Пристань Мертвого Дома (ЛП) - Эсслемонт Иан Кэмерон - Страница 6

Дассем встал со вздохом. Велел Нере уйти глубже в мавзолей, а сам подошел к открытому входу, щурясь на свет.

На середине улицы стоял одинокий человек. На первый взгляд он показался бы рабочим или фермером: рваная туника и штаны, седеющие нечесаные волосы над некрасивым, покрытым шрамами лицом. Но для взора Дассема он слабо светился силой и потенциалом.

Один из городских магов, фактических правителей Ли Хенга. Мастер Хо.

Дассем вышел на улицу. Он подозревал, что рядом присутствовали еще двое магов, скрытно следя из толпы.

- Тебе нужно мое профессиональное суждение?

Мужчина зубасто улыбнулся. - По мне, это твоя работа.

- Откуда тебе известно?

Мускулистые руки мага дернулись, Дассем ощутил кипение энергии открытого Садка. - Назову это интуицией, - сказал Хо.

Дассем медленно сложил руки на груди. - Полагаю, не повредят свидетели.

- Мы найдем хотя бы одного.

- Как найдете - дайте знать.

- Обязательно. Тебя ждет высылка. Причем очень скоро.

- Не забудьте известить.

- Обязательно. - Маг кивнул в сторону, очевидно, одному из своих сотрудников. Из толпы выступила дальхонезка, мощная и широкобедрая, с гривой диких волос. Мара. Встала справа, на губах светилась голодная ухмылка.

- Увидимся, - сказала она и подмигнула, проходя дальше.

Дассем посмотрел им вслед и вернулся в мавзолей. Задумчиво взглянул на Неру. - Нужно начинать немедля.

- Ты же не... гм, не боишься их?

- Нет. Но я пришел сюда не ради войны. Они здесь власть. Люди, которым они не рады, имеют свойство пропадать. - Он подумал о маге из Даль Хона и его компаньоне, устроивших давеча большие беспорядки. Они исчезли. Какой сюрприз. Тот, что был повыше - он так двигался, так обманчиво быстро и точно - он мог бы стать опасным противником. Дассем был удивлен, что городские маги победили его.

Его они также не хотят видеть в городе. Не хватало лишь повода. Похоже, теперь они считают, что повод есть.

Он встал на колени перед саркофагом, склоняя столь сильно, что лоб коснулся холодного неровного камня. "Отче Худ. Даруй мне силу. Что будут, то будет. Длань твоя падет на всех без разбора. Хороших и дурных. Значительных и ничтожных. Смерть не осуждение, она - необходимость. Даже твои священники не понимают или не принимают твоей беспристрастности".

Он с силой вдавил лоб в пыль. "Неужели это я заблуждаюсь?"

***

Тайскренн шествовал по улице Резчиков Икон в квартале Септарха, что в городе Картуле. Проходя сквозь толпу, едва замечал горожан и кающихся паломников, хотя они кланялись ему с подобающим подобострастием. Мысли его, как всегда, были заняты бесконечными сложностями и тонкостями избранного учения - культа Д'рек Осенней Змеи.

Сотоварищу, жрецу Корсдену, пришлось схватить его за руку и развернуть, предостерегающе прошипев: - Смотри туда, Тай.

Заморгав, он наконец заметил в усыпанном мусором переулке иссохшее, подобное скелету тело в жуткой рванине. Тело, о котором столь плохо заботились, что оно походило на труп. Ощутив внимание, несчастный повернул голову, затуманенные болезнью глаза уставились на священников. Поднялась дрожащая рука.

Помня о своих обязанностях, Тайскренн заученно принял эту руку - пылает в лихорадке, будто под кожей уголья, сама кожа похожа на змеиную или на выскобленный пергамент - и пробубнил: - Да примет тебя Д'рек.

Они продолжили путь. - Иногда я удивляюсь мотивам паломников, - задумчиво сказал Корсден, шагая в гору.

- Он создает великую заслугу, коя отразится на всем его потомстве.

- Верно. Но некоторые, полагаю я, надеются на исцеление.

Тайскренн знал о дебатах, вызванных неудержимым распространением ереси внутри культа. Будто бы некоторых людей Д'рек отпускает. В конце концов Конвент главнейших жрецов из всех храмов решил, что мотивы божества лежат вне пределов понимания смертных. Выживших не стали официально обвинять в ереси или неверии, но объяснили странные случаи заслугами предков или мольбами родичей, уже принятых в объятия Великой Змеи - скорее всего, умерших детей или родителей.

Впрочем, похоже, он снова попустительствует пороку, за который Корсден и другие уже порицали его - приверженности к излишнему анализу. Жрец откашлялся. - Но зачем тащиться сюда лично? Влияние Д'рек охватывает весь мир. Разве нельзя дотянуться до Змеи из любого места?

Корсден осторожно глянул на него, поднимая подстриженные брови. - Осторожнее, Тай. Ты можешь быть фаворитом Д'рек, но привычка задавать неудобные вопросы не осталась незамеченной.

Тайскренн лишь пожал плечами под черной рясой. - Факты не отметешь.

Корсден нашелся не сразу, сухо промолвив: - Увы, эти сумеют.

Они пошли в молчании. Потом друг поднял руки. - Вижу одного.

Тайскренн поднял глаза, моргая от блеска шпилей над головой. - Всего лишь отражение света на мозаичных витражах.

- Нет, нет. Он двигался. Они там, говорю тебе. Наглеют.

- Нам нет дела до повадок местных пауков.

Корсден склонил вытянутое, как у гончего пса, лицо. - Ну, иные последователи сказали бы, что это знак недовольства Д'рек.

- Недовольства? Кем?

- Ну... нами, разумеется. - Друг легко улыбнулся.

Тайскренн повел рукой: - Меня не заботят суеверия невежественных.

Корсден не ответил, лишь поджал губы, осуждая беспечность Тайскренна. Покашлял. - Тай... может наступить время, когда даже тебе придется обратить внимание на заботы окружающих.

- Не вижу, зачем бы, - отозвался он, слушая краем уха. Внимание его сосредоточилось на башнях, он искал признаки существования там знаменитых ядовитых пауков. Далеко не сразу жрец поглядел на приятеля, заметив и сдвинутые брови, и гримасу на губах. И начал искательным тоном: - Так ты о...

- Ничего, - вздохнул Корсден.

Путь оказался прегражден большим скопищем людей. Толпа была развеселой, слышался смех, высоко реяли знамена; дети размахивали червями, сделанными из красной и черной бумаги. Корсден задержал друга, схватив за локоть. - Казни продолжаются. Надо бы заглянуть по дороге.

Тайскренн застонал, стремясь вперед. - Д'рек избави меня!

Корсден не отпускал его. - Нет, нет. Тебе самому будет полезно показаться. Правая рука Демидрека посещает ямы. Пусть критики не назовут тебя мягкотелым, не способным исполнять волю Д'рек.

Он сдался, позволив Корсдену тащить себя. "Критики? Почему от них нет отбоя?"

Ямы казней занимали центр города Картула. Это были именно ямы. Грубо округленные, разных размеров и глубины. Не знающий обычаев города гость легко мог провалиться даже в мелкие ямы, что и происходило регулярно. Здесь существовали и простые цилиндрические выбоины в камне, глубиной в человеческий рост и шириной в сажень. Преступников, сковав цепями, сажали туда - ожидать наказания Д'рек. Каковое наказание приходило в виде пожирающих плоть гадов, случайно падавших или намеренно бросаемых в яму - кормиться негодяем. Или не приходило. Разница судеб наглядно показывала полноту власти Д'рек.

Самая большая яма имела в ширину четыре мерных цепи. Ее окружали высокие стены, за ними возвышались ряды амфитеатра. У этой, так называемой Гражданской Ямы двое жрецов нашли собрание лучших граждан Картула, любителей зрелищ. Тут заключались пари, сколько продержится тот или иной мужчина, женщина, дитя.

Тайскрен и Корсден взошли по крутому помосту. Они были в толпе, но наособицу - черные рясы возвещали их призвание, и люди тщательно избегали прикасаться к ним, дабы не нанести обиды.

Оставив позади обычных горожан, они пошли к боковой рампе, отведенной для жречества. Полукруг скамей был почти пуст. Несколько пожилых жрецов пятнали камень, выглядя как взъерошенные, ожидающие поживы вороны. Кое-кто заметил Тайскренна и встал, кланяясь из уважения к алому поясу - знаку наивысшего, после Демидрека, ранга.

Они с Корсденом заняли места впереди. За усыпанным костями дном ямы встала и поклонилась им Правосудящая (сегодня эту роль играла старая жрица, чьего имени он не смог припомнить). Тайскренн ответил на поклон.