Червь Могильных Холмов (СИ) - Смирягин Владимир Леонидович - Страница 20

– С тех пор Эргон поделен на две части. Инсадия, Ирия и другие страны, появились с этой стороны Могильных Холмов, а на той – Темные Земли. Огонь, смерть и запустение царят в них. Не предназначено это место для обычных людей. Сразу за скалами стоит Кейол -- храм Цашеса, так же называют и его окрестности. Недалеко от Могильных Холмов, в столице Инсадии Шикатре, люди, почитающие Старца, в свою очередь, создали храм Аскар в его честь, для противостояния силе Кейола. Между скалами и землями Светлых лежат Спорные Территории, бывшие когда-то пограничным городом Сигварией. Сейчас там нет ничего, кроме потемневших обломков камня, покрывших некогда плодородную почву. Изредка и люди, и приспешники Цашеса сталкиваются в битвах, но ни одна сторона не побеждает в этих войнах. А так, как существование тварей Тьмы напрямую зависит от людей, то они часто совершают набеги на Светлые Земли. Лишь только рыцарям Ордена, созданного при Аскаре, удается противостоять темным тварям, проникающим в земли Инсадии группами либо поодиночке. И, все равно, присутствие нечисти на этой стороне Могильных Холмов не такое уж и редкое дело. Скорее даже частое.

– То есть, – Виока приподняла голову и убрала рукой с лица соскользнувшие на него белые локоны, – хорошие остались с этой стороны, а плохие с той?

– Не совсем, – Тидред перекусил нить и отодвинул от себя обшитые кожей ножны. – Они не плохие. Они... другие. Понимаешь, у них такая природа. Подчиненные Темного Бога питаются всем, что связано у нас со смертью: кровью, душой, посмертными эманациями, трупами, страхом. У них нет выхода, кроме как следовать выдуманным другими правилам. Хочешь выжить – жри что нужно. Люди, впрочем, не сильно от них в этом отличаются. В междоусобных войнах уничтожают множество себе подобных. Твари Цашеса так не поступают, зная, что такая пустая трата живой силы не понравится их хозяину. Они так его и называют. Хозяин. И всегда с почитанием в голосе.

– А ты? – девочка вновь уронила голову на постель. – Ты тоже выжил у Могильных Холмов и вернулся. Наверное потому, что ты тоже другой.

– Может быть, – согласился Червь.

– Да нет, это точно, – Виока прикрыла глаза. – Ты серый.

– То есть? – не понял слов девочки Тидред.

– Вокруг людей всегда видно светящуюся оболочку. Будто прозрачная пленка. Но не совсем. Почти у всех она есть. У плохих людей тоньше, у хороших толще. Но она всегда белая. А как-то я видела на площади Лаезна пойманную паладинами тварь – вокруг нее свечение было черным. А у тебя она толстая и серая, таких я еще не встречала.

И, засопев, девочка погрузилась в сон.

Тидред сидел в кресле и думал о том, что он только что услышал от засыпающего ребенка. Так, значит Виока может еще и видеть ауры людей. И не только людей, судя по упоминанию о пойманной рыцарями Ордена твари. Скорее всего, именно эта способность давала возможность ей спокойно воровать и ни разу не быть пойманной. Ведь просто же – видишь толстое и белое свечение – подходи смело и тащи добро из карманов, а если на жертве свечение тонкое, прерывистое или, вообще, похоже на лоскуты, то, скорее всего этот человек имел в жизни дело с убийствами, связываться с таким себе дороже.

У поклоняющихся Старцу аура белого цвета, у слуг Цашеса – черного. Это точно. И других не бывает. А он, значит, обладатель ауры серой. Никогда раньше с таким не сталкивался. Может девочка ошиблась? Хотя нет, не может быть. Она говорила ему недавно, что ей нравилось рисовать. А художники не ошибаются с цветами. Уж точно не настолько, чтобы путать белый, черный и серый.

Аккуратно расставив по комнате сторожевые ловушки, Червь вернулся на свое место у окна, закрыл глаза и тут же, сидя, уснул.

Проснулся он часа через три от громкого звона, раздавшегося в голове. Словно разом множество медных тарелок упали на камни и покатились по ним, звуча на все лады. Мгновенно открыв глаза, Тидред окинул комнату взглядом. Внешне все казалось нормальным – Виока сладко дремала в постели, начерченные на стенах невидимые простому человеку охранные знаки никто не тронул, но одна из поставленных магических ловушек, все же, подала тревожный сигнал.

Червь медленно встал с кресла и вытащил Луч Света из ножен. Руны на лезвии искрили маленькими огоньками. Воин замер посреди комнаты и весь превратился в слух.

Почти сразу он расслышал за окном слабый звук, будто неподалеку забилась в углу летучая мышь не нашедшая выхода, и тут же, разорвав занавеску, через открытое окно в помещение влетела темная тень. Сложив за спиной черные кожистые крылья, она приземлилась прямо перед собравшимся Тидредом.

Летающая тварь сбросила с морды оставшийся на ней кусок шторы и Червь признал в ней глета, одного из обитателей Смрадного Ущелья. Исходящий от покрытого косматой свалявшейся шерстью тела запах подтвердил, что он не ошибся. С ночного гостя на пол комнаты падали куски свежей грязи. Служившая одновременно носом и ртом небольшая щель в закрытой перерепонкой нижней стороне черепа мелко подрагивала. Видимо, он летел издалека и к этому времени уже немного устал.

– Ну, и чего тебя принесло? – тихо произнес Тидред, быстро обернувшись и увидев, что малышка продолжает спать, явно не слыша того, что происходило в паре метров от ее постели.

Что-то прохрипев, не упуская Червя из поля зрения своих красных, похожих на небольшие блюдца, глаз, глет нанес ему быстрый удар своим длинным подвижным хвостом из-за спины. Ядовитое жало вонзилось в пол в то место, где мгновением ранее находился Тидред. И тут же обратно вернулось за спину хозяина. Ударив в ответ мечом, Червь едва не упал, поразив пустоту.

Да, Цашес знал, кого за ним посылать. Глеты были одними из самых быстрых существ на землях Кейола. Промахнувшись несколько раз подряд, Червь оставил эту затею и стал выжидать подходящий для атаки момент. С трудом уворачиваясь от ударов тонких костяных кинжалов, растущих из тыльной стороны лап, и ядовитого хвоста, Тидред полностью сосредоточился на защите, не думая о нападении.

Несколько секунд он успешно уходил от тихо свистящих острий рывками передвигающегося по стенам, и даже потолку, глета. Но вот бывшему Магистру Темного Ордена не повезло и один из тонких, крепких, как железо, отростков, пробил ему плечо.

Червь, коротко зашипев от боли, перекинул меч в здоровую левую руку и быстро принялся читать про себя заклинание, лечащее колотые раны, продолжая уходить от неистовых ударов твари.

И тут не повезло глету. В очередной раз забежав на ровную поверхность стены, он случайно задел одну из расставленных перед сном Тидредом ловушек. Словно пораженная электрическим разрядом оглушенная тварь рухнула на пол. Воспользовавшись подвернувшимся моментом, Червь выставил в направлении упавшего врага плохо слушавшуюся свободную руку и про себя прочел заклинание удержания. Стремительно проросшие из досок пола тонкие, но крепкие, вьющиеся стебли намертво стиснули уже отошедшего от неожиданного магического удара и отчаянно барахтающегося в путах глета. Сразу за этим подскочивший к стене Тидред несколько раз проткнул клинком оба места, где у резвой твари находились сердца, а после, для верности, отрубил голову и пинком ноги отшвырнул ее в угол.

Прислушавшись, Червь постоял некоторое время, а затем, так и не услыхав ничего подозрительного, устало опустился в кресло.

Вытерев лезвие Луча Света от темной крови глета, он вновь, как и при встрече со скрозлой в Ниоде, обратил внимание на то, что там, где меч дотронулся до плоти твари, она запеклась, словно ее коснулась раскаленная сталь.

Бой прошел в полном молчании с обеих сторон, не считая начальных реплик обоих и самым громким звуком на протяжении полуночной схватки был треск разорванной глетом занавески, поэтому Виока так и не проснулась. И хорошо, что сегодня ее сон так крепок. Иначе бы Тидреду сейчас она только помешала.

Немного отдохнув и окончательно залечив рану в плече, Червь поднялся, стащил с кровати лежащее у девочки в ногах покрывало и завернул в него остатки своего недавнего противника. Затем резким толчком он отправил его в чернеющий ночным небом проем окна, откуда незваный гость явился изначально. Следом за ним прыгнул сам.