До наступления завтра (ЛП) - Данн Пинтип - Страница 2

Логан пожалел, что не может разделить с ней его воспоминание о будущем. Она бы хотела знать, по крайней мере, он надеялся, что хотела бы, что его тяжкий труд окупится. Что все эти часы в воде не пропали зря.

Шумовой фон сменился с птичьего пения на рев океана. Кто-то только что закончил пользоваться удобствами. Логан быстро выпрямился и сунул лицо в водный вакуум. Каждая капелька оказалась удалена с его лица, и он по прошлому опыту знал, что в местах на его щеке, которые было слишком близко к отсосу, появятся красноречивые красные отметки.

Из кабинки вышел юноша с черными волосами с горбинкой на носу. Это был парень, по соседству с которым Логан этим утром сидел в конференц-зале, когда Председатель Дрезден приветствовала их на их Дне Воспоминания.

Председатель была пугающей, и не только из-за того, что являлась главой АВоБ. Возможно, она бы швырнула его в Лимбо за проявление невнимания к своей речи. И он не очень много запомнил об этом юноше, за исключением его беспокойных конечностей: пальцы парня безостановочно барабанили, колени тряслись, а локти вздрагивали. Юноша, вероятно, нервничал еще сильнее, чем он сам.

— Привет, Двадцать Шестое Октября, — произнес парень, позвав Логана по его школьному имени. Ладно, на самом деле, по их школьному имени. Их и любого другого из конференц-зала. Так КомА распределяет их — по дню рождения. В городах по всему Северному Амери все в семнадцать лет получают свои видения из будущего в день рождения. Просто Логану повезло родиться в столице, в городе Эдем, и получить инструкции от самой главы АВоБ.

— Привет, друг, — сказал Логан, так как не знал настоящего имени юноши. — Как твои дела?

Парень вздохнул.

— Давай закончим с этим.

— Закончим с чем?

— С сегодняшнего дня все будут просить показать наши воспоминания. Словно это общественная собственность — и в какой-то мере так и есть, — он поднял запястье с точно такой же татуировкой в форме песочных часов, отмечающей местоположение черного чипа. — Каждый будущий босс, каждый работник банка, Судьба, даже каждая девчонка, в которую мы втрескаемся. У всех у них есть право увидеть наше воспоминание. И судить нас по нему. Итак, мы можем просто покончить с этим. Я с тобой не знаком. Ты можешь быть хоть изобретателем воспоминания о будущем. Но, если я покажу свое воспоминание тебе, то мне будет намного легче поделиться им со своей семьей, ты так не думаешь?

— Я не готов, — сказал Логан. — Я даже не понимаю, что означает мое воспоминание.

Юноша фыркнул.

— Оно будет значить то, что захочет увидеть в качестве его значения наблюдающий, — он потряс головой. — Друг, я в полной заднице. Я получил одно из тех воспоминаний, которые не очень легко объяснить. Но… я не против.

— Как так?

— Посмотри сам.

Логан вышел вслед за юношей из туалета в атриум лобби АВоБ, где на стенах в ряд висели сканеры воспоминаний. Этими сканерами население могло свободно пользоваться, и по вечерам в выходные дни помещение было переполнено парнями и девушками, приходящими посмотреть воспоминания будущего участника свидания, чтобы определить, стоят ли они того, чтобы с ними только выпить или полноценного ужина в кафе с пищевым комбайном. Логан представил многих из его сотоварищей, получивших сегодня воспоминание. Они придут сюда ночью с семьями и будут показывать мгновения из своего будущего.

Однако в это время атриум был пустым.

— Готов увидеть мое будущее? — спросил юноша, указав на прибор.

Не совсем. Но парень прав. В тот момент, когда черный чип был имплантирован ему под кожу, воспоминание ему больше не принадлежало. Теперь оно стало для любого средством оценки.

И тогда Логан кивнул. Юноша поднес свое запястье к сенсору, и Логан приблизился к экрану, чтобы увидеть воспроизведение воспоминания. Эти сканеры не были настолько высокотехнологичными как те, что в комнатах охранников. В то время как те сканеры передавали воспоминание на все пять чувств, эти сканеры просто показывали изображение на двумерном экране.

Что не объясняло напряжение, появившееся у Логана в горле, когда он увидел младенца, которого передавали… ну, в будущем он больше не был юношей, а был мужчиной. Мужем. Отцом. Младенец, очевидно, только что родился. Такой крошечный и красный. Сморщенный, словно старик, которого колдовством отправили обратно во времени. Мужчина притянул младенца к груди и крепко его обнял.

Воспоминание закончилось. Логан отошел от прибора и посмотрел на юношу. Его сожаления ничем не помогут.

— Ну? — потребовал юноша. — Что думаешь?

— Прости, друг, — сказал Логан. — В нем есть очень хорошие вещи, но будущий ты не сделал тебе одолжение.

— Но это не так, — запротестовал юноша, — Смотри, я в заднице, если смотреть на мои финансы в будущем. Я это знаю. Но я не поэтому хотел показать тебе свое воспоминание, — его глаза сияли от страсти, которую Логан не понимал. — Я никогда не испытывал ничего такого, как когда держал в руках своего младенца. Это было нереально. И я буду так себя чувствовать, не секунду, а года, может быть, десятилетия… Это меня меняет. Оно заставляет меня чувствовать, что, возможно, жизнь стоит того, чтобы жить, в конце концов.

Логан моргнул.

— Это воспоминание не устроит тебя на работу.

— Работа не сохранит мне жизнь, — взорвался юноша. — Я не собирался тебе этого говорить, потому что, знаешь, мы только познакомились. Но ты видел мое воспоминание. Так что теперь ты знаешь меня лучше, чем моя мать, — он перевел дыхание, тяжело и вымученно. — Сегодня все должно было решиться. Последние несколько лет были дерьмовые. Мои дни были чернее, чем сама черная дыра. Судьба, я не думал, что вообще получу воспоминание, потому что не думал, что проживу достаточно долго, чтобы его послать, — его голос был тихим и лишенным эмоций. — У меня был план. Я даже подобрал место на скале, с которого собирался сигануть. Мой череп разбился бы о скалы, а поток унес бы всю кровь. Таким образом, моей семье не пришлось бы смотреть на то, что от меня осталось. Я собирался отправиться прямиком отсюда на скалу.

Он прямо посмотрел на Логана.

— Будущий я послал мне то единственное воспоминание, которое могло бы изменить мое решение. Работа — это просто то, что тебя кормит, но это воспоминание дало мне… надежду. И это стоит дороже, чем все кредиты мира.

Логан открыл рот, но ничего не сказал. Он не знал, что ответить на такой личный рассказ.

Поэтому вместо этого он сказал:

— Я — Логан. Как тебя зовут?

Юноша рассмеялся, словно это был лучший ответ, который Логан мог дать.

— Меня зовут Нейт, приятель. И я знаю, что ты не хочешь разделить свое воспоминание. Но, по крайней мере, скажи мне вот что: твое воспоминание дает тебе надежду?

Логан тяжело сглотнул. Потому что все было именно так. Вот почему он был настолько возбужденным. Настолько беспокойным.

— Да, Нейт. Мое воспоминание дает мне надежду.

Точнее, Келли дала ему надежду. Ее будущая версия. Теперь ему только нужно выяснить, что ему делать с ней в настоящем.

Глава 3

Логан не хотел идти домой, еще нет. Его родители сегодня взяли на работе выходной; они, вероятно, сейчас мерили шагами гостиную, готовые утащить его в одно из тех пищевых заведений с мануальными шеф-поварами и пищей, сделанной вручную, чтобы отметить это событие. Однако было принято, чтобы герой Дня Воспоминания проводил несколько часов с самим собой, осмысливая свой миг из будущего, имеющий первостепенное значение. Его родители поймут, если он объявится позже.

Он шел через лобби АВоБ, думая, куда ему нужно идти и что нужно сделать. Его окружали другие семнадцатилетние подростки из конференц-зала. Некоторые были подавлены, другие прыгали по лобби, словно к их ногам были прикреплены пружины. Кроме Нейта никто больше не стремился делиться воспоминанием. Логан, в свою очередь, избегал контакта глазами с любым из них. Ему было неловко. Никто из них не знаком друг с другом. Их собрали из разных школ со всего города Эдем, и все же одно их объединяло. Жизни их всех практически одновременно изменились.