В оковах проклятого (СИ) - Зеленоглазая Елена - Страница 3

— Может, ты все же скажешь, зачем ты это делаешь, — спросил врач, кивнув на перебинтованные руки. — Общий ответ меня не устроил.

— Хочешь правду?

— Желательно.

— Тогда отвечу. Я не чувствую боли.

— Совсем?

— Вернее, она притуплена, а мне всегда хотелось понять, что испытывает человек, когда его плоть режут, или просто от удара.

— У тебя анальгезия? — рассматривая ее, спросил Сергей. — Но ты же морщилась от хлопков, или это симуляция?

Лия развела руки в стороны, пожимая плечами, мол, так вышло.

— Да, научилась реагировать правильно. Болезнь приобретенная, спасибо тетке. Моя мать умерла при родах, и меня до двух лет воспитывала тетка, так как отец был в депрессии. А я все время плакала, не получая ласки, и из-за банальных колик. Меня пичкали анальгетиками, и на этой почве развилось заболевание. Боль притупилась. Вот, — закончила она короткий рассказ.

— Но зачем ты уродуешь себя, ведь не факт, что чувствительность вернется!

— Знаю, но попытка не пытка! Хотя, с другими видами чувств и эмоций все в порядке, — как бы между прочим напомнила она, разглаживая край простыни, которой была укрыта.

— А твой отец?

— С ним все хорошо, он здоров и полон сил, но винит себя, хотя мне все равно, что он там себе думает.

— Ему надо позвонить и сказать, где ты?

— Сергей, — серьезным тоном произнесла Лия, стирая улыбку с лица, — я эту миссию на тебя возложу! Хорошо?

— Диктуй номер, — попросил он, вынимая из кармана аппарат.

— Семь, один, три, пять, семь, три нуля, — продиктовала она, при этом отведя взгляд. Дождавшись, когда пойдут гудки, спокойным тоном произнесла:

— Ой, прости, это я тебе свой продиктовала, номера похожи.

— Зря кокетничаешь, — вздохнул Сергей, сбрасывая вызов.

— Как знать. А номер моего отца — три девятки, три шестерки, два нуля.

— Очень похожи, ага, — произнес врач, вставая со стула и отходя к окну.

— Доктор, его Артур зовут, — подсказала Лия, — Григорьевич.

Подсказка оказалась своевременной. После нескольких длинных гудков врачу ответил грубоватый, с легкой хрипотцой голос.

— Здравствуйте, Артур Григорьевич. Это вас беспокоят из центральной клиники, ваша дочь у нас.

На том конце послышался тяжелый вздох и цоканье языком, а потом врачу ответили, опустив приветствие:

— Что с ней? Она в порядке?

— Сейчас да, раны глубокие, но уже в сознании.

— Выезжаю, — коротко ответил отец девушки и отключился.

— Скоро приедет.

— Спасибо, доктор, вот он обрадуется.

— Поверь, лучше тебя заберет отец, чем полиция.

— А может, я еще здесь полежу и с тобой поговорю?

— Твои раны я залечил немного, сменишь повязки и поедешь домой, а мне пора на работу. Ночная смена.

— Мы еще увидимся?

Парень приблизился к кровати и, взяв девушку за руку, произнес:

— Лучше не стоит, больница — не лучшее место для обитания. Живи и наслаждайся жизнью.

— Можно я позвоню? — настаивала Лия.

— Можно. Выздоравливай, приятно было познакомиться, — он слегка сжал ее прохладные пальцы в своей ладони и, выпустив ее длань, покинул палату.

— Какой робкий и красивый доктор, — пробубнила себе под нос Лия.

Через час в палату ворвался, словно ураган, сносящий все на своем пути, отец девушки. Артур Григорьевич Григорь порывисто обнял дочь, поинтересовался самочувствием и начал отдавать какие-то указания требовательным голосом, стараясь не смотреть на дочь, словно боялся ее, или своей реакции на ситуацию. Лия не выдержала первой.

— Папа, может, ты уже успокоишься? Какой смысл от лишних телодвижений, если меня уже выписывают.

— Лия, я как узнал, сразу примчался. У моей девочки должно быть все самое лучшее.

— Па, сядь, у меня уже от твоей беготни голова кружится.

— Вот я и говорю, что в этой клинике дилетанты работают.

Лие не понравились слова отца, и она в несколько грубой форме высказала ему:

— Эти «дилетанты», как ты выразился, спасли жизнь твоей единственной дочери. Скажи им спасибо, и идем домой.

— Уверена?

— Да, я хочу домой.

Оставив больнице внушительное вознаграждение, Артур увел свою дочь из клиники, лично усадил ее в машину, и они тронулись в путь. Лия смотрела на окна, пытаясь понять, где сейчас Сергей.

Девушка, оправившись от ран, вернулась к учебе и работе. Она несколько раз набирала номер молодого доктора, но аппарат предательски молчал, отвечая механическим голосом, от которого зубы скрежетали: «Абонент не отвечает, или временно недоступен».

Лия училась в гуманитарной академии на факультете моделирования одежды, ей это нравилось — придумывать что-то новое и необычное. Весь ее гардероб сшит по собственным эскизам, поэтому и подработку выбрала соответствующую, помогала костюмерам в театре, когда было время.

Ее отец — владелец нескольких элитных кладбищ в городе, но основная его деятельность — это строительство. Артур был против того, чтобы Лия работала, но попробуй с ней поспорь, себе дороже! И он соглашался на все безрассудства дочери, лишь бы она была счастлива.

Лия собиралась на учебу, перебирая вешалки с надоевшей одеждой. Выудила из недр черное платье, которое ее отец иначе, как сорочка, не называл. Но что ей до мнения отца, ей нравилось. На днях девушка раскрасила свои волосы, добавив к голубым и фиолетовым прядям красные. Отец был в шоке. Платье облепило стройное тело девушки, словно вторая кожа, низ его был слегка расклешен и еле прикрывал попу. На ногах красовались разноцветные чулки, а поверх — грубые боты на шнуровке. Рукава длинные и скрывали кожу, правда, девушка всегда украшала свои запястья цветными браслетами и фенечками.

Забросив необходимые вещи в сумку, перебросила ее через плечо и ушла из комнаты. Она не переставала думать о забавном докторе, который пожалел и спас её, хотя его и не просили об этом. Ли надеялась, что их встреча когда-нибудь вновь состоится.

Лия, как обычно, добралась до места учебы на городском транспорте, ощутив на себе десятки осуждающих взглядов, но ей было все равно. В аудитории, как всегда, села на пустой первый ряд, прямо напротив кафедры (стойки для чтения лекций преподавателями), ожидая начала занятий.