Забыть завтра (ЛП) - Данн Пинтип - Страница 23

Я осознала, насколько крыша пустынна. Нет других лестниц. Нет дверей. Нет даже соседних зданий, на которые мы могли бы перелезть.

— В смысле? Как я попаду вниз? И куда собираешься ты?

Он подвел меня к краю крыши, и я увидела внизу белый поток, разбивающийся об огромные валуны. Река. Снова.

— Нет, — я в ужасе попятилась. — Я не могу этого сделать. Я не могу спрыгнуть с крыши.

— Ты забралась по этой лестнице, словно это ничего не значило. Ты можешь сделать и это.

Мой сердечный ритм ускорился, словно я увидела преследующих меня врагов, а в уши вернулся гул. Но он прав. Я забралась по лестнице. Что означает, что это я тоже сделаю. Для Джессы я сделаю что угодно. Я сделала глубокий вдох, но поперхнулась, и весь воздух вылетел из моих легких.

— Окей. Куда мне прыгать?

Он показал на область чуть ниже линии скал, где река сильно расширялась.

— Вот здесь, где поток слабее всего. Там нет камней как минимум ярдов сто, так что ты не промахнешься. Когда переберешься через реку, поверни на юг. Держись близко к воде и ищи несколько камней, сложенных в пирамидку. Там будет спрятанная в зарослях лодка. Подполье оставило ее там для таких людей как ты. Внутри ты найдешь рюкзак с заламинированной картой, которая приведет тебя в Хармони.

Он махнул рукой через плечо.

— Я спущусь обратно в шахту и спрячусь до утра. Извини, что я не могу пойти с тобой. Распоряжение Подполья.

Его голос слаб, и в нем прорывается вина.

— Скала тянется на многие мили, и к тому времени, когда мы найдем плоский участок, чтобы я мог вернуться в пригород, охрана АВоБ уже будет патрулировать окрестности города.

— Все нормально. Ты уже достаточно сделал.

Я посмотрела на воду внизу, и в моей груди снова разгорелась паника. Кое-кто сделал свою работу. Этот отрезок реки кажется совершенно спокойным по сравнению с яростным потоком, который я видела ранее. Если прыгать, то это подходящее место. Есть только одна проблема. Не могу поверить, что не подумала об этом ранее.

— Логан, — сказала я. — Я не умею плавать.

Он уставился на меня — лучший пловец, а затем и спаситель.

— Как это возможно?

— Я не знаю. Моя мама никогда не любила воду, так что я никогда не училась, как плавать.

Он наморщил лоб, тяжело размышляя. Я хотела сказать ему, что это конец. Он пошел на такие трудности, чтобы вытащить меня, не представляя, что я настолько жалкий беглец. Боящийся высоты. Не умеющий плавать. Мои колени подогнулись, и мне захотелось упасть на твердый цемент. Я подвела его. Подвела Джессу. Подвела себя.

Но затем он схватил меня за руку.

— Все хорошо. Давай сделаем это.

— Сделаем что?

— Я иду с тобой.

Что? Что?

— Не будь смешным. Ты только что сказал…

— Послушай, Келли. Пять лет назад я просто стоял и ничего не сделал, когда они забирали моего брата. Я не собираюсь позволить этому произойти снова.

Это благородно, настолько благородно, что горячие слезы выступили у меня на глазах.

— Я не твоя сестра. Я обычная девушка, с которой ты не разговаривал пять лет.

Он быстро коснулся моей щеки.

— Ты никогда не была для меня обычной девушкой, Калла (Прим.: он называет ее Calla Lily — каллой).

Зазвучала сирена. Сначала глухо, а затем все громче и громче.

— Это из-за тебя, — сказал он. — Должно быть, охранник проснулся и обнаружил твое исчезновение. Они начнут прочесывать здание. Они будут на крыше, прежде чем мы поймем. Нет времени, — он схватил меня за влажную ладонь. — Прыгаем на «три».

Я сделала глубокий вдох и посмотрела в открытое небо. Нет времени на то, чтобы пугаться. Нет времени на то, чтобы беспокоиться о том, что я бросаю себя в свободный полет. Нет времени на то, чтобы выпустить мой страх из его клетки.

— Один.

Мне так жаль, Джесса. Я никогда не желала тебя зла. Я и представить не могла, что дойдет до этого.

— Два.

Если я умру, ты будешь жить. Это все, что имеет значение сейчас.

— Три.

Видишь, мамочка? Я сказала, что сделаю все, чтобы защитить ее.

Передо мной разверзлась пропасть небытия. Я прыгнула.

Глава 16

Я погрузилась в воду. Она холодная. Ледяная. Пузырьки окружили все мое тело, и я погрузилась настолько глубоко, что могла пробить туннель сквозь Землю. Но мои ноги не коснулись дна. Вместо этого вода вытолкнула меня на поверхность и закрутила вокруг моей оси. Меня накрыло белой пеной, и поглотила темнота.

Верх. В какой стороне верх?

Луна укажет мне дорогу. Я вытянула шею, яростно ища лучи света. Ничего. Я не могла разглядеть ничего дальше шести дюймов от себя. Я забила руками и ногами. Если мои жалкие маневры и изменили мое положение, то я этого не заметила.

Я нуждалась в воздухе. Мои легкие горели. Я представила, как они расширяются, словно переполненные воздушные шары, становятся больше и больше, пока не взорвутся.

Я погибну. После всего того, что Логан сделал для меня, я утону, завернутая в водяные простыни, словно давно позабытая кукла.

Внезапно на моей ноге сомкнулись руки и дернули меня. Мое тело плыло в воде, крутясь и поворачиваясь, когда встречалось с толчками течения. И вот — воздух. Сладкий, восхитительный воздух. Я сделала глубокий вдох. И еще раз. Но захват не пропал, меня обхватили за корпус, прижав руки по бокам.

Я заметалась в захвате, вертелась, пиналась, извивалась. Что угодно, чтобы освободиться.

— Успокойся! — прокричал мне в ухо Логан. — Ты утопишь нас обоих.

Он повторил это дважды, прежде чем слова проникли в мою голову. Я расслабила конечности, хотя все еще не могла надышаться.

— Ты в порядке? — сказал он.

— Да, — просипела я, задыхаясь.

Что-то острое укололо меня в середину спины. Его тазовая кость. Он повернулся на бок, удерживая меня напротив своего тела. И затем мы двинулись, разрезая волны, когда он поплыл при помощи одной руки и двух ног.

Здание из стекла и стали уже стало грубой скалой в отдалении, и, если мои преследователи и стояли на крыше, наблюдая за нами, они превратились ни во что иное, как набор размытых точек. Мне показалось, что я услышала слабое эхо сирены, но вокруг нас была только вода. И ничего кроме воды.

Логан Рассел тащит меня на берег. Спасает мою жизнь, в полном смысле этой фразы. Это была последняя связанная мысль, прежде чем я вырубилась.

Когда пришла в себя, оказалось, что я лежу в лодке, укрытая от солнца одеялом, накинутым на пару веток. Под головой лежал рюкзак, а напротив меня сидел Логан, работающий веслами сильными и ритмичными гребками.

Он снял рубашку. Я пялилась на него куда дольше мгновения. Его мышцы блестели от слоя пота и солнцезащитного крема. Густой белый крем был размазан по его носу, разрушая идеальную композицию его лица. Внезапное стремление стереть эту фигню затопило меня. Я вспомнила все те разы, когда я прокрадывалась на его занятия в бассейне. У него всегда находилось время помочь товарищу по команде с выработкой стиля плавания, он всегда оставлял лучшую дорожку для плавания для кого-нибудь другого, даже если приходил в бассейн первым. В этом весь Логан — широкая душа. Именно поэтому меня просто убило, когда он перестал со мной разговаривать. Это было так нетипично.

Он посмотрел на меня в ответ, и я опустила взгляд. У меня в животе словно затрепетали крылья колибри, и я в совершенстве осознала, что на каждом взмахе веслами костяшки его пальцев проходят в считанных дюймах от моих коленей. То, как мое тело заливало жаром, который затем исчезал, когда он тянул весла обратно на себя, почти причиняло боль.

Ох, мы касались друг друга. За последние двадцать четыре часа я прикасалась к нему больше, чем к любому другому парню за всю свою жизнь. Но там были смягчающие обстоятельства. Теперь, когда мы не находимся в процессе спасения из заключения, теперь, когда я больше не нахожусь под воздействием паров Доктора Беллоуза, мы снова девушка и парень, которыми были раньше — те, кто едва разговаривал друг с другом, и еще меньше времени проведшие на расстоянии короче длины руки.