Червь Могильных Холмов (СИ) - Смирягин Владимир Леонидович - Страница 26

Они немного прошли в молчании, затем Шейфа вдруг громко выругался:

– Да проглотит демонов их господин! На площади Четырех Евнухов под утро нашли неведомую обезглавленную крылатую тварь, причем упокоенную каким-то заклинанием с применением огня. А это значит, что у нас в городе появился сильный маг. И, почему-то, он не явился предложить герцогу свои услуги. Если честно, то я мог подумать на тебя, если бы ты не показал себя прекрасным воином. Маги так драться не умеют. Так кто же он и где? Отчего прячется? Ко всем заботам теперь добавился приказ герцога разыскать этого мага. А стражники перепуганы настолько, что придется заняться этим самому!

Уводя собеседника от опасной для него темы, Тидред задал давно вертящийся на языке вопрос:

– Господин Шейфа, не будет ли наглостью с моей стороны спросить вас в каком качестве вы находитесь при Его Светлости? Я обратил внимание на то, что вы пользуетесь уважением как со стороны господ, так и простых солдат. Но в то же время не создаете впечатления изнеженного аристократа Лаезна и являетесь, несомненно, родом с востока, хоть ваша восточная кровь не является чистой. Только не примите это за оскорбление. Я имел в виду, что по вашим жилам течет также кровь жителей севера.

Шейфа хмыкнул.

– Какие обиды, Тидред из Ниоды? Все ты верно подметил. Отец мой родом с севера, а мать с востока. При дворе герцога Низиавенского имею честь служить мастером оружейного боя. И по роду своей деятельности мне приходится сталкиваться и с представителями знати, и с обычными вояками, вышедшими из бедняков. Чаще всего это неопытные бойцы, в которых больше гонора, чем воинского искусства, так что мои уроки для них бывают довольно болезненны. Что же касается моего путешествия... Дорога из моего родного города до Лаезна была трудной и долгой, так что позволь мне не вдаваться в подробности. Главное ты уже знаешь.

– Благодарю вас, господин Шейфа, – Тидред изобразил легкий поклон. – Действительно, вы утолили мое любопытство.

На выходе из "Золотой гривы" они расстались, договорившись встретиться, как и просил Червь, после заката солнца у ворот замка герцога. Шейфа в сопровождении двух слуг и одного солдата, который был никем иным, как буйным капитаном Сабером, направился в сторону городских казематов, а Тидред с Виокой пошли в противоположную сторону.

Червь спешил. Необходимо было успеть навестить графа Пинцо до наступления вечера.

Имение главного банкира Седера представляло собой побеленное продолговатое двухэтажное здание с резными ставнями и высокими кованными воротами. За прутьями, заостренными сверху, стояли два копейщика и лениво смотрели на проходящих с обратной стороны решетки людей.

– Эй, ребята! – окликнул их Тидред. – Сообщите графу, что к нему гости!

– Как вас представить? – зевнув, поинтересовался один из служивых.

Второй даже не повернул головы в сторону прибывших, полностью доверив разговор с визитерами товарищу.

– Скажи, что прибыл Тидред из Ниоды и его ученица. Если это имя ему ничего не скажет, то позови к воротам его сына, виконта Пинцо. Сообщи, что прибыл человек, с которым он сегодня утром познакомился на городском рынке.

– Хорошо, – стражник оставил второму солдату, обладателю роскошных усов пшеничного цвета, свое копье и не торопясь зашагал к толстой двери из мореного дуба.

В ответ на стук латной рукавицы, в двери открылось смотровое окошко и солдат, буркнув что-то появившимся в нем глазам, вернулся на свой пост.

– Сейчас кто-нибудь выйдет, – и, не обращая больше на прибывших внимания, он снова стал глядеть на оживленную улицу, предварительно вернув копье.

Тидред только головой покачал. Но что с солдат взять? Сам когда-то стоял в карауле и помнил как оно – перед тобой один и тот же вид, скучно, какой-нибудь ползущий жук являлся чуть ли не театральным представлением.

А вот о чем-либо спрашивающие люди, отчего-то, вызывали раздражение. Наверное потому, что ты стоял на одном месте, а они передвигались свободно.

Буквально через минуту во двор выскочил запыхавшийся виконт. Без шпаги и с, видно в спешке, накинутым камзолом.

– Впустите господина Тидреда! – крикнул солдатам он с порога, направляясь быстрым шагом к воротам и отчаянно борясь с большими золотыми пуговицами.

Хмурый усач, проворчав что-то себе под нос, открыл калитку и гости прошли внутрь.

Рыжий парнишка рассыпался в приветствиях, словно они расстались не сегодня утром, а по меньшей мере месяц назад. Червь сдержанно отвечал на них и упорно продвигался ко входу в дом.

Виконт провел их в комнату, где за столом сидела уже знакомая Тидреду черноволосая девушка, угрюмый седой мужчина с огромным животом и худая рыжая женщина с бледным лицом. У стола кружила служанка, собирая остатки блюд и ставя новые. За правым плечом мужчины стоял подросток с кувшином.

При появлении визитеров все сидящие за столом поднялись.

– Мы рады приветствовать в своем доме спасителя нашего сына и его будущей жены, – заговорил хозяин дома неожиданно тонким голосом. – Позвольте представиться – Астераль де Пинцо, являюсь одним из банкиров города Седера, моя дражайшая супруга Тавелия де Пинцо, а с госпожой де Лимайен и моим бестолковым сыном вы уже знакомы. Я думаю вы не откажете нам в чести отобедать с нами?

Глава 15

Червь коротко ответил, что не откажет, и все вновь присели на стулья. Тидред сел справа от графа, Виоку посадил рядом с собой по другую сторону.

Он обратил внимание, как виконт нахмурился после реплики отца в его адрес.

— Отчего же, граф, – произнес Червь, глядя на рыжего парня, – Мне ваш сын показался достаточно образованным и храбрым юношей. Он не побоялся отстаивать честь своей дамы, несмотря на то, что ему противостоял опытный воин огромных размеров. Этот дикарь поистине выглядел устрашающе.

Тидред заметил брошенный в его сторону благодарный взгляд черноволосой аристократки и порозовевшие щеки виконта.

– Именно! – вскричал банкир. — Именно! Видите ли, уважаемый Тидред, мой сын не хочет продолжать дело своих предков! Он хочет быть воином! Вы представляете? Сгинуть где-то у Могильных Холмов ему важнее спокойствия матери. На протяжении нескольких последних месяцев он даже посещает фехтовальный зал этого авантюриста Шейфы.

Бледная женщина коротко всхлипнула. Паренек попытался выдавить что-то сквозь стиснутые зубы:

— Отец...

— Молчать! – все, кто сидел за столом, кроме Червя, вздрогнули. – Сколько раз я говорил тебя, что твоим призванием является преумножение богатств твоих именитых предков, а не размахивание острыми железками. Для этого существуют такие, как вот он!

И граф кивком головы указал на Тидреда.

Затем, осознав, что сболтнул лишнее, глава семьи обратился к Червю:

— Простите, я имел в виду, что войнами должны заниматься опытные и ловкие люди, наподобие вас, а не такие юные раздолбаи, как мой сын.

– О, я прекрасно вас понимаю, — рассеянно ответил Тидред, глядя на то, с каким восторгом Виока поедает большое пирожное с воздушным белым кремом.

Заметив обращенный на нее взгляд учителя, девочка аккуратно вытерла салфеткой свой прелестный маленький носик, успевший немного вымазаться.

... и потому я никогда не отдам его... — ловил обрывки фраз графа Червь, думая о своем. – ... и никаких войн..., ...схваток..., ...деньги – вот главное...

-- Кстати, – услыхав кое-что достойное его внимания, Тидред прервал гневную речь родителя. – Я полностью поддерживаю вас, граф, в том, что без денег в наше время никак.

Лицо де Пинцо скривилось.

"Наверное, он думает, что я сейчас буду просить у него денег за спасение сына", – усмехнулся про себя воин.

Тидред принял самый доброжелательный вид и, сделав глоток вина, обратился к графу, стараясь чтобы голос звучал как можно мягче:

– Я слышал, что банк, принадлежащий вам, дорогой граф, имеет лучшую репутацию с этой стороны Могильных Холмов. И что деньги положить в него можно в любом краю Эргона, не считая Темных Земель?