Червь Могильных Холмов (СИ) - Смирягин Владимир Леонидович - Страница 59

– Это мы еще посмотрим, – спокойно произнес Червь. – Потом будет потом. Не заставляй меня повторять по несколько раз одно и то же. Давай сначала закончим дело.

– У тебя есть лошадь? – спросил вдруг рыцарь. – Дорога до Стальных Скал неблизкая и тебе нужна лошадь.

– Путь по суше займет много времени, – возразил Червь. – В полудне пути от этой деревни находится порт. Там мы найдем корабль. На нем будет быстрее и безопаснее. Но ты прав – до портового города лучше добираться верхом.

– Темный боится опасностей? – улыбнулся Олаф.

– Темный хочет избежать задержек в пути. Итак, у тебя есть лошадь...

– Конь, – хмуро поправил рыцарь.

– Да хоть олень, – холодно произнес Тидред. – Главное, что ты не на своих двоих. Мне же придется арендовать где-то скакуна. Верхом мы доберемся до порта примерно за часа четыре. Там берем судно и вдоль берега добираемся до Серых Скал. Это займет где-то около месяца.

– Ты неплохо знаешь местные земли, Темный, – откинулся на спинку паладин.

– Изучил, когда резал твоих товарищей, – ответил Тидред, глядя прямо в глаза воину Света.

Олаф судорожно стиснул рукоять стоявшего рядом меча, но вовремя опомнился.

– Ладно, Темный, – сказал он, – отправляемся немедленно. Хватит разговоров.

И воин встал из-за стола, бросив на столешницу пару серебряных монет.

– Хозяин! – крикнул Тидред. – Где здесь можно найти приличную лошадь?

Тот резво подскочил к столу и зачастил:

– У кровельщика Димара, господин. У него их две и он, скорее всего, согласится одолжить вам одну за небольшую плату.

Пухлая ладошка трактирщика смела со столешницы монеты, оставленные Олафом. На паладина хозяин заведения смотрел, как преданный пес. Не часто рыцари Света посещали эти края.

Уточнив где именно они могут найти этого Димара, посетители покинули ветхое заведение.

Кровельщик не отказал в просьбе уважаемому Паладину и уже к вечеру всадники въехали в портовый городок Жетар. Солнце склонилось к закату и тени домов растянулись по брусчатым дорогам. На воинов никто не обращал внимания. Дорожные плащи с глубокими капюшонами прекрасно скрывали как блестящие латы рыцаря Света, так и потрепанную одежду Тидреда. Не теряя времени даром, они проскакали прямо к побережью, густо усыпанному большими и малыми судами государства Инсадия.

Фрахтовать судно пошел Олаф. Он вызвался сам, а Тидред не возражал, ему предстояло избавиться от лошадей. Еще в деревне Димар попросил оставить его скотинку у брата, что проживал в портовом городке. Что Червь и сделал. За небольшие деньги тот согласился позаботиться и о рыцарском скакуне.

В порту почти полностью стемнело, когда гуляющий по побережью Червь увидел два приближающихся силуэта. Это был Олаф, а с ним незнакомый Тидреду черноволосый коренастый человек.

– Кардалий Трас, – представился он. – Капитан "Благочестивой Марты".

– Ваше судно свободно и готово к продолжительному плаванию? – спросил Червь.

– За ту сумму, что предложил мне благородный рыцарь Светлого Храма, моя ласточка домчит вас хоть на рога морским демонам, – весело ответил капитан.

– Ну, так далеко не надо. Нас интересуют Серые Скалы. Путь безопасен?

– Так там проходит один из главных торговых путей Светлых Земель. Что может случиться в водах, где постоянно курсируют охранные суда Его Величества?

– Мы поплывем во владения гроров. Это не является проблемой? – поинтересовался Червь.

– Гроры, – скривился капитан, будто выпил стакан кислого вина. – Кого я не хотел бы встретить, так это их. Надеюсь, что ни мне, ни моим людям не придется сходить на берег? Лучше мы подождем вас на судне.

– Никто не заставляет вас следовать за нами по суше, – успокоил его Олаф. – Эти дикари не побеспокоят вас, можете мне поверить.

– Итак, – вновь заговорил Тидред, – где ваш корабль?

– Да вот же он! – радостно воскликнул капитан, указывая куда-то за спину Червя. – Ласточка моя.

Тидред обернулся и посмотрел туда, куда указывал капитан. То, что он увидел, у нормального человека назвать судном не повернулся бы язык. Недалеко от них, привязанное к причалу толстым канатом стояло настолько избитое нечто о двух мачтах, что Червь проникся жалостью к этой посудине. Прибитые наспех посмоленные доски скрывали прорехи в борту, на котором гордо красовалась надпись: "Б аго ести ая Ма та", выведенная выцветшей и местами стертой белой краской.

– Ничего получше не было? – спросил у Олафа Червь, не щадя чувства бодрого капитана.

– Это вообще все, что было, – мрачно ответил тот. – Остальные либо идут в другую сторону, либо не идут вовсе ни за какие деньги.

– Не обращайте внимания на внешний вид, – поспешил встать на защиту своего суденышка Кардалий. – Она развивает довольно приличную скорость и уже через месяц вы будете на месте. Верьте мне, господа.

Верить капитану не хотелось, но другого выбора не было.

– Ладно, – сказал Тидред. – Нам ничего не мешает выступить сейчас?

– Может утром? – обеспокоенно спросил Трас. – Команда вся пьяна вусмерть. Мы только вернулись из Лиода и парни отдыхают, как могут. Вы знаете, господа, моряки ведь народ простой. Что им нужно? Бутыль хорошего вина, да послушная шлюха рядом...

– Знаем, – перебил капитана Тидред. – Но выступаем немедленно. Мы спешим, а прохладный морской воздух является великолепным отрезвляющим средством. Так что проводите нас на судно и не мешкайте.

Выругавшись, капитан покинул путников, бросившись сгонять команду на корабль чуть ли не пинками и через полчаса пьяные разношерстные ребята уже стояли на палубе, выстроившись в нестройную шеренгу. Единственным, казавшимся среди них более-менее трезвым, был мощный седобородый старик, исполнявший, по-видимому, обязанности боцмана и сейчас чехвостивший бравых молодцев последними словами.

– Ладос! – крикнул Трас и старый моряк тотчас очутился рядом, вытянувшись во фрунт.

– Все мертвецки пьяны, капитан, – басовито отчеканил он. – Еле держатся на ногах, черти.

– Назначить всем купание в бочке и чтобы как только протрезвеет достаточное количество для управления судном мы вышли в море. Да, и покажи господам их каюту.

– Будет сделано, капитан, – и, махнув рукой пассажирам, боцман повел их за собой.

Каюта оказалась одна, зато с двумя койками.

Тидред, не раздеваясь, рухнул на свое место и почти сразу провалился в сон. Паладин же некоторое время смотрел на заснувшего с ненавистью, изредка поглядывая на свой меч, а затем отвернулся к стене и также уснул.

Плавание прошло спокойно. За все время путешествия в прибрежных водах Светлых Земель Олаф не обмолвился с Тидредом и словом, общаясь только с капитаном. Тидред же быстро сошелся с матросами, которые приняли его за слугу или оруженосца господина Светлого Рыцаря, а потому охотно болтали с ним на разные темы. Он же пару раз поразвлекал их, метая свои ножи в проскакивавших по палубе крыс из любого положения, чем вызывал в глазах моряков неописуемый восторг и сильное желание напоить умелого воина.

Олаф же, видя веселящегося Темного на корабле Светлых, все больше мрачнел. Внимательный Червь это учел и потому веселился ещё громче.

Дважды судно останавливалось в прибрежных портах Ирии и Ароста, где моряки пополнили запасы пресной воды и распродали все специи, имевшиеся на борту.

Наконец они прибыли к землям, где цивилизованная жизнь уже отсутствовала и начинались владения гроров.

Эти полудикие люди жили отдельными кланами и подчинялись лишь своим вождям. Издавна они промышляли лишь охотой, но последнее время научились также выращивать некоторые виды культурных растений. Зимой одевались в теплые шкуры, а летом, большей частью, ходили обнаженными, прикрывая чресла лишь небольшими полосками грубой ткани.

Торговать с ними никто не хотел, а точнее в этом не было никакого смысла – гроры не признавали денег. То, что им было нужно, они обменивали на то, что было нужно другому, либо просто делились друг с другом безвозмездно. Несмотря на то, что гроры – народ не воинственный, дрались они, обычно, неплохо, предпочитая использовать в бою дубины и копья с бронзовыми наконечниками. Потому на их владения никто не претендовал – брать с них было нечего, а сложить голову в бою легче легкого. При угрозе извне гроры объединялись и под предводительством Совета вождей выгоняли чужаков, не щадя никого.