Забыть завтра (ЛП) - Данн Пинтип - Страница 21

Но тогда я была слишком робкой, чтобы сделать что-нибудь с этим взглядом. Но теперь нет нужды быть робкой. Он даже не реальный.

Я сократила расстояние между нами и положила ладонь ему на грудь. Его мускулы под моими пальцами, словно твердая скала, и его сердце билось под кончиками моих пальцев. Как только я коснулась его, иллюзорный Логан втянул воздух и замер, словно ждал этого момента очень долго.

Не могу винить мою галлюцинацию за ее креативность.

— Ты просто великолепен, — сказала я. По-видимому, даже галлюцинирующая Келли не может вести себя спокойно.

Моя кожа покраснела, а пульс отбивал слишком сильные басы у меня в ушах. Я должна бы отодвинуться, но это моя галлюцинация, и я хочу быть ближе. Хочу больше.

Меня повело вперед, и наши пальцы на ногах коснулись друг в друга сквозь кроссовки. Я прочертила путь у него на груди, по плечам, а затем выше, выше, выше, пока не коснулась его гладких, недавно выбритых щек. Я потерла пальцами кожу, зачарованная ее шелковистостью. Он выдохнул, дуновение воздуха, казалось, содержало в себе все разочарование и тоску прошедших пяти лет.

Я переместила руку к его губам. Его мягким, теплым губам. Губам, которые я так сильно хотела попробовать на вкус до того, как сдалась в руки АВоБ. Губы, поцеловать которые я убеждала себя в данный момент.

Но даже в собственном воображении я не настолько храбра.

Он потянулся вверх и накрыл мою руку, его пальцы сомкнулись вокруг моей ладони, словно он никогда не захочет их отпустить. А затем он убрал мою руку от своих губ, медленно, неохотно, как будто это самое тяжелое, что ему когда-либо приходилось делать.

— Не могу поверить, что говорю это, но у нас не так много времени.

Подождите минуту. В научной лаборатории, когда мне привиделся потоп, я не чувствовала дождевых капель. Но я чувствовала каждую частичку Логана, от его мягких губ до огрубевших участков кожи у него на руках.

— Ты реальный?

— Я настолько же реален, насколько ты можешь это почувствовать.

Ох. Милостивая Судьба. Я отдернула руку, мои щеки достаточно горячие, чтобы воспламенить воздух. Я действительно ласкала его грудь? Гладила пальцами губы? Что со мной не так?

— Что ты тут делаешь? — пробормотала я в пол.

— Освобождаю тебя, — он поднял руку, будто не знал, что с ней делать. Момент прошел. Галлюцинация закончилась. Он спрятал руку за спину, и я мучительно осознала, что связь между нами существовала только в моей голове.

— Все не так, как ты считала, — сказал он. — Здесь ты не защищена от твоего будущего. Подполье рассказало мне, что АВоБ не волнует преступление. Все, что их заботит — претворение воспоминаний в жизнь.

— Я выяснила это пару дней назад, — прошептала я.

Он остановился.

— Я вовремя? Твое воспоминание сбылось?

— Они все еще даже не знают мое настоящее воспоминание, — слюна скопилась у меня во рту. Что бы он подумал, если бы знал правду? Хотел бы он по-прежнему спасти меня?

Он провел магнитным стержнем перед дверью, и она отъехала в сторону. Стержень выглядел точь-в-точь как те, которые носят охранники, выпускаемые АВоБом и недоступные нигде больше.

Мои глаза округлились. До меня, наконец, дошло, что он вытаскивает меня отсюда.

— Где ты это взял?

— Я объясню позже. Мы должны убраться отсюда прежде, чем закончится действие снотворного, которое я дал охраннику.

Он повел меня вперед. Я споткнулась на ровном месте, и он поймал меня.

— Что не так? — он сильнее сжал руку на моем плече. — Они причинили тебе боль?

— Это все пары, — дезориентация вернулась в полную силу. Я даже не могла сказать, в какой стороне дверь. — Они пытаются вызвать мое воспоминание о будущем на поверхность. Головокружение — побочный эффект. А также видение того, чего на самом деле нет. Поэтому я ощупывала тебя ранее, — я должна отбросить это. Притвориться, что этого не было. Но мой рот больше не был соединен с мозгом. — Я думала, что ты — галлюцинация. Я не пыталась приставать к тебе. Или лапать. Или домогаться твоих губ, — ох, Судьба. Заткнись, Келли. Просто закрой рот. — Извини.

— Я бы не возражал, если бы ты ко мне пристала, — он прочистил горло. Я догадалась, что невыдуманный Логан тоже не может вести себя спокойно.

Мы уставились друг на друга. Он на самом деле сказал, что я ему нравлюсь? Исключено. Я ему неинтересна. Мы даже не друзья.

И все же мы стоим в нескольких дюймах друг от друга, и его дыхание вырывается прерывистыми выдохами. Если я чуть-чуть наклонюсь вперед…

— Нам лучше убраться отсюда, — сказал он.

Правильно. У нас спасательная операция в самом разгаре.

Мы двинулись вперед, стараясь спрятать звук шагов среди сопения спящих заключенных. Если повезет, никто не проснется, чтобы заметить разницу.

В общей сложности, мы сделали шагов десять, когда поблизости раздался голос.

— Кто здесь?

Я подпрыгнула, но это всего лишь Салли, стоящая у прутьев. Она выглядела непривычно. Ее глаза казались менее суровыми на костлявом лице. Длинные, прямые ресницы, которые казались такими устрашающими при свете, добавили ее лицу уязвимости, когда оказались в тени.

— Это я, — я напрягла свои дезориентированные мозги, пытаясь придумать самый быстрый вариант объяснения. — Салли, это тот парень, который раньше дарил мне листья. Он вытаскивает меня отсюда.

Она потянулась через прорезь и положила что-то в мою руку. Один из тех листьев, которые я дала ей в обмен на информацию. Он высох и раскрошился, но в остальном остался цел.

— Возьмите меня с собой, — сказала она.

Я посмотрела на Логана, и он беспомощно пожал плечами.

— Мы не можем. Этот стержень запрограммирован только на код от твоей камеры. Я не знаю, где взять ее код.

Я не знала эту девушку всего пару дней назад, но теперь я упала духом от мысли, что придется оставить ее здесь. Словно лист, умирающий в моих руках.

— Прости, Салли. Если я найду, как вернуться за тобой, я это сделаю. Но в данный момент тут ты в безопасности. Ты не агрессивная.

Она сжала губы, и у меня по сердцу пошла трещина. И все же через пару секунд ни следа от огорчения не осталось на ее лице.

— Иди, Птенчик. Улетай из этой клетки за нас обеих.

Она попятилась от прутьев. Я убрала лист в карман комбинезона, конечности у меня отяжелели от горя. Я пошла вслед за Логаном. Я чувствовала себя бутылкой с газировкой, готовой к взрыву. Один щелчок — все что потребуется, чтобы заставить меня выстрелить.

Но затем мы достигли конца коридора, и перед нами предстал выход, как никогда производящий впечатление. Внутри комнаты со стеклянными стенами Бакенбарды развалился на собственном столе, его плечи сотрясались от медведеподобного храпа.

Давление спало. Я не могу чувствовать себя виноватой из-за Салли. У меня нет на это времени.

Я повернулась к Логану. Здесь ему потребуется по-настоящему постараться.

— Дай-ка угадаю. У тебя есть цифровой код, и ты нашел, как обойти проверку на отпечатки пальцев, сетчатку и кровь.

— Боюсь, что нет. Они ежедневно меняют эти коды, а чтобы пройти эти проверки нам придется притащить трехсот фунтового бессознательного охранника, — он скривился. — Этого не будет.

— Что тогда?

В качестве ответа он открыл дверь напротив поста охранника, ту таинственную дверь, которая была постоянно закрыта. В комнату, в которой они заставили Бэкс выстрелить и убить мужчину.

Мы вошли внутрь, и оказалась, что это обычная комната. Четыре стены и простой стол для допроса. Не знаю, чего я ожидала. Разводов крови на полу, вони разлагающегося трупа. Чего-то, что бы отражало тот кошмар, который здесь произошел. По-видимому, зло может быть стерто дезинфицирующим средством и баллончиком освежителя для воздуха. Ничего не осталось кроме холодного, стерильного покрытия.

Логан пересек комнату и дважды ударил по противоположной стене. В сторону отъехала панель, показав запертый стеклянный шкаф, до предела забитый оборудованием. Все, что нам только могло бы понадобиться, чтобы вырваться из тюрьмы. Тазеры. Огнестрельное оружие. Кусачки.