Червь Могильных Холмов (СИ) - Смирягин Владимир Леонидович - Страница 47

Виконт что-то промычал, допивая бульон, а затем спросил:

– Ривлок, а ты не знаешь, что это за черные рыцари и что им здесь нужно?

Гигант бросил в миску кость, на которой не осталось ни одного кусочка, даже самого маленького и взял новую порцию вареного мяса.

– От Могильных Холмов они пришли, – буркнул он. – Отчего так далеко – не знаю. И когда уйдут – тоже не знаю. Знаю только то, что если они решат напасть на Лаезн, то ему придется не сладко.

– Ты уверен? – виконт глядел на него испуганно. – Неужели нет никаких шансов?

– Нет, – коротко ответил Ривлок, продолжая жевать. – Стоит этим подойти к городу и он погиб. Хотя... У вас есть сильный боевой маг или, может, паладины Ордена Старца?

– Да откуда?! – в сердцах воскликнул юноша, закашлялся, затем, справившись с приступом, продолжил: – Орден у нас только деньги требует на защиту пограничных стен, а маги так, колдуны да знахари.

– Плохо. Могли бы и разместить отряд – от границы-то не больно далеко. Или и тут стены возвести. А войска много?

– Тысячи две конников и тысяч шесть пехоты. Это если солдаты из замка Джавата в город вернутся.

– Может и выстоите, если воевода у вас грамотный, – задумчиво почесал голову Ривлок. – Придется только бреши в стенах телами обороняющихся закрывать. Сгинет уйма народу, но победить можно. Эх, вам бы мага.

– Это да, – повторил Ксинар вздох гиганта. – Надо успеть в Лаезн, пока не начался штурм. А то всех горожан убьют, а с ними и семью мою. И Аглевию.

– Не всех.

– А что они и пленных берут? – удивился юноша.

– А как же, – подтвердил Ривлок. – Рабы им нужны? Нужны. Жрать тварям что-то надо? Надо. А кто такая Аглевия?

– Невеста моя, – сказал виконт, отчего-то краснея, точнее в его нынешнем состоянии слабо розовея. – У меня свадьба скоро.

– Ну, невеста твоя невинна или вы уже успели?

– Нет! – возмущенно воскликнул потрясенный такой бесцеремонностью Ксинар. – Она чиста и целомудренна.

– А, ну тогда ее сожгут заживо в жертвенном огне, – невозмутимо продолжил Ривлок. – Ну, или сварят, а затем сожрут.

Теперь юноша побледнел, в красках представив участь, ожидающую его дорогую невесту.

– Мы должны попасть в Лаезн как можно скорее, – он снова попытался приподняться на локтях, но был тут же уложен обратно Курселем.

– Вам еще нельзя вставать, господин виконт, – сказал он, мягко нажав на плечи юноше.

Ксинар в бессилии стиснул зубы.

– Что же делать? – простонал он.

– Успокойся. Я доставлю тебя туда еще до штурма. А если потребуется, то и во время него.

– Правда? – виконт с надеждой взглянул на сидящего рядом гиганта.

– Конечно, – ответил тот уверенным голосом. – Я же теперь твой слуга и телохранитель. И в моих интересах чтобы ты был целым, невредимым и дома. Так что ты поправляйся, а потом мы обязательно отправимся в Лаезн.

"Где я встречусь с Тидредом", – мысленно добавил он.

– Это меня немного успокаивает, – перестал пытаться встать юноша. – Ривлок, а они действительно такие хорошие воины?

– Кто? А, эти черные рыцари? Ну, один из них стоит двух обычных солдат. Они лишены эмоций и потому более полезны в бою. Есть еще другие, одержимые. Ими верховодит тварь, называемая кукловодом. Так те намного проворнее. Один из них стоит трех-четырех обычных воинов. Но здесь я таких не видел. Да и не отходят эти твари с войсками так далеко от Могильных Холмов. Разве что только Псы. Они всегда сопровождают части, крупнее сотни воинов. И чем больше отряд, тем больше особей они берут с собой. Ты их видел, там, в деревне.

– Да, видел, – юноша с содроганием вспомнил тварей с пламенем на боках. – Их тяжело убить?

– Ну-у, – протянул Ривлок. – Солдатам против них выходить нечего даже большим отрядом, рыцарям тоже. Паладины ваш... Ордена Старца их рубят только вдвоем и тоже не всегда удачно.

Парень не заметил оговорки воина.

– Как же люди с ними справляются? – поразился раненый.

– Для магов они не представляют большой угрозы. Сильный боевой маг может выйти на стаю таких тварей в одиночку.

– А у них есть маги?

– Есть. И тоже сильные. Потому в нашем мире присутствует равновесие.

– Будем надеяться, что паладины поспеют вовремя, – с надеждой в голосе произнес виконт. – Скорее всего они уже знают о том, что произошло.

– Будем.

Ривлок не стал говорить о том, что было ему известно. Сначала требовалось донести это до Тидреда, а там его друг решит, что делать дальше. У него это всегда получалось лучше, чем у остальных.

– Курсель, как так вышло, что ты живешь в этой землянке? – обратился к крестьянину виконт. – Не похоже будто ты вырыл ее во время нападения на эти земли черных рыцарей.

– Ну, господин, я это, – ответил тот, – я давно тут живу.

– И с чего кормишься? – поинтересовался раненый.

– Я ... это самое, – замялся Курсель.

– Да браконьер он, – спокойно сказал Ривлок. – Бьет дичь местного барона. Птица, зайцы, да вот те же олени. Отчего так не жить?

– Ладно, это сейчас не важно, – увидев как смутился крестьянин, Ксинар не стал развивать тему. – Но что-то же заставило тебя уйти от людей в лес? Не одно лишь желание поохотиться там, где нельзя?

– От жены я ушел, господин. Вредная у меня баба, ух вредная. Вдвоем с матерью ее грызли меня каждый день, вот я того, в лесок и убег.

Ривлок рассмеялся и даже виконт позволил себе улыбнуться.

– Ты прав, – отсмеявшись, сказал Ривлок. – Чем с поганой бабой, так лучше одному.

Ксинар вздохнул. Он снова вспомнил Аглевию.

– Спасибо тебе, Курсель, – сказал он. – За то, что приютил спасибо. И за то, что от врага схоронил. Там в одежде моей кошель был, не потерял я его?

Крестьянин порылся в одежде виконта и вытащил из под окровавленной штанины плотно набитый кожаный мешочек.

– Это он, господин?

– Он самый. Там золото. Возьми себе половину, а вторую оставь нам с Ривлоком.

– Да как можно, господин виконт? – испачканный в грязи крестьянин смотрел на благородного с сомнением.

– Бери, говорю, – нахмурился Ксинар. – Тебе деньги нужны. Одежду купишь или еще чего, когда прогоним черных. Этого надолго должно хватить. Не в шкурах же звериных ходить.

Одежда крестьянина и в самом деле выглядела очень плохо. Наверное он в ней еще рыл эту самую землянку.

– Спасибо, господин.

У виконта закружилась голова и он в который раз за то время, что был в сознании, закрыл глаза.

Раненый потихоньку стал проваливаться в сон, Ривлок, улегшись на брошенное прямо на землю одеяло, также предался сновидениям и лишь сбежавший от жены крестьянин мыл посуду в железном ведре да изредка вздрагивал от пробивающихся снаружи звуков.

Глава 27

Виока что-то тихо пробормотала спросонья и открыла глаза. А открывши, увидала неподалеку Тидреда, сидящего за столом и сосредоточенно что-то мастерящего.

— Доброе утро, – сказала она, потягиваясь.

Червь оторвал взгляд от столешницы.

– Доброе. Как ты себя чувствуешь? Голова не болит?

Виока прислушалась к ощущениям.

– Не-а. Пить хочу только.

– Вода рядом с тобой.

Девушка повернула голову и обнаружила подле себя на небольшом столике пузатый хрустальный графин, залитый до краев прозрачной жидкостью. Рядом с ним стояли два бокала. Она наполнила один и жадно припала к чистой прохладной воде.

— Я долго спала? — спросила она, напившись.

— Неделю, – не стал лгать в этот раз Червь.

– Неделю?! — Виока удивленно раскрыла глаза. – А почему так долго?

— Потому что я дал тебе сонное зелье, — невозмутимо ответил Тидред. – Собирайся. Поедешь в "Золотую гриву". У меня сегодня в этом городе кое-какие дела, а завтра мы покинем Лаезн.

– Ладно, -- неуверенно протянула девушка. – А где это мы?

– В имении графа Пинцо.

– А почему не в гостинице? И где солдаты?

– Что ты помнишь? – Тидред прекратил что-то выцарапывать на столешнице и внимательно всмотрелся в лицо не до конца проснувшейся ученицы.