Эффект Массы. Книга 1. Спектр (СИ) - Крысак-Городской Лейб-Антоний - Страница 139

Когда заверещал сигнал вызова, ещё не рассвело. Джон принял звонок:

– Капитан, срочно, – без приветствия заговорил Джокер. – У меня приказ Совета. Иду сюда на форсаже. Буду в космопорту через час, успеете?

– Успеем, – уверенно кивнул Шепард. – Что случилось?

– Саларианцы что‑то разнюхали, подробности на борту. У меня приказ погрузить вас, затем сразу на взлёт и открыть сеанс связи. Совет Цитадели будет ждать.

– Понял, выезжаем.

Как только экран погас, Джон гаркнул:

– Подъём, боевая тревога!

Через сорок секунд все были одеты, через минуту стояли с оружием, через две минуты сорок семь секунд «Гризли», подняв клубы пыли, рванул в сторону космопорта. Когда «Нормандия» села, бойцы уже были готовы подняться на борт. Дозаправка не требовалась, так что аппарель тут же подняли, и вскоре «Нормандия» вновь была в открытом космосе, на пути к ближайшему ретранслятору массы.

Шепард стоял в рубке связи. На экране были фигуры членов Совета Цитадели. По лицу советника Спаратуса, представляющего Турианскую Иерархию, как обычно, нельзя было понять его настроения. Зелёные глаза советника горели из глубины костяных глазниц. Советник Тевос от Республик Азари выглядела встревоженнее обычного. Из её лица исчезла присущая ей доброжелательность, уступив место настороженной сосредоточенности. Против обыкновенного, разговор начала не она, а Валерн, советник от Саларианского Союза.

– Здравствуйте, спектр, – коротко кивнул саларианец. – Мы получили важное сообщение от наших агентов в Аттическом Траверсе.

– В смысле, шпионов? – прищурился Джон.

– Спектры – это только одна из рук Совета, – вступила Тевос. – Иногда их появление привлекает много внимания. Когда операция должна оставаться в тайне, бывает полезнее использовать группы специального назначения.

– Спасибо, советник, – невозмутимо прострекотал Валерн. – Итак. По приграничным областям Пространства Цитадели рассеяно множество групп внедрения. Некоторые из них, в том числе и та, занимаются поиском информации о Сарене.

– По‑моему, было бы эффективнее, если бы мы взаимодействовали с этими группами, – нахмурился спектр.

– Мы не хотим, чтобы Вы зря носились по всей Галактике, – покачала головой азари. – Группы внедрения собирают информацию, занимаются её отбором и проверкой. Когда обнаружилось что‑то, что действительно важно, мы немедленно отправили Вам сообщение.

Валерн вновь взял инициативу в свои руки:

– К сожалению, сообщение сильно пострадало, уровень шума чрезвычайно высок. Вероятно, группа попала в ситуацию, когда использование средств связи с высокой помехоустойчивостью затруднено. Тем не менее, сообщение пришло по каналу, зарезервированному для критических ситуаций. Что бы они ни хотели передать, наверняка это что‑то важное, и, скорее всего, имеет отношение к Сарену. Мы приказываем Вам разобраться на месте, что произошло. Сигнал поступил с планеты Вермайр, это третья планета системы Хока, сектор Омега Дозора. Там просканируете поверхность и свяжетесь с группой. Удачи!

Совет отключился. Джон немедленно переключил связь на интерком:

– Штурман Пресли, маршрут на сектор Омега Дозора, система Хока, Вермайр. Приоритет – скорость.

Ядро «Тантал» переливалось огнями, как небо во время фестиваля фейерверков. В машинном отделении стоял шум, необычный для «Нормандии» – фрегат шёл на форсаже.

– Похоже, мы движемся к финалу? – Тали разговаривала с командиром, не отрывая взгляда от контрольных индикаторов. Многие показатели шли на самом пределе нормы.

– По крайней мере, Сарену осталось недолго, – подтвердил Шепард. – Так или иначе, скоро всё закончится. Либо он, либо мы.

– Ты найдёшь Канал раньше него. Я знаю, ты сможешь. Тебе придётся. А потом моё паломничество закончится, я вернусь во Флотилию, к своему народу, и смогу с гордостью сказать – я была частью этого дела.

– Без тебя, Тали, мы бы не справились.

– Ты очень добр ко мне, – наклонила голову девушка. – Большинство считает кварианцев гражданами второго сорта. Куда бы мы ни прилетели, все хотят только одного – чтобы мы поскорее исчезли. А ты… Ты относишься ко мне так же, как к любому члену экипажа. Как к равному. Поверь, это… это много для меня значит. И много говорит о тебе. Что бы ни случилось, я хочу поблагодарить тебя за это.

– Я буду скучать по тебе, – после небольшой паузы, произнёс Джон. – Когда ты вернёшься во Флотилию.

– Но пока я ещё не вернулась. До тех пор, пока Сарен строит свои козни, я с вами.

Замигал один из предупреждающих индикаторов на пульте – автоматика не справлялась с поиском компромисса среди многих факторов. Тонкие пальцы Тали пришли в движение. Шепард не счёл возможным дальше отвлекать одного из лучших матросов машинного отделения.

Стакан с водой висел в воздухе. Вода не выливалась, хотя стакан висел вверх дном. Капитан‑лейтенант Аленко прищёлкнул пальцами, и вода в стакане закипела. Чайный пакетик выплыл из услужливо раскрывшегося ящика стола и снизу влетел в стакан. Кипяток постепенно окрасился в коричневый цвет. Стакан перевернулся в нормальное положение, приземлился в подстаканник и вместе с ним приплыл в руку Кайдена. Это упражнение вот уже много лет завершало ежедневную биотическую тренировку Аленко.

Отпив чаю, Кайден задумался. Прошло чуть больше суток с вечеринки на Интайсей. Разговор с капитаном заставил вновь вспомнить Райну. Когда‑то бывший курсант БАиР вспоминал её едва ли не каждый день. Он вступился за девушку, потому что считал это правильным. Да даже и не успел он ничего «посчитать», его характер не позволил безучастно смотреть, как бьют его подругу. Казалось бы, их отношения должны были бы стать после этого только крепче. А вышло наоборот – Райна стала избегать Кайдена. «Ты стал таким же, как они», – бросила она однажды ему. Боль от несправедливой обиды, горечь расставания – все эти эмоции долго преследовали Аленко. С течением времени всё улеглось, но, тем не менее, Кайден продолжал вспоминать свою единственную подругу многие годы. Кроме последнего времени. Несмотря на то, что с Райной они больше не встречались, Кайден чувствовал какую‑то иррациональную вину, когда понимал, что всё больше он думает об Эшли Уильямс. С первой встречи на Иден Прайм девушка понравилась лейтенанту, но это чувство было скорее платоническим. Тем более, что сама Эшли явно тяготела к Шепарду. С появлением Лиары Т’Сони всё изменилось. Сначала Эшли разорвала отношения с командором. Потом, после нескольких вечеров за кружкой кофе, оказалось, что они с Кайденом сошлись характерами. Постепенно они стали общаться всё больше, и если Аленко и не мог пока точно сказать, любит ли он Уильямс, для замкнутого от природы человека это достаточно сложный вопрос, он по крайней мере мог бы с уверенностью заявить, что сильно привязался к девушке. Впрочем, в эту минуту Кайден как раз пытался окончательно разобраться в своих чувствах к сержанту. Допив чай, выбросив использованный пакетик и ополоснув стакан, он решил, что, пожалуй, то, что он испытывает – это и есть зарождающаяся любовь.

Размышления офицера прервал лёгкий стук. Кайден нажал на кнопку, и дверь отъехала в сторону. На пороге стояла Эшли.

– Можно войти? – спросила она, застенчиво улыбнувшись.

– Да, пожалуйста, – Кайден посторонился, пропуская девушку. Когда Эшли зашла в каюту, дверь закрылась.

– Ещё раз поздравляю, – улыбнулась Уильямс. – «О, капитан! Мой капитан!»[41]

– Сначала Альфред Теннисон, теперь Уолт Уитмен? Ты не перестаёшь меня удивлять.

– Папа любил всех этих «сопливых поэтов». Маме больше по нраву Сильвия Плат.

– А тебе?

– А мне всегда нравилось доставлять родителям удовольствие. Так что стихов я знаю много. И люблю их.

– Но ты ведь пришла не только, чтобы поздравить?

– Нет, конечно. Я… У меня нехорошее предчувствие. Через несколько часов мы, может быть, столкнёмся лицом к лицу с тем, на чьей совести бойня на Иден Прайм, кто едва не уничтожил колонию на Феросе, кто, возможно, представляет угрозу всей Галактике… Да, может быть, мы лучшие бойцы, какие есть у человечества, но нас мало.