Червь Могильных Холмов (СИ) - Смирягин Владимир Леонидович - Страница 44

– Отлично, тогда слушай внимательно и запоминай.

И Червь рассказал солдату, где именно и в каком виде он оставил тело своего знакомого. Тот если и удивился, то ничем своего удивления не выказал. Выслушав инструкции, он отправился выполнять данное ему Тидредом поручение.

Его работодатель же теперь уж точно отправился спать.

Бывший воин Темного Ордена ничем не рисковал. Если даже солдат и донесет кому-нибудь, то Червь всегда может сослаться на то, что хотел продемонстрировать тело убитого им предводителя черных рыцарей Его Светлости. А что просил провезти незаметно? Да кому какое дело. Удивить хотел, неожиданность приятную сделать.

Да, намается парень, снимая обнаженный труп с дерева, на котором Червь его оставил. Ну, хоть Тидред перед тем, как затащить его на ветви раскидистого дуба, наложил на него заклинание стазиса и завоняться в дороге он не должен. Да и позже тоже. Арти останется таким же свежим трупом, как и в то время, когда Червь накладывал на него это заклинание, ровно до той поры, пока ему не заблагорассудится его снять.

И потому, довольный событиями сегодняшней ночи, Тидред добрел до своей спальни, где начертил охранные знаки, после чего, не раздеваясь, рухнул на постель и уснул крепким сном.

Глава 25

— Вот это другое дело! – довольно воскликнул граф, когда они подъехали к городской стене, в сопровождении пятидесяти конников, выделенных им Бирамом. – Взгляни, Тидред, вот что значит грамотная оборона.

Что имел в виду Шейфа загадкой для Тидреда не оказалось.

За то короткое время, что они отсутствовали в Лаезне, в городе произошли некоторые изменения. А именно: на стенах появилось несколько добавочных баллист и требушеты, виднелись темные силуэты больших котлов, видимо наполненных какой-нибудь горючей жидкостью, а пространство у стены за рвом, как и перед ним, было часто усеяно кольями с острозаточенными концами. У ворот, через которые они проехали в Лаезн, пост был усилен отрядом арбалетчиков.

– После того, что ты расскажешь герцогу, многие горожане, если не все, захотят помочь солдатам и оборона станет еще лучше, – сказал Червь.

"Правда это вряд ли поможет", — продолжил он про себя.

— Ты, как всегда прав, Тидред, — сказал граф. – Сейчас все обязаны сплотиться против общего врага. Уверен, что и наша знать забудет на время свои дворовые склоки. Так ты уверен, что нападения завтра ждать не стоит?

– Нет. У вас есть минимум неделя, прежде чем у них появится новый предводитель. Кроме того, мы не знаем сколько времени их сможет удерживать полковник. Будет лучше если он оставит в замке Джавата небольшой гарнизон, а сам вернется в город с основными силами. Думаю, что стоит сказать об этом герцогу, когда ты его увидишь. Замок, считай, уже потерян, а вот Лаезном лучше заняться всерьез.

— Уверен?

– Никаких сомнений.

— То есть неделя?

— Максимум две.

– Я скажу герцогу, – задумчиво повторил Шейфа. -- А ты, что же, не поедешь со мной?

– Мне хотелось бы проведать мою больную ученицу.

– Надеюсь, что она поправится. А ведь ты так и не сказал, что с ней произошло.

– Я думаю съела что-то не то, – спокойно ответил Тидред. – В этих ваших гостиницах отвратительно готовят.

– Но только не в "Золотой гриве", мой друг, – усмехнулся Шейфа. – Рекомендую тебе взять свою ученицу и поселиться там. Сейчас в гостинице освободилось очень много апартаментов.

– Спасибо, граф, – кивнул Червь. – Обязательно последую этому совету. Удачи у герцога.

– А ты передавай от меня привет госпоже де Лимайен.

– Непременно.

И Тидред, отделившись от отряда, скрылся в переулке.

Первым делом он действительно отправился к имению Астераля де Пинцо, где намеревался справиться о самочувствии Виоки.

Подходил к концу пятый день последствий произнесенного ей заклинания и, скорее всего, завтра она уже будет чувствовать себя лучше. А значит все решит завтрашний день и уже на следующий их в Лаезне не будет. И к тому времени, когда к городу подойдет черное войско, он с Виокой преодолеет половину пути к Шикатре.

Город жил своей жизнью, не подозревая о грозящей ему опасности. Горожане праздно шатались по улицам, откуда-то издалека слышалась музыка и звенел чей-то смех. Из одного кабака прямо под копыта его коня вывалилось пьяное тело какого-то загулявшего молодца. Червь едва успел дернуть поводья, чтобы не растоптать вечернего гуляку.

Он подъехал к имению Пинцо и отдав Ястреба слуге, поспешил к двери. В проеме Тидред столкнулся с незнакомым воином в форме кавалериста, который, хмуро посмотрев на Червя и не сказав ни слова, быстро выскочил на улицу.

Дом встретил прибывшего настоящим трауром. В гостиной за столом сидел хозяин имения, держась за голову и глухо стеная, а рядом с ним сидела его жена, рыдая в голос. Невестка графа Пинцо стояла у окна, бледная как полотно и, закусив губу, теребила в руках небольшой кружевной платочек. Слуга, встречавший Тидреда, также создавал впечатление чем-то опечаленного человека.

– Что произошло? – не здороваясь, спросил Червь.

Услышав его голос, граф оторвал ладони от лица и повернулся к вошедшему. Графиня, заметив Тидреда, плакать не перестала, лишь только стала делать это несколько тише. А вот госпожа де Лимайен сразу бросилась к нему, заламывая руки.

– Господин Тидред, произошло нечто ужасное!

Червь представил холодное тело маленькой девочки, лежащее на белоснежных простынях в просторной комнате и напрягся, опасаясь услышать то, чего ему слышать бы не хотелось.

– Виконт пропал, – и по щекам девушки, видимо державшейся из последних сил, потекли слезы.

– Как пропал? – переспросил Тидред, мгновенно расслабившись. – Когда?

– Да с полковником отправился! – резко ответил Астераль. – К этому проклятому Джавату. Я сначала думал, что он просто где-то гуляет, мало ли – дело молодое. А вот только что нас посетил господин Гонцаг, лейтенант Его Светлости и сообщил, что мой непутевый сын напросился в войско Бирама. И прошлой ночью пропал, отъехав на разведку в какую-то деревню с еще сотней воинов. Они не вернулись. И о нем никто больше ничего не знает.

– Он мертв, – вновь разрыдалась убитая горем мать. – Мой мальчик мертв.

– Говорил я ему – не его это! – воскликнул глава дома. – О горе мне! Надо было сразу ехать в Седер.

И он, не говоря больше ни слова, снова уронил голову на лежащие на столе руки.

Тидред вспомнил расчлененные трупы, обнаруженные им ночью в деревне, и решил, что лучше ничего не рассказывать.

– Может ничего плохого не случилось и сведения лейтенанта ошибочны?

– Я надеюсь на это всем сердцем! – Аглевия промокнула уголки глаз платком, который до этого стискивали ее пальцы. – Я подожду приезда полковника, а уж потом, если Ксинар не вернется, я...

– Ничего мы не будем ждать! – заявил, подняв голову Астераль. – Мы завтра же отправляемся в Седер! И это не обсуждается!

– Тогда вы не будете возражать, если мою ученицу я заберу от вас утром? – спросил Тидред, думая о том, что уехать сейчас из Лаезна самое верное решение для всех трезвомыслящих людей.

– Да делайте что хотите, – и хозяин дома, полностью потеряв интерес к окружающим его людям уставился в стол.

Видно было, что граф де Пинцо любил единственного сына, несмотря на то, что часто ругал его и они не всегда находили общий язык.

Попрощавшись, Червь покинул эту траурную комнату. Ему не терпелось увидеть ученицу, а на судьбу глупого виконта было плевать.

Как он и думал, девочка все еще спала. Поговорив со служанкой, Тидред узнал, что Виока изредка просыпалась и ела, хоть и не с большим аппетитом. Один раз с помощью прислуги приняла ванну. Правда уснула в ней почти сразу.

Удовлетворившись полученной информацией, Червь выехал на встречу с Нестаном.

Договариваясь с солдатом в замке барона, Тидред запомнил названый тем адрес и сейчас без труда отыскал нужный дом в одном из наименее населенных районов города.