Недра подземелий (СИ) - Чернявская Юлия - Страница 33

Мы в свою очередь приветствовали хозяев. При этом все косились в сторону девушки. Понимаю, что наши взгляды не для высшего общества, вот только мы к нему ни коим боком не относимся, а попытки убить меня не забыли.

Пока Льерт представлял мою родню, Анвиса подошла ко мне.

— Мисс Харпер, Кристина, я понимаю, что не являюсь тем человеком, которого вы рады видеть, но я не могла не прийти. Я хочу просить у вас прощения. Все, что я делала… Все это, чтобы никому не пришло в голову, будто маги чем-то лучше или хуже. Я… я не знаю, как вам это объяснить. Просто моя мама… ее убили не просто так, а потому что она была не человеком и магом. Не очень сильным, но все — таки…

— Я прощаю вас, Анвиса, — я приняла протянутую руку и чуть сжала. У каждого из нас есть точки, надавив на которые, можно заставить делать то, что выгодно, а не то, что хочет человек. У баронессы это гибель матери. Пусть все останется на совести тех, кто действительно применил немного магии, чтобы внушить девушке необходимость поступать именно так, как она поступала. И хорошо, что все закончилось так, как закончилось.

Девушка несмело улыбнулась, после чего мы присоединились к остальным.

Беседа продолжалась долго. Оказалось, что данные тайной канцелярии и барона расходились. О чем-то он смог сообщить нам куда более подробную информацию, где-то мы радовали новыми подробными данными. На карту наносились новые маршруты, отмечались регионы, где противники культа вели активную деятельность, вплоть до вооруженной борьбы. Разумеется, в столице ни о чем подобном известно не было, и быть не могло. Кто же будет просто так сообщать, что его люди стремятся убить других людей, таких же подданных его величества, пусть и на благо короны?

Как ни странно, оказалось, что барону было известно о тайном ходе. Но он не думал, что у него есть выход в академию. Для них это оказался еще один малопримечательный тупик в стороне от города.

— Вот никогда бы не догадался, — развел он руками. — Мы пытались составить карту, чтобы понять, куда он ведет, но ничего толкового не получалось — слишком много поворотов. К тому же в темноте сложно понять, идешь ты прямо, или ход постепенно загибается. Видимо, они знали, как его открыть.

— Еще как знали, — не стал спорить магистр, после чего рассказал о проникновении в академию врагов.

Надо отдать должное, барон умел слушать. Впрочем, как только Льерт закончил повествование, он позвонил в колокольчик.

— Позовите Трома, — распорядился мужчина, едва слуга появился на пороге. А после пояснил нам. — Это мой верный помощник. Фактически, он руководит многими действиями там, куда я не могу отправиться лично.

Пока мы ждали неведомого Трома, барон и магистры, действительные и пока не очень, принялись обсуждать, как лучше раскрутить это дело с культом. Получалось, что самым лучшим вариантом для нас было бы довести все до ритуала, когда обнаружится уничтожение амулета и наличие магии у потенциального сосуда.

Вскоре мы услышали шаги, и в столовую вошел мужчина лет тридцати — тридцати пяти. Высокий, светлые волосы заплетены в сложную косу, глаза цвета меда внимательно оглядывают всех собравшихся. Лицо могло бы быть приятным, если бы не излишне острые черты лица, которые не бывают у людей, да пара шрамов, не успевших сгладится временем. Движения мужчины были резкими, походка быстрой, но было заметно, что он немного прихрамывает и осторожничает. Видимо, сказывалось тяжелое ранение или травма. Едва взгляд упал на Анвису, она потупилась.

— Это Тром, мой помощник, — мужчина чуть поклонился, поняв, что перед ним не знать, а одно с ним положения люди. Барон же представлял нас, называя по старшинству. Ну, оно и логично.

— Прошу простить за бестактность, — когда все вновь заняли свои места, заговорил Льерт, — как я понимаю, вы не человек.

— Все верно, магистр, — улыбнулся Тром, и всем стали заметны чуть удлиненные клыки. — Я наг. Что бы предупредить остальные вопросы, сразу скажу, меня изгнали из клана за несогласие с политикой старейшин, ведущих всех нас к гибели. Поскольку к нашему делу это не относится, вдаваться в подробности я не стану.

Что ж, не поспоришь. Политика клана нагов точно никакого отношения к вернувшемуся не имеет. Хотя бы потому, что они обитают далеко за пределами нашего королевства, в пустынной местности. Каким образом Тром и барон встретились — отдельная история, но, как я подозреваю, к нашему культу тоже не имеет отношения. А вот тот факт, что наг многим обязан барону, заметно. Как и то, что Анвиса к этому мужчине явно не равнодушна.

Между тем барон попросил еще раз рассказать о проникновении вампира в библиотеку. Льерт повторил свой рассказ, не скрывая ни малейших деталей. По мере повествования Тром все больше и больше хмурился, а в конце и вовсе что-то шипел на своем языке.

— Я пытался раздобыть планы ходов у этих бородатых недомерков почти год, — по окончании рассказа заговорил наг, периодически срываясь на шипение. — Но они делали вид, словно не знают, о чем речь. Как вам удалось это, мисс?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Я и не думала, что это так сложно. Просто пришла и намекнула, что мне нужно. Уже через неделю мой заказ был выполнен. Карта ходов и буклет, расшифровывающий обозначения были у меня.

— Это потому, что гномы с уважением относятся к вашей семье, — немного подумав, изрек барон. — Виданное ли дело, разрушить гномью кладку, простоявшую несколько веков, — легкий поклон в сторону братьев.

Дин заскрежетал зубами, Марк пристально посмотрел на барона. Анвиса тихо хихикнула, но, перехватив взгляд нага, вновь принялась изучать столешницу.

— Между прочим, — тихо произнес Тром, — вы сделали то, что не под силу никому из негномов. И, насколько мне известно, ваша бабушка очень помогла кланам, вывела какую-то плесень, которая поглощает из воздуха газы, приводившие к взрывам в штольне. За то количество спасенных жизней они готовы помогать вашей семье не одно столетие, пока ваш род не встанет на путь силы и зла.

— Эм… — братья переглянулись, а Ри и вовсе уставилась на нага. — А попроще, а гномы как завернут, так завернут, без поллитры не понять, причем их, гномьей, поллитры.

— А что не понятного — то? — удивился мужчина. — Пока вы гномам помогаете, они вас и ваших потомков на руках будут носить. Но если вы решите начать творить зло, все. Любой гном будет себя считать вашим врагом.

Я подхватила чашку чая и сделала вид, что пью. Сидевший на другой стороне барон заметил, что я старательно маскирую улыбку, и подмигнул. А что делать. Маги — они такие маги. Это у меня еще мозг до конца не свернут на почве приключенчества и экспериментаторства, в отличие от старших. Вообще, магам свойственно стирать для себя грань добра и зла, особенно когда они чем-то увлечены и не обременены семьей или чем-то иным, что страшатся потерять. История пестрит случаями, когда маги, мотивируя свои действия благом для всех, начинали использовать тех, кто не мог им сопротивляться, хорошо если для достижения своих целей, а то и в качестве подопытных. Не всегда информация об этом быстро поступала в соответствующие структуры. Бывало, что маг годами издевался над населением отдаленной деревеньки. В общем, не хочу об этом думать, мы не такие. Да и вообще, попробуй только поползновение в ту сторону сделать, дед быстро перекинет через колено и так ремнем отходит, что обо всем на свете забудешь: и о мировом господстве, и об опытах, и о приключениях. Будешь лежать задом кверху, пока само не заживет.

Пока я отвлекалась на свои мысли, остальные успели разобраться с гномьими высказываниями и вернуться к насущному, точнее вопросу, откуда культисты могли получить информацию о планах ходов.

— Я подозреваю, — прервал Льерт Трома и Маркуса, споривших, чья версия стройнее, — что планы могли сохраниться в управлении магии. Все-таки академия находится в их ведении. А, как нам удалось узнать, двое сотрудников управления поддерживают культ.

Мужчины замолчали и уставились на магистра. Такой вариант им в голову прийти не успел. Я же не сомневалась, или Ульвейн или Рикитс раздобыли эти планы. Уж не знаю, каким образом, поскольку доступ к такой информации невозможен без письменных разрешений, но, подозреваю, у них был свой человек в хранилище.