Червь Могильных Холмов (СИ) - Смирягин Владимир Леонидович - Страница 41

– Аристократка, – сделал вывод он. -- И точно не старуха.

– Что там такое? – обеспокоено спросил стоящий внизу Ривлок.

– Я хоть и не люблю людей, – ответил Тидред, – но жрать их точно не буду.

– Фу! – скривился Ривлок. – Я тоже не горю большим желанием отведать человечины.

– Проверять другие кастрюли не вижу смысла, – Тидред спрыгнул со стула. – Наверняка там все то же самое, а если и нет, то не угадаешь. Погоди, тут где-то была кладовка. Когда мы с Арти носили воду, я видел как Кастлим доставал оттуда яблоки. Наверное делал какой-то соус.

– Яблоки – это хорошо, – облизнулся Ривлок. – Ну, чего стоишь? Давай искать.

– Погоди, погоди... А вот же она, за этой дверью!

И мальчишки бросились к двери из неотесанных досок, всем сердцем надеясь, что она не заперта на замок. На ней оказался лишь тяжелый ржавый крючок, откинув который они вошли в кладовую как вдруг услышали шум за спинами.

Тидред, толкнув Ривлока, быстро закрыл дверь и двое подростков притихли, как мыши, забравшиеся в корзину с хлебом, учуяв кота. Приникнув к щелям и затаив дыхание, они внимательно следили за происходящим в кухне.

Спугнувший их шум становился все громче и, наконец, пыхтя и отдуваясь, в кухню вошел главный повар Кейола. С подозрением уставившись на горевший огарок своими поросячьими глазками, он немного постоял в проходе, а затем, видимо решив, что свечу не погасил кто-то из уходящих последними поваров, прошел к плите, открыл крышку огромной кастрюли, набрал в половник парящего варева и с шумом отхлебнул. Почмокал губами и до спрятавшихся в кладовой мальчишек донесся его хриплый голос:

– Какой прекрасный вышел сегодня бульон. Да, просто великолепный. Заавлеш будет доволен. Но что же он хотел еще? Что еще?

Кастлим покачал из стороны в сторону всеми своими подбородками.

– Уши! Точно! Как я мог забыть? Я же обещал господину большую сковороду хрустящих жареных ушей.

Произнеся эти слова, он направился к кладовой и затаившиеся там подростки в панике стали искать куда бы спрятаться. В небольшом помещении не было ни одного ящика, в котором бы смог укрыться хотя бы один из них. Зато в ней хватало развешанных на стенах кусков человеческих тел. И не человеческих тоже. Тидред бросил попытки найти место, где можно было бы спрятаться от взгляда главного повара Храма, и вытащил из-за пояса небольшой, но остро заточенный нож.

– Эй, ты чего? – услышал он рядом обеспокоенный голос Ривлока.

– Когда меня забирали для кухонных работ я разлил немного воды и Кастлим отвесил мне пару затрещин, – ответил ему вооружившийся друг. – А рука, я скажу тебе, у него очень тяжелая. Не хочу, чтобы это повторилось снова.

– Ты представляешь, что с нами сделают, если ты его убьешь?

– А кто узнает?

– Но...

– Тихо!

Повар преодолел уже две трети пути, как внезапно остановился.

– А ты что здесь делаешь?

Подростки было подумали, что он обращается к кому-то из них, но тут вслед за вопросом последовал страшной силы удар, а сразу за ним громкое поскуливание раненой собаки.

– Старец вас побери! Лезут туда, куда не надо. Хозяйская еда не для Псов.

И Тидред через щель в двери увидел, как Кастлим поддав что-то темное своей колоннообразной ногой, выбросил это в коридор.

– Да, уши, – вернулся он к разговору с самим собой. – Если приготовить их сейчас, то к утру они остынут и не будут так вкусны. Значит приду позже. Да, позже.

И главный повар Храма Кейол, погасив огарок свечи и громко топая, покинул кухню.

Укрывшиеся в кладовой мальчишки выдохнули с облегчением.

– Бежим отсюда, – вспотевшая от волнения ладонь Тидреда всунула нож обратно за пояс.

– Д-да, давай читай заклинание.

Тидред совершил требуемое и они осторожно выбрались из кладовой. Теперь совсем не обращая внимания на кастрюли с котлами, подростки проследовали в коридор и уже направились в сторону выхода, как вдруг Тидред остановился и подняв что-то с каменного пола, спрятал за пазухой.

– Ну, чего там? – тихо окликнул его Ривлок. – Идем отсюда. И побыстрее. Чего копаешься?

– Все, все, идем, – Тидред в два шага нагнал приятеля и они поспешили к выходу.

Отвлечь охрану, как и в прошлых раз, для тренированных мальчишек не составило большого труда. Через полчаса они уже шли по горной тропинке к Яслям Боли.

– Я назову тебя Рок, – сказал Тидред.

Ривлок с непониманием взглянул на друга и вдруг в свете луны увидел, что у того из разреза рубахи выглядывает морда маленького, не более двух месяцев от роду, щенка Пса Гибели.

– Зачем ты его взял? У них же даже слюна ядовитая, – передернул плечами Ривлок. – И почему Рок?

– Ну, если девочка, то назову Месть. Выращу и пусть сожрет этого урода. А слюна у них только в год ядовитой становится.

Приглядевшись к щенку, Ривлок заметил, что из ноздрей поскуливающего трофея ночной вылазки стекают капли крови.

– Так это он тогда его?

– Ага, – Тидред аккуратно погладил торчащую из-под рубахи мордочку. – Его.

– Сволочь уродливая, – с ненавистью произнес Ривлок.

– Кастлим еще та скотина. Даже пожрать из-за него ничего не взяли.

– Почему же ничего? Кое-что я прихватил.

Пришла очередь и Ривлоку похвастаться своим трофеем. Тидред взглянул на руки друга и рассмеялся. А парень времени даром не терял, пока они таились в кладовой. В каждой руке Ривлок держал по огромному лошадиному окороку.

Свернув в найденную ими когда-то давно неглубокую пещеру, они развели маленький костерок, на котором и поджарили два стянутых в Кейоле окорока. Уплетая за обе щеки свежепожаренное мясо, двое друзей весело обсуждали планы на будущее. У их ног, довольно урча, расправлялся со своей порцией Рок, который, все же, оказался кобелем. Пока готовилось мясо Тидред, не теряя времени даром, убрал ему боль парой подходящих в этом случае заклинаний и тот, благодарно лизнув новому хозяину ногу, с жадностью накинулся на отрезанный ему большой кусок конины.

Щенка Тидред оставил в этой незаметной со стороны пещере и часто навещал его до той поры, пока Року не исполнился год. Даже тогда, когда молодой Пес Гибели ушел в боевую стаю и его бока объяло пламя, он всегда узнавал, когда рядом с ним находился бывший хозяин, и подбегал, тихо ворча, в ожидании дружеского похлопывания по спине.

А через два года он сожрал потерявшего бдительность Кастлима. То ли у Псов Гибели хорошая память, то ли этому способствовала отданная команда проходившего в тот день недалеко от Рока Червя.

***

Правая рука Тидреда ласково почесывала за ухом вожака и тот, пригасив пламя на боках до теплого свечения, закрыв глаза ворчал от удовольствия. Червь и не предполагал, что его псина достигнет таких размеров и положения в стае. Но он был рад за него. Что ни говори, а Рок это заслужил.

Увидев, как спрыгнул с коня предводитель отряда и направился к нему, обнажив меч, Тидред убрал руку с твари, которую в Кейоле называли Псом Гибели, хотя на собаку они похожи меньше, чем тяжелый двуручник похож на столовый нож. Рок, увидев приближающегося к его бывшему хозяину человека с оружием глухо зарычал. Но Червь мысленно послал ему приказ успокоиться и тот послушался.

Малиновое свечение вокруг левой латной перчатки воина подсказало Тидреду с кем ему предстоит иметь дело.

– Вложи меч в ножны, Арти! – крикнул он, когда противнику оставалось пройти до него шагов двадцать. – И верни своей руке приятный черный цвет.

– Тидред? – удивленно донеслось из-за забрала.

Арти спрятал клинок и сняв шлем, подошел ближе, чувствуя, как сконцентрированная в ладони энергия вновь растекается по телу мягким теплом.

– Ты не мог обойтись без этой демонстрации боевых умений и сразу сказать, что ты – это ты?

– Зачем? – Тидред обратил внимание, что бывший подчиненный, подойдя, не протянул ладонь для приветствия, а стал от него в двух шагах, скрестив руки на груди, как и сам Червь. – Я хотел посмотреть на твое удивленное лицо. Это дорогого стоит. Не хочешь объяснить мне, что здесь происходит? И какого Старца тебя занесло так далеко от Могильных Холмов?