Слышащая (СИ) - Кавин Ирина - Страница 46

Один взмах руки, и нити энергий следовали за ней одна за другой. Сплетаясь, едва ли не срастаясь друг с другом они выстраивались в рисунок. Постепенно он проявлялся всё отчётливее.

Я же будто была одной из них. Точнее, была всеми сразу – и каждой в отдельности. Неправильное переплетение, случайное соседство несовместимых нитей отдавалось во мне болью. И я меняла рисунок, пока эти ощущения не исчезали. А он становился всё более и более совершенным.

Помню, как взглянула на лица Хранителей. Как же они изменились! Если и могло быть лучшее доказательство того, что энергии влияли на каждого в подземных мирах, то оно было передо мной. Спокойствие, умиротворение читалось на их лицах. Даже озлобившееся, отстранённое выражение лица Тиана изменилось. Стало мягким, кротким. Каждый из них чувствовал что-то особенное. Оно исходило из центра зоны сплетения, где переплетались, выстраиваясь в совершенство абсолютной симметрии энергетические нити, и проникая сквозь марево экрана, достигало Хранителей энергий.

А потом меня поглотило кружение энергий. Я не замечала ничего вокруг. Существовала только среди них, только в связи с ними. Я пропускала их сквозь себя, когда не могла почувствовать, какое место должна была занять какая-то из нитей. Мои ощущения давали мне ответ.

Я помнила каждую нить. Я знала каждый их изгиб, каждое движение. Меня переполняла эйфория, когда ощущение того, что нить заняла своё, только ей одной предназначенное место в этом совершенном узоре, прорастало изнутри. Я меняла и пересматривала рисунок сотни раз. И каждый раз была счастлива, когда эти изменения делали его всё более и более прекрасным.

Я не могла сказать, сколько времени прошло с тех пор, как я оказалась в зоне сплетения энергий. Но я знала: сотни, даже тысячи лет я могла бы провести здесь. Энергии не наполняли меня силой, как в прошлый раз. Не причиняли боль. Но наслаждение, которое дарило мне чувство единения с ними, сравнить было не с чем. Я не зависела от них. Я вела их собственной рукой. А они вели за собой расы подземных миров.

Узор невероятной прелести предстал моим глазам, когда я ощутила, что больше мне было нечего изменить в нём. В абсолютной тишине я и Хранители созерцали его.

К реальности меня вернул восхищённый шёпот и возгласы удивления, вдруг начавшие всё более и более отчётливо звучать вокруг. Каждый из Хранителей говорил на собственном языке и на собственной частоте, но я понимала их всех, и они, кажется, понимали теперь друг друга. Каждый из их миров был в этом рисунке. Каждый творил красоту, подобную которой трудно было представить. Каждый сам был этой красотой. И я была ею.

Глава 16. Время встреч, время прощаний

Мы встретились с бабушкой сразу после моего возвращения в мир Фэй из зоны сплетения энергий. В тот день я впервые увидела слёзы на её глазах. Я тоже не могла сдержать слёз. Особенно когда она сказала мне, что не вернётся в мир людей. Я плакала, хотя и поняла её. Её мир всегда был здесь.

Оказавшись в этом мире впервые, я спешила, и не успела как следует рассмотреть его. Огромный, простиравшийся до края земли угольно-чёрный город – мир Фэй сильно отличался от ледяного мира альбиносов. Показывая мне его, бабушка наблюдала за моей реакцией и смеялась. Моё лицо, выражавшее все возможные оттенки изумления, и впрямь, должно быть, выглядело комично. Пора было бы мне уже привыкнуть к тому, как много неведомого таили подземные миры, но я не могла. И поражалась снова и снова.

Уголь и графит были основными материалами этого мира. А ещё алмаз: прочный как сталь, и прозрачный как стекло. Из него Фэй делали окна в своих жилищах. Эти постройки – гигантские ступенчатые пирамиды – были угольно-чёрными, а алмазные окна, прорезанные в стенах, то тут, то там вспыхивали красноватыми отсветами, отражая языки пламени.

Огонь был здесь повсюду. Потолок мира Фэй тлел углями и осыпался сажей прямо на голову. Огромные огненные гейзеры, такие же как те, что я уже видела, вырывались из-под земли ярко-красными фонтанами. Огонь пылал долго, а когда потухал, вспыхивал в новом месте.

Никого здесь подобное не смущало. Проходя, люди Фэй и сами оставляли за собой огненный след, как будто почва горела у них прямо под ногами. Ещё у них то и дело вспыхивали волосы и руки. Искры разлетались вокруг, грозясь ненароком поджечь мой костюм. По-началу пугающе, но я быстро привыкла.

Я спросила бабушку, почему за всё время её жизни в мире людей, я никогда не видела, чтобы она делала что-то подобное. Она долго смеялась в ответ. А потом объяснила причину, а я удивилась, что не догадалась сама. В мире людей её энергия постепенно иссякла. Даже говорить на языке Фэй ей было бы непросто, а уж испепелять всё вокруг и подавно.

Перемещались люди Фэй тоже особенным образом – в угольно-чёрных повозках, запряжённых гигантскими ящерами. Подобных существ не найти ни то, что в мире людей, а даже и в учебнике по биологии в разделе доисторических животных. Правда, бабушка сказала, что тысячелетия назад они обитали и на земной поверхности. Невероятно!

Мой живот во время нашей прогулки то и дело предательски урчал – в последний раз я ела в мире Рхи, и действительно была безумно голодна, – и бабушка предложила перекусить. Её жилище оказалось на одном из уровней графитовых пирамид.

Она объяснила, что с ростом уровня увеличивался статус проживающего там. Старейшины жили на самом верху. Бабушке же достались апартаменты посередине. Она и правда была дочерью Лорда Фэй, но это не давало никаких привилегий.

У неё я, наконец, смогла переодеться. Мойкостюмпосле всего, что случилось со мной, мало напоминал белоснежный комбинезон, каким был вначале:чёрно-серый, с порванным и опалённым капюшоном, он выглядел кошмарно.Бабушка предложила мне одежду мира Фэй– тоже облегающий комбинезон, только чёрный, и балахон-мантию.Мне новый образ пришёлся по вкусу.И хотя инейдавно уже стаял с ресниц,ледяная пудра сошла с лица, а лоб испещряли ссадины, взгляд в алмазное зеркало в её комнате не заставил меня отшатнуться. Выглядела я неплохо– мои щёки как будтопокрылись румянцем. Если, конечно, это были не ожоги...

Еда в мире Фэй оказалась жуткой на вкус – мало того, что была явно пережжённой, так ещё и когда жуёшь ощущения такие, как будто во рту песок. Бабушка ела с удовольствием.

– Как ты приспособилась к людской еде? – спросила я.

– Я её всегда терпеть не могла, – отозвалась бабушка, поморщившись. – То ли дело в нашем мире.

Она с аппетитом откусила ещё. Что ж, о вкусах не спорят. Было ещё кое-что, что я хотела узнать о ней.

– Как могло случиться, что дочь Лорда Фэй спасла ребёнка Слышащих?

Бабушка перестала жевать.

– Тогда было тяжёлое время, – произнесла она. – Мой отец был уверен, что Слышащие покрывали захватнические планы Рхи. Он ненавидел их и желал им смерти. Он не поверил, когда узнал, что Рхи истребили Слышащих – хотел знать наверняка. Тогда он решил отправить в мир Рхи шпиона. Но он приказал не просто убедиться в том, что Слышащие действительно погибли. Он приказал убить выживших. Я вызвалась добровольно, потому что верила, что Слышащие должны жить.

От воспоминаний её лоб пересекли борозды морщин.

– Я была уверена, что без Слышащих подземные миры ждёт война, – вновь заговорила бабушка. – Предотвратить её значило спасти тысячи жизней. Но на это способны лишь Слышащие. Я ослушалась приказа отца. Тайно проникла в мир Рхи и отыскала твоих родителей... На дне ущелья, куда они бросились вместе с тобой и другими своими детьми. Все они упали на лёд, не оставивший им ни единого шанса выжить. А ты упала в огромный сугроб, который спас тебя. Я решила, что если тебя обнаружат люди Рхи, они не убьют тебя, но вырастят для того, чтобы ты служила им. Но вернуться с тобой в мир Фэй я тоже не могла. Поэтому решилась сбежать в мир людей.

Она вышла на поверхность во время наводнения на юге России. Тогда погибли и пострадали тысячи людей, и никого не удивило появление глухонемой женщины с ребёнком на руках и без документов. Вскоре бабушка перевезла меня на Урал – подальше от того места, где подземный ход соединял миры других рас с миром людей.