Печаль Танцора (ЛП) - Эсслемонт Иан Кэмерон - Страница 61

Он обнимал ее, чуть покачивая, пока окна не окрасились зарей. Затем опустил и прикрыл старой попоной, слез по деревянным планкам стены, пока не стало слишком светло.

***

Сестра Ночь проводила большую часть времени в медитациях. Сидела, скрестив ноги, в грязном подвале выгоревшего дома, где покой ее нарушали лишь крысы и тараканы. Да и они удалялись, унюхав живое существо. Ее предприятие требовало нечеловеческого терпения; какая удача судьбы, что она и не относилась к людской расе. Сестра Ночь исследовала самые границы Королевства, или Оплота, давно запечатанного от всех нарушителей. Это свершили самые могущественные и активные деятели материальных миров, такие как брат К'рул и Килмандарос, и Оссерк. Потому требовалась прежде всего осторожность.

Первые же касания привели ее к выводу: это не прорыв врат садка, прямой и постоянный доступ - скорее проникновения опытного практика, умело владеющего природным источником.

Но и такое представляло собой эпохальное достижение. Открытие - или, скорее, пробуждение - потерянного всеми Оплота. Могущественные сущности заметят. Ей уже приходилось таиться от защитника Куральд Эмурланна, того, кто остался внутри.

Ей особенно не хотелось оказаться в его руках.

Но загадка оставалась: кто это сделал? Она не ощутила крови или наследия Тисте Эдур, хотя Эмурланн принадлежал им, как Галайн - Тисте Анди. Оставалось заключить, что доступ был открыт не прямо в Эмурланн, скорее, был проложен мост в пограничный регион. Человеческий садок. Дикое, хаотическое недокоролевство, названное Тенью.

Опасное не-место, эта Тень. Все не таково, каким кажется. Вещи перемешаны и наслоены. То, что мнится реальностью, на деле... невещественно. Подобно дерзкому обману.

Тут она ощутила, что уже не одинока. Узнала гостью и улыбнулась уместности происходящего. Открыла глаза, моргая от стремительности возвращения из запредельных далей. - Я как раз думала о Галайне и Эмурланне. Весьма кстати, что и Лиосан являет себя.

Защитница Ли Хенга Шелменат встала перед ней. Волосы сияли серебром под светом луны, пославшей луч сквозь дырявый пол. Сажа горелых бревен запачкала рукава и брюки. Сестра Ночь чуть склонила голову. - Привет вам, леди.

- Уже нет. Не в этой жизни.

- Тем не менее. Что я могу сделать для вас?

- Зачем вы здесь? Чего хотите?

- Я уже говорила - исследую интересные феномены.

Шелменат кисло улыбнулась. - Не только это. Я знаю, кто вы или что вы. Ваш род несет лишь разрушение. Я не позволю. Я требую, чтобы вы ушли.

- Уйду. Когда буду готова.

Защитница так сжала кулаки, что задрожали руки; глубоко вдохнула и подняла лицо к свету луны, вся полнясь негодованием. Обе знали: у нее не хватит сил, чтобы принудить к выполнению приказа. Затем она села на груду кирпичей, удивив Сестру Ночь, беспомощно уронила руки на колени, являя крайнюю усталость. - Он придет?

Сестра Ночь моргнула. - Кто?

- Сын Тьмы. - Женщина указала на ночное небо. - Не думаю, что посмею взглянуть ему в лицо. Крепость обрушится из-за солнца, давя нас?

"Взглянуть в лицо?" чуть не спросила Сестра Ночь. "Мало кто в наши... Ах, понимаю. Бедная Шелменат. После стольких веков. А он, вероятнее всего, даже не помнит о тебе". Она покачала головой. - Он не хранит границы Эмурланна. "Этим занят другой".

- Однако он будет разгневан проникновением.

- Неужели? Кому дано знать? Времена меняются. И мы тоже.

Шелменат закрыла лицо руками. Едва слышно прошептала: - Так много погибло - и ради чего?

- Слишком давно, Защитница.

Руки резко опустились. Шелменат сверкнула глазами. - Не для тех, что лишились жизни! Нельзя просто сделать вид, что ничего не было!

Сестра Ночь не нашла ответа.

Так они долго молчали; тусклое серебро лунного света лилось сверху, омывая груды кирпичей и горелых деревяшек. Наконец Сестра Ночь кашлянула и сказала: - Если дойдет до встречи, я... я сделаю что смогу.

Сжавшаяся Шелменат кивнула, явно чувствуя облегчение. - Благодарю. - Встала и пошатнулась, схватившись за бревно. Сажа дождем осыпала светлые волосы, оставив черную полосу. Кивнула на прощание и вылезла наружу по груде обломков.

Сестра Ночь осталась смотреть в темноту. Да, она не верила, что проникновение в садок, даже его развитие, возродит былую вражду. Едва ли кто из старых игроков остается поблизости. Но верно и то, что слишком многие не отпускают прошлое. Так они определяют самих себя. Им лучше глядеть в былое, нежели в грядущее. Уж не нашла ли она фундаментальное различие двух подходов к жизни и миру?

Голова склонилась во мраке, черные волосы коснулись плеча. Интересно, к каким еще вещам она оказалась слепа, слишком увлекшись поисками? Что за тревожная мысль. Она решила внимательнее отнестись к будущему, сохранять открытость к широкому кругу возможностей.

Может быть, на это и намекал брат К'рул в недавнем разговоре. Не зря он назван Открывающим Пути.

Глава 15

 Шелк ждал, стоя в ночи за северной стеной. Изрытая земля затвердела, поблескивая инеем, местами ветер намел белые полумесяцы, еще не достойные называться снеговым покровом. Небо было ясным и казалось необычайно холодным, ветер проникал до костей. Он как мог туго натянул меховой плащ, изо рта шел густой пар.

К западу, за вытоптанными пустыми полями и ломаными скелетами деревьев, шла битва.

Но не осажденные хенганцы схватились там с силами Кана. Багряная Гвардия гнала привычную добычу, зверя-человека Рилландараса.

Битва началась на закате, когда он выдал укрытие твари.

Разумеется, ради пользы Ли Хенга. В конце концов, рассудил он, монстр исполнил свою задачу - изгнал канезцев с севера - но остался угрозой будущему города. Нельзя упускать такой момент.

Так Шелк представил свои действия сотрудникам - магам. И они согласились. Нужно было думать о будущем, о безопасности и процветании горожан.

Он потер ладони, согреваясь, и кивнул Дымокуру, что стоял у черного зева пещеры под стеной, тайного прохода, который запечатают и никогда не вспомнят после этой ночи. Дымокур махнул рукой в знак понимания и нырнул в тоннель.

Теперь дело было за ним. Осторожно растерев руки, ощутив холодную плоть, он открыл Садок. И вновь потянулся не к привычным путям Тюра, но дальше, ища след - или вкус - древнего Лиосана. Не то чтобы он решился бы вызвать эту мощь... Нет, сегодня ночью хватит простого намека. Так сказать, слабого запаха в ночном воздухе.

Вполне подходящая приманка.

Закончив, маг двинулся ко входу в тоннель. Ибо Королл с Хо держались мнения, что Гвардия - при всей своей хваленой опытности в битвах - не способна будет сразить зверя. Древняя мудрость гласит: лишь Властитель способен убить другого Властителя. Шелк не знал, верна ли эта максима, но после близкой встречи с Рилландарасом очень сомневался, что Гвардия сможет закончить работу.

Он остановился на полпути, обернулся и присел, выжидая. Долго сидеть не пришлось. Во тьме раздался тяжелый топот. Показалась бледная фигура, раздвигавшая и валившая стволы деревьев.

Окровавленный Рилландарас прыжками приблизился к нему. Позади гремели цепи - одна закрепленная за передней лапе, вторая на шее.

- Миледи! - отчаянно и громко заревел монстр. - Ты здесь?

Шелк встал и помахал руками: - Сюда!

Зверь-человек надвинулся на него. Сзади раздавались крики и лязг оружия. Рилландарас хмуро поглядел на Шелка и моргнул. Раненый и окровавленный, он все еще излучал яростную силу и стойкость. Шелк вспомнил старую истину: раненый зверь опаснее. - Ты? - проревел монстр, напрягаясь.

Шелк указал на проход. - Она ждет там, она предлагает убежище от загонщиков.

Зверь-человек поглядел на свисавшую с лапы цепь, встряхнул ей и лающе рассмеялся. - Убежище? Ха! Я побеждал их!