Эффект Массы. Книга 1. Спектр (СИ) - Крысак-Городской Лейб-Антоний - Страница 150

Девушка загрустила. Джон приобнял её за плечи. Немного помолчав, Лиара стала рассказывать дальше:

– У нас нет священной книги, как во многих ваших, и не только ваших, религиях. Но есть много книг, в которых рассказывается разными словами священная история. Богиня посетила азари, ещё когда мы были дикарями и у нас не было письменности. Но память нашего народа хранит века, когда Богиня была с нами. Она ограждала нас от иных существ, которые могли уничтожить нас, пока мы были ещё беззащитны, дала нам знания. Атаме, так мы запомнили имя Богини, учила нас письму, математике и медицине, а две её помощницы, вы бы назвали их ангелами, ей помогали – Янири показывала, как ухаживать за животными и обрабатывать землю, а Люсен учила наблюдать звёзды и определять по ним времена и места. И сейчас, мы верим, Атаме не забыла нас. Будучи Богиней, она бессмертна, а потому пребывает во всех трёх фазах одновременно – она и дева, и матрона, и матриарх, – Лиара замялась. – Ты знаешь наши фазы развития?

– В общих чертах. Девы – это как наши девушки, матроны – как матери, а матриархи – как мудрые старейшины, что‑то вроде этого?

– Да, только у нас это не просто статус. Наша нервная система отличается от вашей, как и от большинства других рас. Ты уже знаешь на опыте – из‑за того, что наш аналог центральной нервной системы оплетает своей сетью всё тело, мы можем сливаться разумами. Но это не всё. По этой же причине у нас социальный статус и мироощущение тесно связаны с физиологией. Матрону от девы и матриарха от матроны можно отличить по облику. Конечно, другим видам это может быть не так заметно, но одна азари про другую всегда скажет, в какой фазе она находится. Когда дева решает остепениться и завести детей, ещё до наступления беременности её тело начнёт неуловимо меняться. Людям это, может быть, незаметно… я сама не смогла бы точно описать разницу… но она есть. Так вот, поскольку Атаме – Богиня, то она, конечно, бессмертна. Это логично. А раз она бессмертна, то, тоже логично, она пребывает во всех фазах единовременно и вечно. Поэтому мы иногда молимся отдельно Деве, Матроне или Матриарху – это не значит, что у нас три богини, это означает, что Богина едина в трёх фазах. Деве мы обычно молимся в делах любви или удачи. Ведь девы тянутся к приключениям и заводят романы. Матрона для нас олицетворяет материнство и справедливость, то, что некоторые из вас называют кармой. Её мы, как дети, молим о милосердии и о справедливости, а как родители, мы её просим дать здоровье и благополучие нашим детям. Матриарх олицетворяет волю, настойчивость и терпение. К ней мы обращаемся за помощью в осуществлении задуманного. Конечно, понимая, что мы в первую очередь и сами должны всё для этого сделать. Вот, в общих чертах, то, во что мы верим.

– Довольно сложная система для дикарей.

– Тем больше у нас оснований считать, что это не выдумки. Хотя в древности существовал и языческий атамизм, его черты как раз характерны для верований любой расы, находящейся на первобытной стадии развития цивилизации. О единстве в трёх фазах там речи нет, Янири и Люсен почитаются не как помощницы Атаме, а как равные богини, и про защиту от иных существ говорят: «От иных богов». Даже сейчас, когда у большинства даже отцы сами по себе иные существа… Трудно представить себе, чтобы в наше время кто‑то серьёзно относился к язычеству. Нет, конечно, некоторые девы утверждают, что они «древневеры», но это просто желание выделиться. Потом взрослеют, и это проходит.

За беседой время до Цитадели пролетело незаметно. Ещё на подходе диспетчер передал срочный шифропакет «для спектра на борту». В сообщении оказалось требование посла Удины по прибытии незамедлительно явиться в Башню Совета. Попрощавшись с Лиарой, Джон нырнул в капсулу «Рапид Транзит», и вскоре быстрым шагом уже поднимался по лестнице к площадке для посетителей бок о бок с послом землян.

– Хорошая работа, Шепард, – похвалил спектра Доннел Удина. – Благодаря Вам дело сдвинулось с мёртвой точки. Совет наконец‑то начал предпринимать хоть какие‑то реальные действия против Сарена.

Они стояли перед Советом Цитадели.

– Благодарю Вас за проделанную работу, спектр, – от лица всего Совета сообщила Тевос, представляющая в Совете интересы азари. – Если Сарен настолько глуп, что всё же решится атаковать Цитадель, мы его встретим во всеоружии.

Генерал Спаратус, советник от Турианской Иерархии, согласно кивнул:

– Наши патрули поставлены у всех ретрансляторов, ведущих в Пространство Цитадели из систем Терминуса.

Джон не поверил своим ушам. Он же ясно сообщил в отчёте, что цель Сарена – Канал, почему советники это игнорируют?

– Сарена не остановит блокада ретрансляторов! – в волнении он сделал шаг вперёд. – Он уже на Илионе и ищет канал! Наша задача в том, чтобы перехватить его там, а не у ретрансляторов.

– Капитан, – с оттенком сожаления выступил саларианец Валерн. – Мы не можем попасть на Илион иначе, как через ретранслятор Мю, а он находится в системах Терминуса. Если мы пошлём туда флот, начнётся война.

Доннел Удина повернулся к Шепарду:

– Главное оружие Сарена – это его скрытность. Теперь он не сможет напасть на нас незамеченным, а значит, он уже не представляет угрозы.

– Я уже понял, что поддержки флота не будет, – махнул рукой Джон. – Пошлите хотя бы «Нормандию», но с полной десантной загрузкой. Один корабль не будет поводом для войны. Тем более, мы на стелс режиме пройдём незаметно.

– Я бы не назвал ядерный взрыв, какой Вы устроили на Вермайре, чем‑то незаметным! – немедленно возразил Спаратус.

– Вы хорошо поработали в Аттическом Траверсе, спектр, – мягко произнесла Тевос. – Мы это признали, объявили Вашу задачу выполненной и оплату, вместе с компенсацией издержек, перевели на Ваш счёт. Однако, работа в системах Терминуса – дело другое. Тут требуется более деликатный подход и непрерывный контроль ситуации со стороны Совета. Как на то уже любезно указал ваш посол, благодаря Вашей работе Сарен лишился возможности действовать скрыто, а это его главное оружие…

– Его главное оружие – не скрытность, а Канал! – почти выкрикнул Шепард.

– Сарен – мастер дезинформации, – прострекотал Валерн. – Так называемый «Канал» – это просто ложная цель, маскировка. Настоящий его план – без сомнения, нападение на Цитадель.

– Сарен – просто слуга жнецов. Они, с Властелином во главе – вот настоящий враг, – в очередной раз повторил Джон.

– Никто не видел жнецов, кроме Вас, – Тевос тоже начинала терять терпение. – И даже Вы видели их только в видениях. Совет не станет развязывать войну с Терминусом из‑за парочки снов.

– Но нам нужно добраться до Канала раньше Сарена!

– Посол Удина! – повысив голос, произнёс советник Спаратус. – У меня такое чувство, что капитан Шепард выражает намерение оказать неподчинение решению Совета Цитадели. Сделайте то, что должны сделать.

Доннел Удина немедленно нажал пару кнопок на своём инструментроне, после чего обратился к Джону:

– Шепард, поймите меня правильно. Всё то, что мы сейчас здесь говорим и делаем, имеет важные политические последствия. Благодаря Вам человечество сделало определённые дипломатические успехи. Однако, сейчас Вы доставляете больше хлопот, чем следует. Ничего личного, просто политика. Вы сделали свою работу, теперь моя очередь. С этого момента система управления «Нормандией» заблокирована, чтобы Вы не наделали глупостей. До получения соответствующих распоряжений Вы должны оставаться на Цитадели.

– Вы предали нас, – стиснул зубы капитан. – Что ж, тогда запомните – никто не смеет втыкать мне нож в спину. Никто.

– Как Вам будет угодно, – отвернулся от него Удина. – Вы можете идти. Дальнейшее обсуждение уже не требует Вашего присутствия. Совет поступит так, как сочтёт нужным. С моей помощью, разумеется.

На последних словах Удина честолюбиво улыбнулся.

– Вот предатель, – прошипела Эшли.

Шепард с товарищами возвращался на «Нормандию». Было невыносимо думать, что придётся сидеть взаперти на станции, когда где‑то на Иле, может быть, Сарен уже нашёл Канал, чем бы он ни был, и жнецы во главе с Властелином уже готовятся уничтожить цивилизации Галактики.