Слышащая (СИ) - Кавин Ирина - Страница 39

Жуткий свист нарастал. Зажмурившись от ужаса, я считала секунды до удара. Три, две, одна… Оглушительный треск расколотого льда и резкий толчок. Пронзающая боль во всем теле. Падение. Удар осколка. Темнота.

Темнота вдруг растворилась в световом кольце и глаза заволокло белой пеленой. В мгновение ока я как будто ослепла. Но я точно была жива. Об этом говорила ужасная ломота во всём теле. Я ощущала себя как один сплошной синяк. Превозмогая боль, я приподнялась на руках и нащупала под собой твердую поверхность – не ледяную, а скорее напоминавшую рыхлый бетон.

Я огляделась по сторонам, но ничего не увидела. Полная слепота. Слепота, в которой не было темноты, только мучительно-яркий свет. Я поднялась и сделала шаг вперед – меня ничего не удерживало. Вдруг мимолетное ощущение – колебание воздуха – дало понять, что рядом кто-то находился. «Кто здесь?» – хотела спросить я, но произнесла:

– Кха стай?

Мой голос прозвучал глухо, перемежаясь странным скрежетом и треском, как будто был записан на испорченную магнитофонную пленку. Ни язык Рхи, ни язык Фэй не звучали так – это был язык другой расы.

Никто не отозвался, но интуитивное чувство чужого присутствия не покидало меня. Я прошла ещё несколько шагов, чувствуя твердь под ногами, и это было единственным доступным мне ощущением. Зрение отсутствовало напрочь, а слуху я не доверяла: тишина казалась обманчивой. Мне ничего не оставалось, кроме как двигаться вперед, идти наугад. Я вытянула руки перед собой, но они нащупывали лишь пустоту. Глаза я выпучила настолько, что веки ныли от напряжения, но сквозь перламутровую белизну не различала даже силуэтов.

“Чужой язык. Невидимый мир. Мир теней Фаран!” – пронеслось в голове. Неудивительно, что их мир недосягаем для других рас. Никто не отважится войти в чёрный вихрь, высасывающий энергию, иначе как под страхом смерти. Я вспомнила про Армина. В сердце больно кольнуло – жив ли он? Если да, то мог ли он тоже попасть сюда?

Мои мысли прервал таинственный шорох, похожий на чью-то невесомую поступь. Стоило мне остановиться, шорох также замирал. Значит, интуиция не подвела меня. Рядом действительно кто-то был.

Мои попытки начать разговор с тем, кто сопровождал меня, оказались тщетны. Чем больше я уверялась в том, что мой спутник существовал, тем больше его молчание заставляло меня чувствовать себя неуютно. Я сказала несколько фраз на Фаран, объясняя, что я – Слышащая, что мне необходимо попасть в зону сплетения энергий. Мой спутник молчал. А потом я услышала сдавленный смешок, который раздался со стороны, противоположной той, где, как мне казалось, находился сопровождавший меня. Следом послышалось шиканье, как будто кто-то просил смеявшегося замолчать. Я решила, что меня, возможно, окружали несколько человек.

И не ошиблась. Спустя какое-то время перешептывания, смешки, презрительные фырканья доносились со всех сторон. Я была в центре круга, а голоса слышались откуда-то сверху. Как будто я находилась на цирковой арене. И была зрелищем. Сбылся мой кошмар.

Хранители энергии Фаран видели мой провал в зоне сплетения – и теперь весь их мир насмехался надо мной. Одна мысль об этом и меня бросило в дрожь. Хихиканье, визги, крики, свист смешались в протяжный гул, ревевший в ушах. Мои глаза ничего не видели, но внутренним зрением я как будто наблюдала за собой с трибуны: жалкая, истерзанная миром Рхи, маленькая и слабая, я была у них как на ладони, меня буравили насмешливыми взглядами тысячи глаз, в меня тыкали пальцами.

Вдруг я почувствовала удар в спину. Следующий пришелся в грудь, а третий – в голову. Они забрасывали меня чем-то. Тяжелый и твердый предмет врезался в живот, заставив меня скорчиться. Потом что-то склизкое мерзко скользнуло по щеке, и липкая слизь растекалась по шее, попав за шиворот.

Внутри меня поднималась ярость: легко сделать мишенью того, кто не способен защититься и даже не видит ваших лиц! Но вместо того, чтобы дать им отпор, я опустилась на колени и сжалась в комок под градом летевшего в меня мусора. Мне было жаль себя. Чудовищно жаль себя.

Так бывало всякий раз, когда я знала ответ на уроке, но стеснялась поднять руку, и отвечал кто-то другой. Когда, общаясь в незнакомой компании, терялась, не зная, что сказать, как будто была с другой планеты. Познакомиться с кем-то первой – нонсенс. С понравившимся парнем – безумная нереалистичная затея. Человек, созданный упускать шанс за шансом – это я. Я люблю магазины самообслуживания потому, что не нужно ни с кем говорить. Ещё больше я люблю интернет, потому что он избавляет от необходимости терпеть чужие взгляды и особенно делать то, что я больше всего ненавижу – смотреть кому-то в глаза.

Я судорожно выдохнула, ощущая, как чужой мир смыкается вокруг оскалившимся и неистово гогочущим кольцом. Вот только подняться и, заглянув им в глаза, дать отпор, я не была способна.

Я вдруг почувствовала, что задыхалась. Как будто кто-то разом перекрыл доступ кислорода мне в лёгкие. Я хрипела и заходилась в кашле. Как рыба, выброшенная на берег, хватала ртом воздух, но вдохнуть не могла. Пронзившая горло боль дала понять, что кто-то душил меня. А невероятное напряжение мышц рук – что и я держала кого-то за горло.

Безумие. Я осознала, что вцепилась в собственную шею и душила сама себя на потеху тем, чьи взгляды так мучали меня! Страх и вправду способен свести с ума. Мысли постепенно улетучивались, просеиваясь сквозь сито боли и уступая место бесконечному свету. Скоро всё закончится. Я их никогда не увижу. Этих ненасытных глаз моих мучителей. Я их не увижу…

От этой мысли я вдруг вся напряглась. Я ведь и правда не видела никого из зрителей того чудовищного спектакля, в котором мне была отведена главная роль… Все они – лишь тени! В их мире я слепа потому, что тут и смотреть-то не на что! Пустое место – вот, что они такое! Я оторвала от горла собственные руки и подскочила на ноги.

– Да пошли вы все! – ярость хриплым криком вырвалась изнутри. – Решили развлечься, когда у вас под боком гибнет мир ваших соседей! Иссякнет их энергия, и баланс сменится хаосом. Долго ли пройдёт, прежде чем ваша собственная энергия восстанет против вас?

Всё это я произнесла на языке Фаран. Сквозь скрежет и треск, которыми сопровождала мою речь сверхнизкая частота этого языка, мой голос звучал на удивление мощно. Я сама поразилась уверенности, с которой произнесла это. И, похоже, не я одна: вокруг воцарилась мёртвая тишина. И, наконец, в меня больше ничего не летело.

– Лон мой тон? – произнес женский голос, который звучал мягко и спокойно, даже несмотря на то, что тонул в скрежете и треске.

В моей голове прозвучало: «Что тебе нужно, Слышащая?».

– Ман лек фой. Ман гит диа хай тон, – ответила я.

Это значило: «Я должна попасть в зону сплетения энергий. Покажите мне путь туда».

Женщина усмехнулась в ответ. Мне показалось, что рядом со мной в тот миг была только она одна. Сотни любопытных глаз, ещё минуту назад пожиравшие меня с трибун, вдруг исчезли. Женщина продолжила на языке Фаран:

– Мир Фаран покидает лишь тот, кто прошёл испытание. Ты его не прошла.

– Да неужели? – огрызнулась я. – Боюсь, не пройди я испытание, меня уже не было бы в живых!

Женщина снова усмехнулась.

– Я много лет сужу испытания. Ты решила, что нас не существует, и тебе нечего бояться наших взглядов и наших насмешек. Но ты не победила свой страх.

– Тогда покажите мне ваши лица! Заставьте меня поверить, что мне есть чего бояться! Смейтесь надо мной, глядя мне в глаза! Может быть тогда мой страх снова возьмёт меня за горло!

Последовали несколько секунд молчания, в котором я, казалось, осталась одна. Не различая абсолютно ничего сквозь непроглядную белую муть, застилавшую глаза, до сих пор я постоянно чувствовала чьё-то присутствие: сперва моего конвоира, потом бесновавшихся зрителей на трибунах, затем её – моей таинственной собеседницы. А теперь я вдруг поняла, что рядом совсем никого не было.

Странно, но описать это чувство на нашем языке невозможно. Это можно сделать лишь на языке Фаран. В этом языке слова «один» и «одинокий» обозначаются одним – словом «хар». В отличие от мира людей, где остаться одному физически (например, дома или даже просто в комнате) не значит стать по-настоящему одиноким или даже почувствовать одиночество, хар означает, что оставшись один физически, человек отпускает все связи с миром, окружающим его, и – даже если всего на несколько мгновений – принимает одиночество со всей его тяжестью, неизбывностью, бесконечностью.