Срок давности любви (СИ) - Литвинова Ирина А. - Страница 14

Между тем Ферида плакалась Акулине, а казачка, положив руку на плечо черкешенке, пыталась успокоить ее и придумать какой-то выход.

- Послушай, милая Ферида, ведь Гордей по-своему прав.

- Но я... я хочу... - продолжала упрямо повторять одно и то же атаманша. - Разве я не имею права хотя бы выбрать имя ребеночку?

- Ладно, подожди-ка... Должны же быть среди черкесских имен такие, которые подходили бы и для казачки.

- Ну... я не знаю... - нерешительно пробормотала черкешенка.

- Ферида, но я-то ваших имен точно не знаю... Давай так: как звали твою маму?

- Джанфиж.

- Так, не подходит. А бабушку?

- Марджанет.

- Тоже не подходит, - покачала головой казачка. - А сестры у тебя есть?

- Да, три: Мамирхан, Нафисет и Рабигат.

- Мда... - задумчиво протянул Акулина, но сдаваться не собиралась. - А братья?

- Есть. Исмаил, Касим, Махмуд и Назир. А братья-то зачем? - удивилась Ферида.

- У них жены или дочки есть?

- У Исмаила жена Фатимат и дочки Разият и Кадырхан, - принялась перечислять черкешенка. - У Касима жена Зайнаб и дочки Дарихан, Гашанг и Бирамхан. У Махмуда жена Асланхан и только сыновья. Назир еще неженат.

- А у твоей мамы были сестры?

- Нет, - отрицательно мотнула головой Ферида.

- А у отца?

- У него две сестры: Мерем и Муслимат.

- А у них есть дочки?

- У Мерем дочки Захрет и Зурет, а у Муслимат - Бадзархан, Биба, Бэла и Быца.

- Вот! - торжествующе выкрикнула Акулина.

- Что, Быца?

- Да нет, Бэла! Вот хорошее имя.

- Разве так могут назвать казачку? - недоверчиво спросила Ферида.

- Ну, в общем, редко... Но это имя подходит. Ты скажи о нем Гордею. Вот увидишь, ему понравится, - сказала казачка, а про себя подумала: «После Киримхан Гордей и Быце был бы рад... а уж Бэле он будет просто счастлив».

Акулина оказалась права. Атаман не просто одобрил имя, оно на самом деле ему очень понравилось. К тому же ему не пришлось соглашаться на какое-то ужасное черкесское имя, как ему советовал Порфирий.

Неприятные сюрпризы не закончились на выборе имени для ребенка. Когда Гордей сказал Богдану, что скоро у него появится братик или сестричка, мальчик очень удивился, потом посмотрел серьезными глазами на отца и сказал:

- Не хочу.

Сколько ни старались объяснить ему, что иметь брата или сестру - это счастье, Богдан все равно отрицательно мотал головой и упрямо повторял: «Не хочу». А вот Федор даже запрыгал от радости, узнав, что у Фериды будет еще один ребенок, и все уговаривал свою маму родить ему братика или сестренку.

Бэла родилась в полдень жаркого солнечного дня в конце июля. Горлей вынес малышку, чтобы показать своим сыновьям, которые, как обычно, были вместе. Федор сразу схватил девочку на руки, смеялся, глядя на ее маленькие ручки, а потом еще не хотел отдавать. Богдан же только краем глаза покосился на Бэлу и поморщился, а на вопрос отца, нравится ли ему сестренка, мальчик фыркнул и убежал куда-то.

Богдан очень долго не принимал Бэлу. Если Федор был готов целыми днями нянчиться с малышкой, то его старший брат только с неприязнью смотрел на нее. Он очень ревновал всех к этой невесть откуда взявшейся девчонке. Ему казалось, что родители ее любят больше, что его лучший друг предпочитает играть с ней, а не с ним. Гордея очень беспокоило такое поведение сына. Не раз он спрашивал Богдана, почему он совсем не любит сестру, на что мальчик отвечал:

- Я не хочу сестру. Мне было хорошо без нее, только с тобой и с мамой. Пап, давай отдадим ее кому-нибудь.

Не в силах что-либо придумать сам, Гордей, конечно же, обратился за помощью к Порфирию. Старый разбойник пообещал решить эту проблему. О том, как Порфирию удалось убедить Богдана в том, что его все любят ничуть не меньше, чем Бэлу, история умалчивает. Мальчик стал намного дружелюбнее по отношению к девочке и даже снисходительно говорил, что она «забавная кукла». Однако он стеснялся выражать свои чувства к сестре, поэтому некая сдержанность в его поведении оставалась вплоть до того, как Бэле исполнилось шесть лет. В тот день пятнадцатилетний Богдан подрался сразу с четырьмя станичными пацанами, а Бэла, увидев это, тут же бросилась ему на помощь. «Забавная кукла» колотила своими маленькими «игрушечными» кулачками здоровенных парней так бесстрашно, что Богдан волей-неволей зауважал ее. К ним на помощь подоспел Федор с ребятами из банды, так что победа осталась за нашими героями.

Глава 12

Шли годы, и Гордей стал замечать, что Богдан все больше и больше привязывался к станице. Более того, его сыновья оказались такими же любвеобильными, как и о сам в юности. Федор и Богдан, бесспорно, были самыми красивыми парнями в станице. Они даже соревновались, за кем больше девчонок бегать будет. С небольшим перевесом победил Федор. Их отец смотрел на это все и только качал головой. «Нет, так из Богдана толку не выйдет, - думал Гордей. - Надо бы, чтоб он край родной повидал, полезному чему-нибудь научился... Решено: снимаемся с места».

Нелегко далось ему это решение, ведь уехать означало расстаться с Федором и его матерью. Атаман предпринял еще одну попытку уговорить Акулину отпустить сына с бандой, но казачка наотрез отказалась. Ребята не хотели расставаться. Оба уже так привыкли друг к другу, что не могли представить свою жизнь порознь. Богдан почти со слезами на глазах долго упрашивал отца остаться в станице, но Гордей даже слышать об этом не хотел.

Неожиданным открытием для атамана стало то, что Федор, оказывается, знал, кто его отец. Смышленый от природы, мальчик уже давно стал догадываться о том, кем ему приходятся Гордей, Богдан и Бэла. После долгих разговоров и «допросов» ему наконец-то удалось добиться от матери правды. Когда Гордей пришел проститься с Акулиной и Федором, сын выбежал ем навстречу, бросился на шею отцу и прошептал ему в самое ухо:

- Папа... Папа, не уезжай. Я не хочу расставаться с тобой, с братом и сестрой... Папочка...

Гордей чуть не прослезился от счастья. «Папочка» ... Сколько же любви в этом слове! Как можно было не откликнуться на этот призыв?

- Сын мой... - проговорил Гордей, прижимая юношу к сердцу. - Феденька, хороший мой, мы еще вернемся. Обещаю, я никогда не забуду тебя и твою маму. Ты помни, сыночек, что я вас очень люблю. Не давай маму в обиду, расти сильным и помни все, что я тебе говорил, чему учил... Я люблю тебя, Федечка!

Банда снялась с места. Разбойники немного изменили свой обычный маршрут: теперь их путь лежал через Черкессию, где жили многочисленные родственники Фериды. Ее старший бра Исмаил, горячо любивший сестру и много лет оплакивающий ее после исчезновения, подружился практически со всей бандой и сал там чуть ли не своим.