Срок давности любви (СИ) - Литвинова Ирина А. - Страница 2

Никто нас в церкви не венчал,

А вся душа горит в огне.

Зачем, казак, ты в степь умчал

На вороном своем коне?

Зачем мы встретились с тобой?

Зачем меня ты полюбил?

Зачем ты статью и красой

Казачке сердце покорил?

Зачем бросал сирень-цветы

В мое полночное окно?

Зачем всех в мире лучше ты,

Как солнца свет, когда темно?

Зачем желанный ты такой,

Как синеглазый вешний Дон?

Зачем в станице за тобой

Казачки ходят табуном?

Зачем взлетел ты на коня,

Умчал в лазоревый рассвет?

Ни у тебя, ни у меня,

Ни у судьбы ответа нет...

Глава 2

Длилась русско-турецкая война с 1735 по 1739 год. Действия русских войск были удачными. Под предводительством талантливых полководцев Миниха и Ласси русские взяли крепости Очаков и Кибсбург, сожгли дотла столицу крымских татар - Бахчисарай.

Что же касается наших героев, то их жизнь состояла из сплошных приключений, одно опаснее другого. Гордей с Порфирием, самым старым разбойником банды и мудрым наставникам молодого атамана, попали в плен под Очаковом, причем сотник, командующий их отрядом, был уверен, что они погибли, так что помощи нашим героям неоткуда было ждать. Им удалось сбежать из плена, но они не могли добраться до родной земли. Гордей с Порфирием умудрились угодить в рабство скачала на каменоломни, а потом - одному знатному и богатому турецкому бею. Неизвестно, смогли бы они когда-нибудь выбраться из Турции и снова увидеть Россию, если бы не Ферида.

Ее история не менее захватывающа и необычна. Черкешенка по национальности, она принадлежала к одному княжескому роду. По обычаям черкесского народа, княжна не имела права выходить из отчего дома до свадьбы, пока ее не увезет муж. Фериде было тоскливо в дому, даже в таком большом и богатом. Девушка могла часами смотреть на живописную реку Кубань и мечтать о том, чтобы спуститься с горы и уплыть на синих бегущих волнах в далекие чудесные края. И вот однажды она украла одежду у служанки и, скинув бархат и шелка, облачилась в грубые тряпки. Старательно пряча лицо под хиджабом, княжна выбралась из дома через задний двор и направилась к Кубани. Острые камушка на витиеватой горной дороге ранили ее босые ступни, но Ферида продолжала быстро и уверенно спускаться все дальше и дальше от аула. Путь был неблизкий, так что девушка дошла до великой реки, только когда солнце уже было в зените. Кубань и ее окрестности превзошли все ожидания Фериды! Она пленилась их красой и не замечала, как текли часы.

Девушка прогуливалась вдоль реки, как вдруг услышала веселые песни, выводимые нестройным хором голосов, и звонкий смех. Впереди Ферида увидела шумную кампанию, держащую путь к переправе: мужчины скакали верхом, а женщины и дети сидели в телегах вместе с вещами. Невероятно пестрым и колоритным было это сборище: здесь были и казаки, и цыгане, и армяне, и евреи, и другие национальности, которые девушка не знала.

Один парень отстал от остальных и подвел коня ближе к реке, чтобы напоить. Ферида спряталась за древом и наблюдала за ним. Он был похож на горца: угольно-черные волосы, небольшие карие глаза, соболиные брови, смуглая кожа, нос с горбинкой. Конечно, черкешенка и раньше видела много красивых и статных джигитов в ауле, но этот парень в одночасье забрал ее сердце. С первого взгляда она поняла, что он - ее судьба.

- Гордей! - вдруг раздался громкий мужской голос, и к парню подскакал пожилой человек, можно сказать старик, который, однако, браво держался в седле. - Поехали быстрее! До Малиновки не близко, а нам еще через Кубань перебираться.

- О, Порфирий! А тебе не терпится поскорее попасть на военные учения! - с усмешкой сказал парень. - Или, может, сразу на войну?

- Да не до шуток, Гордей. Из наших многие хотят на войну поехать смелость и удаль свою показать, да только они никогда не сходились лицом к лицу с неприятелем. Ты, кстати, тоже: ни разу шашкой не сразил ни одного врага да пороху не нюхал. А еще атаман разбойников!

- Ладно, не ворчи. Все, конь уже напился. Поехали уже! - махнул рукой Гордей и легко запрыгнул в седло. Оба пришпорили коней, и через секунду только столб пыли напоминал, что только что здесь были всадники.

Ферида брела обратно в гору, не задумываясь о том, куда идет. Все ее мысли были заняты этой случайной встречей и тем молодым человеком, всего лишь на мгновение озарившим прекрасным светлым чувством ее тусклую и однообразную жизнь, как яркая молния грозовое небо, и исчезнувшим. Девушка даже не могла сказать, что именно так привлекло ее в этом незнакомом мужчине. Внешность? Стать? Взгляд? Да, наверное, взгляд. Очень сильный взгляд. Взгляд гордого и смелого человека. «Гордей... Какое словное имя! Как раз для бравого, удалого парня... Атаман разбойников... Так, значит, это была одна из кочующих разбойничьих банд... Как же я хочу попасть к разбойникам!» Ее желание исполнилось: по пути домой она встретилась с разбойниками, да не просто с разбойниками, а с работорговцами. Они скрутили девушку, посадили в сырой корабельный трюм, с красами и другим живым товаром, и отплыли к берегам Турции. По дороге они обсуждали, кого, кому и на каком рынке лучше продать, чтоб выручить побольше денег. Молодые и сильные рабы-мужчины были востребованы всегда и везде, у всех же остальных невольников был только один путь - в гарем: у красавиц - в наложницы, у мальчиков и стариков - в евнухи. Однако с Феридой все было не так просто: она была не очень красива (ее худое тело было совсем неженственно и казалось, принадлежало девочке; ее черные волосы, стянутые в косы, были длинны и шелковисты, но не очень густы; в лице ее, как и у всех черкесов, сквозило что-то звериное), так что ее вряд ли бы купили для гарема какого-нибудь состоятельного вельможи. Но у девушки, кроме красоты, есть еще много достоинств. Вот и у нашей героини они были: во-первых, Ферида умела замечательно готовить (всех черкешенок, вне зависимости от знатности их рода, с детства учили готовить); во-вторых, она превосходно пела и танцевала; в-третьих, девушка умела ткать, шить и вышивать золотом и бисером. В итоге разбойникам удалось продать такую работницу по баснословной для простой служанки цене.

Характерной особенностью рабовладельческой Турции было то, что тяжелая участь доставалась только рабам, выполняющим тяжелый физический труд, например, рабочим на каменоломнях. Что же касается слуг, то их жизнь была вполне терпимой. Конечно, хозяин имел полную власть над ними и мог с легкостью продать или обменять, женить или наказать. Но обычно хозяевам не было абсолютно никакого дела до личной жизни своих слуг, и они были вполне свободны в выборе друзей и возлюбленных (естественно, и первые, и вторые были из рабов). Слуги жили за счет господина и даже получали деньги за хорошо выполненную работу. Более того, некоторые рабы становились доверенными лицами и даже друзьями своих хозяев.

Так, Ферида попала в услужение дочки богатого турецкого бея Умара-паши, по имени Айгуль. Девушки были очень похожи: обе происходили из знатных родов, обе были смелые и мечтательные, обеим запрещалось даже на шаг выходить из отчего дома. Так что Ферида очень хорошо понимала свою госпожу и стала ей верной соратницей во всем. Она помогла Айгуль по ночам выбираться из дома, и они вместе гуляли до рассвета по Смирне и ее окрестностям. Умар-паша даже не подозревал, что его дочь общается со всяким сбродом за пределами дома. А Айгуль не просто общалась, она влюбилась. Благородная дева отдала свое сердце не богатому бею, не знатному паше, не власть имущему вельможе, а простому парню, рыбаку Мустафе. Он был беден деньгами, но обладал самым дорогим сокровищем мира: он любил и был любим той самой единственной, предназначенной только для него, милой его сердцу Айгуль. Обычно все подобные истории оканчивались печально: разбивались сердца, ломались судьбы, горючие слезы оплакивали любовь. Сильные мира подыскивали своим детям выгодную партию и играли пышную свадьбу, а несчастные возлюбленные навсегда были разлучены друг с другом. Вот и Умар-паша уже выбрал судьбу Айгуль: он нашел ей завидного жениха - племянника турецкого султана. Рифат-паша был знаменит на всю Турцию, но не своим мужеством или мудростью, а своим уродством. Все от бедняка до приближенного к правителю державы придворного знали о том, что племянник султана на редкость безобразен. Даже при дворе его шепотом называли Рифат-урод.