Слышащая (СИ) - Кавин Ирина - Страница 9

– Для перемещений мы используем стиги, – сказала Тайя. – Ты уже имела удовольствие опробовать полёт в них на себе. Для тех, кто не привык к подобному, ощущения нельзя охарактеризовать как приятные, тем более незабываемыми они становятся… – она зачем-то подмигнула мне, а потом продолжила: – Зал, великолепие которого ты созерцала наверху, называется залом Тиана. Это центр замка Тиана, в котором мы находимся. Твои покои расположены в другой части замка. Сейчас мы отправимся туда.

– Как они движутся? – спросила я, пристально оглядывая внутренности стига. – Они ведь ледяные...

– В нашем мире всё зависит от энергии. Она перемещает стиги, кружит снежные потоки, пронизывает мир Рхи насквозь. Каждый в нашем мире способен контролировать энергию – только так можно выжить здесь. Ты же будешь учиться контролю, чтобы сбалансировать энергию Рхи с другими энергиями.

– Вы её содержите в себе... Энергию? – я подняла руку и развернула к Тайе ладонь, копируя жест девушки, которую видела в городе.

По лицу Тайи скользнула улыбка.

– А ты внимательная, – она повернула кисть ладонью ко мне, и я увидела, как по её коже побежали голубые искорки. – Дай мне руку!

Я вытянула руку вперёд, но остановилась на полпути, не решившись коснуться её ладони. Тогда Тайя резким движением схватила меня за руку. Когда наши ладони соприкоснулись, я содрогнулась, словно от удара током, невольно вскрикнула и тут же отняла руку.

Тайя засмеялась:

– Энергия Рхи не так безобидна, как кажется. По своим свойствам она сродни электрическому току.

Я растирала ладонь, надеясь, что это поможет уменьшить боль. Тайя вновь заговорила:

– Руки у нас – средоточие энергии. Не советую тебе касаться ладоней людей Рхи.

Уговаривать меня не пришлось, повторять подобный опыт хотелось меньше всего.

– И ещё, – продолжила она, – ни с кем не говори на языке Рхи. Язык несёт в себе энергию нашего мира: общаясь на нём, мы обмениваемся ею. Слышащие же, разговаривая, способны впитывать энергии – поглощать их. Ты не контролируешь эту свою способность, поэтому мы не можем позволить тебе говорить на языке Рхи, ведь ресурс нашей энергии и без того уже порядком истощён.

– Здесь многие знают русский язык? – спросила я.

– Нет. Но мы – Хранители энергии – передаём знания людских языков из поколение в поколение. Им нас обучили Слышащие очень давно, – Тайя слащаво улыбнулась. – Ну что, ты готова к полёту?

Я не была готова, но кивнула – ничего другого не оставалось. В то же мгновение ледяная корка панцирем покрыла моё тело, сковав движения. А секунду спустя стиг дёрнулся с места и с немыслимой скоростью полетел вниз, вглубь ледяного колодца.

Уши заложило. Сквозь плотно зажмуренные веки перед глазами вспыхивали яркие искры. Моё тело отклонялось в сторону, когда стиг кренило, и я поняла, что мы совершили несколько поворотов, прежде чем замереть на месте. Ещё несколько секунд мы просто сидели, скованные льдом.

– Это надлежит делать всякий раз, чтобы организм оправился после полёта, и тебя не вывернуло, – пояснила Тайя, когда ледяная корка треснула, выпустив меня. – Во всяком случае ты не впала в забытье, как в прошлый раз.

Наконец я смогла выдохнуть, ощущая, как внутренние органы, которые во время полёта разом вжались в грудную клетку, вставали на свои места.

Когда купол стига раскрылся, и мы смогли выйти, я увидела гигантский ледяной холл, в стенах которого было прорезано множество коридоров. Мы двинулись к одному из них. Пройдя по нему, мы вышли к лестнице, которая вилась вокруг массивного ледяного столба, спиралью врезаясь в лёд. Спустившись на несколько витков вниз, мы вновь оказались перед входом на винтовую лестницу. Но на этот раз она вела вверх и находилась внутри ледяной полости столба, опоясанного лестницей, по которой мы только что спустились. Две лестницы противоположных направлений были спрятаны одна в другой, но из-за царившего вокруг полумрака разглядеть вторую лестницу, пока мы спускались по первой, было невозможно. Я подумала, что если бы не успела привыкнуть к бесконечным коридорам-лабиринтам нашего НИИ, здесь запуталась бы в два счёта.

Всю дорогу я продолжала засыпать Тайю вопросами:

– Как я попала в ваш мир?

– Слышащим присуще особое свойство – расщепление. С его помощью вы способны находиться в двух мирах одновременно.

Ответ поставил меня в тупик, но я не сдалась:

– Как это происходит? Не могу же я разорваться!

– Этого не требуется. Слышащий может физически пребывать в двух мирах, в то время как его сознание переключено на один из миров.

– Ты хочешь сказать, что сейчас – в этот самый момент – я нахожусь и в своём мире? Среди людей?

– Истинно так, – подтвердила Тайя.

– И что со мной там происходит?

Она с сомнением поджала губы:

– Ты спишь – об остальном я не имею удовольствия знать.

– Но если я сплю там, как я могу ходить и говорить здесь?

– В мире людей Армин усыпил тебя медленно действующим, но очень сильным снотворным. Эффект от него схож с летаргическим сном, потому как замедляет жизненные процессы в организме. Слышащий, на которого воздействовала энергия чужого мира, засыпая, переходит в этот мир и способен действовать в нём. Таково расщепление.

Снотворное он, видимо, подсыпал мне в кофе.

– И когда же... На меня воздействовала энергия Рхи? – вновь спросила я.

– Об этом вопрошай Армина. Ему было достаточно всего лишь коснуться тебя.

Я невольно вздрогнула, вспомнив запись с камеры в лаборатории: Армин подкрался ко мне со спины и протянул руку к моему плечу. Тайя снисходительно улыбнулась – возможно, заметила мою дрожь. И эта выверенная до миллиметра улыбка, и выражение её глаз, поворот головы и даже взмах рукой только с момента нашего знакомства повторились ни единожды. Этим, как и своей едва ли не противоестественной красотой, Тайя напоминала мне фарфоровую куклу.

Но за кукольной внешностью скрывалась недюжинная сила. Поднявшись по винтовой лестнице мы оказались перед массивной ледяной дверью, которую Тайя распахнула с лёгкостью.

– Мы прибыли, – объявила она. – Здесь располагаются твои покои.

«Покои» оказались небольшим помещением, где, как и везде до этого, всё было ледяным. Тем не менее, обстановка претендовала на уют: здесь была небольшая ледяная кровать, строго, но изящно декорированная резьбой, туалетный столик с ледяным зеркалом, которое было отполировано так, что я видела собственное отражение почти не искажённым, ледяные кресла и ширма, покрытая инеем и оттого непрозрачная.

Комнату освещал факел, горевший холодным голубым пламенем. Тот же неоновый свет, что и везде в этом мире. Это мог быть только инертный газ – никакой другой не горел бы при местной температуре. Любопытство физика взяло верх, и углубившись в разглядывание факела, я не заметила странного гостя. Он вошёл неслышно и также бесшумно удалился, мелькнув словно тень. О его появлении говорил лишь оставленный на столе поднос с разноцветными шариками, такими же, какие ели люди Рхи в городе.

– Кто это был? – спросила я Тайю.

– О! Игнорируй, – ответила она, небрежно махнув рукой, – всего лишь гард – служитель замка. Их задача приносить еду, расчищать тоннели для стигов, следить за порядком. Они абсолютно незаметны…

Тайя подошла к столу, на котором лежал принесённый гардом поднос, и продолжила:

– Ты, пожалуй, голодна. Рада предложить тебе кломмы – излюбленный деликатес расы Рхи.

Я подошла к столу и взяла с подноса голубой шарик. Он был ледяным, но лёд оказался мягким, будто подтаявшим, так что поверхность шарика деформировалась от моего прикосновения. Под испытующим взглядом Тайи я положила шарик в рот и начала жевать.

Он был холодным, но не обжигающе-ледяным, как я боялась, с тягучей, как у пастилы, консистенцией. А вот вкус сравнить было не с чем, ничего подобного я не пробовала прежде. Немного пряный и островатый, он показался мне согревающим, если, конечно, это слово вообще уместно в ледяном мире.