Поющая все песни (СИ) - Констебль Кейт - Страница 13

Луна поднялась выше. Она провела немного времени за упражнениями, что помогали ей дышать и петь потоком, не прерываясь на вдохи. Один круг ночных упражнений, другой. Она пропела одну из песен весеннего фестиваля, историю о смелой Силет и ее обреченной любви к мрачному герою Верету.

Она замолкла и прислушалась. Дэрроу ушел давно. А если он не вернется? Она в панике вскочила на ноги и поспешила к огням.

Она не знала, куда пошел Дэрроу. Пение доносилось из ближайшей гостиницы, но она не могла разобрать слова. Дверь была открыта. Калвин накинула плащ на голову и хотела пройти, но путь преградили.

— Куда собралась, дамочка? — юноша с жирным лицом и тонкими волосами скалился ей.

Калвин выпрямилась, как гордая Тамен или Марна.

— Я ищу друга.

— Не там. Это частный клуб, ясно? Ты же не отсюда?

— Поговори тут с нами, яркоглазая, — сказал другой голос, Калвин увидела еще троих юношей снаружи. Один из них плюнул у ее ног. Она отпрянула.

— Нет, спасибо.

— Откуда ты? Это не голос нашего города.

Калвин быстро думала.

— Я из фермы далеко в долинах, почти в горах.

Она рассмеялись. Первый юноша потрогал ткань ее плаща. Калвин отпрянула, боясь, что он увидит ее желтую тунику под ним.

— Просто дружелюбие, — сказал он, сжав плащ кулаком.

— Из гор, значит? — сказал голос из теней. — Видела ведьм?

— Они не ведьмы, — возмутилась Калвин. — Это жрицы Богини.

— Слышите? Думаю, это ведьма! — первый взглянул на друзей и потянул Калвин за плащ, придвигая к себе. Он склонился к ней, его дыхание воняло. — Спой чары, ведьма!

Калвин пылала от ярости. Они хотели услышать чары, будут им чары. Она быстро вдохнула, прищурилась, приоткрыла рот и запела.

Юноша, дразнивший ее, тут же отпрянул, зажал руками рот, глаза расширились от потрясения. Он издал приглушенный звук, словно был с кляпом, безумно водил пальцами по рту, но не мог разжать губы.

Дрожащим от гнева голосом Калвин сказала:

— Те, кто плохо говорят о Богине и Ее слугах, не должны говорить вообще.

Юноша потрясенно смотрел на нее, но и с ужасом. Он покачал головой, все еще царапая рот. Его друзья отпрянули в шоке и страхе.

Резкий голос за Калвин сказал:

— Что тут такое?

Дэрроу шагал по камням, хромая, взмахивая костылем, лицо было злым. За ним были двое мужчин в высоких сапогах и толстых куртках.

— Они угрожали дочери Тарис и получили наказание, — кулаки Калвин были сжаты, она стояла прямо, свысока смотрела на юношу, что смеялся над ней. Он повернулся к Дэрроу, зажимая руками рот, лицо исказилось от беспомощного гнева.

Дэрроу подошел к ней.

— Убери то, что сделала, — его голос был тихим и злым. Калвин пропела ноты, и юноша отпрянул, освобожденный. Его рот раскрылся, он робко ощупал челюсть руками, плюнул пару раз на улицу, словно избавлялся от яда. Он грозно крикнул и ушел с друзьями в ночь.

— Что ты с ним сделала? — спросил один из друзей Дэрроу, восхищенный и изумленный.

— Заморозила слюну у него во рту, и все, — сказала Калвин. — Это не навредило.

— Идемте, — Дэрроу повернулся, взмахнув плащом. Калвин поспешила догнать его. Его профиль в свете луны был похож на сокола, он строго посмотрел на нее. — Это было очень глупо, Калвин.

— Я не ранила его. И он заслужил это.

— Не сомневаюсь, но не в том дело. Я говорил тебе, что в Калисонс чары боятся, что тут колдунов не любят. Тут не место трюкам. А если они побегут рассказывать городу, как ведьма Антариса остановила одному язык магией?

— Не надо нотаций, будто я ребенок! Стоит хвалить меня за остроумие, — лицо Калвин пылало от гнева. — Они не расскажут, ведь будут выглядеть глупо.

— Надеюсь, ты права, — мрачно сказал он. — Но в следующий раз постарайся молчать.

Калвин шла рядом в ярости. Она сбежала от выговоров жриц, чтобы получить лекции от Дэрроу? Было непростительно, что он говорил так с ней при друзьях. Она мрачно проворчала:

— Мужчины в Антарисе хоть не заставляют женщин исполнять их прихоти.

— Да, — сказал вдруг один из друзей Дэрроу сзади. Он был низким и кудрявым, на пару лет младше Дэрроу, с яркими темными глазами, лицо было в морщинах веселья. Он словно подпрыгивал, готовый к шалостям и веселью. Он улыбнулся Калвин. — Уверен, ты помогла этой ночью всем девушкам Калисонса. Они подумают теперь дважды, прежде чем лезть к кому-то, — он протянул руку Калвин. — Я — Занни. Этот боров — мой старший брат Тонно.

Второй был крупнее и выше, шагал за ними и поднял руку в приветствии. Он был кудрявым, как брат, но взгляд его был хмурым, его словно отвлекли от еды, и он сдвинул кустистые брови.

— Меня зовут Калвин.

— И ты из Антариса. Я это вижу, даже если бы Дэрроу не рассказал мне, — Занни кивнул на желтый рукав Калвин. — Нам нужна новая одежда, нельзя бегать так по городу. Это опасно.

Калвин вдруг ощутила странную привязанность к одежде. Да, она выделяла ее как жрицу, ведьму для тех, кто слушал истории, но ей казалось, что снимать желтое одеяние было как предательство. Никто не поймет, что она — сестра Антариса, дочь Богини. Это как лишиться части себя.

Они пришли к лодке братьев. Занни прыгнул на палубу, без шума протянул руку Дэрроу. Калвин замешкалась на причале, она еще не была на лодке. Что будет между ней и темной водой? Тонкие деревяшки, соединенные вместе.

Тонно прорычал:

— Прыгай, девочка, мы не можем ждать всю ночь.

Калвин прыгнула и пошатнулась. Лодка не двигалась, но она ощущала, как море неуверенно движется под ее пятками. Дэрроу с тревогой взглянул на нее.

— Ты скоро привыкнешь. Мы сделаем из тебя моряка, не бойся.

— Так ты не отправишь меня в горы? — сказала она.

— Не сегодня, — буркнул он и повел по палубе.

Занни занялся лампами, заполнил каюту теплым светом. Внутри было уютно, как в домике, с длинным столом, лавками с подушками по краям, шкафы и сундуки стояли в стороне, дверь вела в комнату ниже с мешками. Калвин, озираясь, втиснулась в угол за столом.

Смотреть времени не было, Занни и Тонно вытащили из ящиков еду. Там были сухари, остатки холодного рагу из рыбы и бобов, немного сушеных фруктов, но Калвин была благодарна, словно мечтала о таком пире весь день.

— Если бы мы знали, что вы придете, запаслись бы, — Занни широко улыбался, глядя, как Дэрроу терзает хлеб. — Но Тонно сделает свой горячий отвар.

Тонно уже был у плиты в углу, вскоре каюту заполнил вкусный аромат имбиря и специй. Напиток разлили в четыре чашки, Тонно толкнул одну по столу к Калвин.

— Там мед из Антариса.

Она вдохнула запах, закрыв глаза, и покачала головой.

— Не из Антариса.

Занни и Тонно переглянулись, Занни рассмеялся.

— Он был куплен на ярмарке осенью, они клялись, что это лучший мед Антариса.

— Мы хорошо заплатили, — проворчал Тонно. — С чего ты взяла, что это не горный мед?

— Я-то знаю запах моих ульев.

— Калвин была пчеловодом там, — сказал Дэрроу.

— Но мед все равно хороший, — добавила Калвин, Тонно фыркнул.

— Вы плохо поели и хорошо выпили, — бодро сказал Занни, садясь напротив Дэрроу за стол, — пора рассказать, мой друг, откуда хромота?

— Откуда она? — прорычал Тонно со ступеней, он набил сухими листьями трубку. Калвин смотрела, а он зажег ее и выпустил дым в окошко, в ночной воздух. Голубой дым пах вишней и чем-то еще. Она отклонилась к теплым доскам каюты, сжала руками чашку. Приятная усталость окутала ее, и она сонно думала, как просто тут уснуть, сидя на твердой скамейке.

Она закрыла глаза, кивала головой, смутно слыша голос Дэрроу, он описывал свой путь по горам, как поранился, пересекая Стену, как Калвин нашла его и увела, как Самис нашел его в поселении. Даже история о той жуткой ночи была нереальной, словно случилась с другими. Он сказал, как они убежали по реке, с потоком, и их унесло вдаль.

Она проснулась от смеха Занни.

— Тащи подушку, Тонно, будет обидно будить ее сейчас.

— Я не сплю, — Калвин сонно выпрямилась и моргнула в свете ламп.