Ветра Унтара (СИ) - Элиман Итта - Страница 81

-- Мне больно... - медленно проговорило небо.

-- Мне тоже... - ответила я.

Так мы поговорили по душам.

Стоило открыть глаза, как от внезапности перемещения в них зарябило тысячами черных точек.

Вдоль берега Светлого Озера, где земляничные поляны и березняк, где растут юные липы и вековые дубы, повсюду, сколько хватало глаз, сидели галки. Галок было столько, что лес был усыпан ими точно черным горохом. Они сидели на земле, на деревьях, у воды, на той стороне озера, у меня под ногами и все как одна не сводили глаз с юга. Стояла тишина. «Смерч!» - поняла я. Ни одна галка не двинулась с места. Холодом взяло за сердце, я сама застыла - темная птица, галка Унтара.

-- Итта! Ты здесь? - раздался в тишине далекий голос Ив, она бежала ко мне с берега, волосы развевались. - Что это с ними? С галками?

-- Знак! - прошептала я, и, словно соглашаясь со мной, небо испустило тяжелый вздох. - Смерч, Ив, это смерч!

-- Смерч? Ты уверена? - Ив бросилась ко мне и схватила за плечи. - Итта! Ты слышишь меня?

-- Слышу! - я увидела свое отражение в ее прекрасных испуганных глазах. - Беги, Ив! Скажи Эмилю...

Ив взмахнула руками, бросилась в березняк. Ее крошечные мелькающие каблучки вернули меня в реальность, я поднялась и побежала за ней. "Сколько? - судорожно думала я, - сколько у нас времени?" Мало, очень мало... " ...так что стоит вам быть наготове, чтобы вы, а не он узнали его первыми..." - вспомнила я слова Хранителя Гор.

Много дней смерч шел нам навстречу, и вот теперь он был совсем близко. Я чуяла его уже очень давно, о нем твердил Синий Лес, но я не хотела слушать, я надеялась... Надежда извела меня, как Эмиля извело ожидание...

- Эмиль! - кричала Ив.

-- Э-э-эм! - звала я.

Из кустов кто-то вылетел и перегородил нам тропинку. Сердце екнуло - Эмиль, но нет, это оказался Эрик.

-- Что вы орете возле рощи Героев? Белены объелись? Надо было получше смотреть, белена от земляники сильно отличается...

-- Эр! - я прыгнула на него как кошка. - Где он?!

-- Там же, где и был - на ветряной ловушке, а что?

-- Эр, бегом! Надо найти Эмиля! Это смерч! Понимаешь? Смерч!

-- Уже?! Ведьмы проклятые!!! - воскликнул Эрик, он вырвался из моих рук и понесся в противоположную сторону.

-- Ты куда?

-- Чем ты думаешь!?- крикнул в ответ Эрик. - Арбалеты! Они же остались на базе!

-- О, Солнце! - мы бросились обратно к озеру.

Ветряная ловушка черным великаном выросла на берегу. Эмиля там не было, и не было рабочих. Одинокая фигура Тигиля ловко двигалась между решетчатых сот. Тигиль дождался, пока мы подбежим поближе, помахал рукой:

- Ушел! - крикнул он сверху. - Полчаса как!

-- Куда?

-- На базу. Галки прилетели, и он ушел...

Мы бежали и звали Эмиля, но он как сквозь землю провалился. Повсюду сидели галки, и, пока мы бежали, ни одна из них не расправила крылья. Небо исчезло, его дотла выжгли волшебные облака. Смерч высосал синие дали и Солнце высосал смерч. Что воды Ааги? Само небо пало жертвой жадности последнего ветра Унтара. То, что алело над головами и надвигалось на нас кровавою тушей, имело вкус крови и праха. Горизонт разгорался пожаром. Длинные тугие облака плыли с юга. Они суетились, грудились и сталкивались друг с другом. Светлое озеро почернело, зажмурилось. Лес ожил, заворочался, закряхтел. Трава прижалась к земле, все цветы враз поникли, низколесье затрепетало, дубы и каштаны грозно заскрипели, закачали могучими ветвями. Мы неслись на базу лесного конвоя и видели как смешно, как необдуманно выглядит наше намерение защитить мир. Муравьями, спасающимися во время дождя, казались мы себе. Не от страха, но от могущества стихии, надвигающейся на нас, гасла надежда...

Миновав живую изгородь и оказавшись на просторном дворе базы, мы увидали, что Эрик уже успел оседлать свою кобылицу.

-- Эмиль забрал коня и арбалет... - встретив нас, сказал Улен. - Тигиль попробует запустить ловушку. Поторопись, Эрик!

-- А вы? - спросил Эрик, судорожно вдевая ножны в ремень и застегивая походную куртку, его глаза горели отсутствующим огнем предвкушения; честное слово, я и не догадывалась, что этот огонь может быть настолько опасным.

-- Нужно выпустить перепелок, - сказал Учитель. - Я догоню тебя. - Он поднял рыжую голову от крепежей стремени, пришел день, когда его улыбающиеся ореховые глаза больше не испытывали нас. - Держи, - он протянул Эрику широкий пояс из волколачьей кожи, - на всякий случай... И передай Эмилю, - Улен помедлил, - пусть не забывает - в нем достаточно силы и огня, чтобы сделать то, что предопределено...

-- Хорошо! - нога Эрика скользнула в стремя.

-- Будь осторожен, малыш! - молвил Улен. - Береги брата!

-- Подождите! А я? Эрик, мы уговаривались! Ты забыл? - я вцепилась в узду его кобылицы. - Эрик! Ты же даже не знаешь где его искать!

-- Он мой брат, Итта! - ответил Эрик. - Я всегда найду его, особенно если он в опасности! Не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится, извини! - Эрик наклонился, крепко поцеловал Ив. - Не бойся, малышка, я не пропаду! - пришпорил коня и исчез, только его и видели.

-- Нет, вы только посмотрите! - крикнула я вслед облаку взвившейся пыли. - А уговор?

Во мне разгоралась паника: мой Эмиль, что же с ним будет? У него не было волшебных ботинок (о, Солнце, как же они не догадались обменяться ботинками!) у него не было дара беспечных фей, позволяющих даже в такую минуту сохранять невозмутимость, у него не было ничего, что могло бы его спасти...

-- Перестань, Итта, возьми себя в руки! - Улен закинул на плечо свой арбалет. - Время женщин еще не пришло, надо ждать.

Улен даже удивил меня своими бесполезными словами. Неужели он не знает, что я все равно буду с Эмилем. Я помогу ему, ведь я слышу и чувствую то, чего никто не слышит и не чувствует... Ив перебила мои мысли. Глядя вслед уходящему Учителю, она взяла меня за руку. На этот раз не так, как в Желтом Лесу, а властно и даже торжествующе.

-- Нет в тебе ни капли хитрости! - сказала она. - Подумай, раз Тигиль остался на этой груде железа, значит Амис все еще в стойле...

Амис мчал наискосок через лес, он нес меня и Ив туда, где смерч. Черная вода озера мелькала между деревьев, хотя ее трудно было отличить от неба, она теряла блеск. В этой черноте, среди внезапно наступившей ночи, Амис сам казался ее призраком; черный и стремительный, он мчал нас туда, где, как нам казалось, мы могли пригодиться. Одна лишь Ив белела в сумрачном движении ожившего леса, прекраснейшего леса на свете. Мы неслись тропами косулей, самыми быстрыми тропами из всех его троп, но и они привели нас к Озеру не раньше, чем загорелся последний краешек неба.

Как только мы оказались у озера, то сразу увидели Эрика. Его лошадь перебирала копытами у самого спуска к воде, а всадник неотрывно смотрел на юг. Мы опоздали. Задержавшись в двух шагах от обрыва, Амис остановился, и все, что нам оставалось - это присоединиться к тем, кто наблюдал в эту секунду появление смерча.

Те, кто остался на базе лесного конвоя, и те, кто надеялся пустить в ход ветряную ловушку, и даже гвардейцы, разыскивающие нас по всему Синему Лесу, все услышали этот устрашающий шелестящий звук. Словно Великая Ведьма, сидя на вершине горы, драла ржавым гребнем длиннопятые волосы. Этот звук превращался в свист воздуха и скрежет вековых деревьев, а затем снова становился устрашающим шелестящим звуком. И вот над пунцовым краем Светлого Озера показалась стальная ниточка. Даже издалека она выглядела опасной, небо задохнулось от жара и страха. Точно игла швейной машинки вышивала она землю, раздваивалась, соединялась вновь, она совсем не росла и не приближалась, она танцевала там, на горизонте, полная праха, собранного по пути от самого фьорда Яблочного через Темный Лес в Дремучие Каньоны и обратно.

- Ну как, впечатляет? - спросила я.

- Вполне, - рассеянно ответил Эрик и оторвал взгляд от смерча. - Свистнули Амиса. Умницы! Чья была идея?