарда. И этот разряд, похоже, убил его.

Я зашлась жутким кашлем, а шея, казалось, раздулась в несколько раз. Армин помог мне подняться.

– Ты в порядке? – быстро спросил он.

Я кивнула. Попытка заговорить вызвала жуткую боль в горле, но я не могла не спросить:

– Кто он такой?

– Рефлектор. Этой расы больше нет, – отозвался Армин.

– Вы её истребили? – не удержалась я.

Лицо Армина вытянулось – он явно не ожидал от меня подобной осведомлённости. Но, к моему удивлению, не стал скрывать:

– Мир Рефлекторов граничил с миром Фэй, а их энергия таилась в подземных вулканах.Тиан винил их в нарушении энергетического баланса, думал, они спровоцировали таяние нашего мира. Он ошибался, но понял это слишком поздно.

– Теперь вы уверены, что Фэй виновны?

– Они несут сюда энергию центра Земли. Нужно ли другое подтверждение?

– А другая раса? – спросила я. – Вы ведь истребили не только Рефлекторов. Те, другие, тоже попали под подозрение?

Армин отвёл взгляд, и я поняла, что не ошиблась.

– Это было много лет назад, – сказал он. – Тиан был молод. Он верил, что спасёт мир Рхи. И его некому было остановить.

– Почему Слышащие этого не сделали?

Армин пристально вгляделся в моё лицо, словно пытался понять, как много мне было известно.

– Тиан был уверен, что Слышащие покрывали Рефлекторов, пока те нарушали баланс. Он не доверял им, – он вдруг отвернулся и замолчал, а спустя пару мгновений продолжил, избегая моего взгляда: – Заговорив с этим Рефлектором, ты передала ему энергию его мира, и он узнал в тебе Слышащую. Поэтому и набросился – Рефлекторы винили Слышащих в том, что произошло с их расой. Они считали, что Слышащие должны были остановить Рхи.

– Те из них, кто не попал в плен... Были убиты?

– Большинство Рефлекторов сами выбрали смерть – предпочли её неволе. Они бросились в чёрный вихрь.

– Чёрный вихрь? Что это?

– Гигантский торнадо из битого льда и сажи. Он регулярно возникает на границе миров, там, где таяние особенно сильно. Книга миров говорит, что его устье ведёт в зону сплетения энергий. Но подтверждения этому нет – живым из вихря ещё никто не возвращался. Чёрный вихрь убивает, вытягивая энергию – всю до последней капли.

Добровольно отдать энергию захватчикам и жить – существовать – без неё, как бездушный истукан, прислуживая тем, кто растоптал твой мир, или умереть в вихре, способном вместе с энергией высосать из тебя жизнь? Жуткий выбор.

– Откуда у него это? – я указала на багровое пятно на запястье гарда.

Армин, казалось, напрягся от моего вопроса.

– Такой след может оставить энергия, – ответил он, и в его голосе прозвучали неприятные стальные нотки. – Чужеродная.

Он смотрел куда-то в сторону, но, казалось, ждал моей реакции. Я молчала. Тогда он заговорил снова:

– Я прикажу, чтобы о теле позаботились. Не думаю, что тебе стоит сейчас оставаться здесь.

– Я вернусь в зал для тренировок, – ответила я. – Поработаю в стойке.

Армин молча кивнул, и я вышла. Сама не знаю, почему я соврала про стойку – я ведь направлялась в капсулу. Я чувствовала, что нуждалась в этом сильнее и сильнее – похоже, моя суть Слышащей говорила во мне.

Она же, а может обычная интуиция, подсказывала мне, что Армин не договаривал что-то важное. Что-то, что имело отношение к Рефлекторам и той другой расе, которая погибла вместе с ними. А ешё к ожогу на моей руке. Я вспомнила, как саднила кожа в месте ожога в тот день, когда я впервые встретила Армина в лаборатории. След от чужеродной энергии... Возможно. Но сказав об этом, Армин ждал моего ответа – он не мог не знать, что на моей руке есть такой же след.

Что бы он ни скрывал от меня, правду – я была уверена – знал Рефлектор, труп которого лежал теперь на полу в моей комнате. Эту правду я должна была выяснить. Я, сама не зная почему, чувствовала, что она могла быть важна для меня. И хотя прошло ещё немало времени прежде, чем эта правда открылась мне, она оказалась самым ценным, что дали мне подземные миры. Но тогда, проносясь в стиге по бесконечным ледяным тоннелям, я об этом ещё не подозревала.