Жизнь «до» (СИ) - Русс Алана - Страница 11

– Разве это я среди ночи поехала неизвестно куда, неизвестно за кем? – надменно поинтересовалась я.

– Разве это я терроризирую преподавателя в соцсетях? – парировал аспирант.

От возмущения я охнула. Это я-то терроризирую? Всего-то пара лайков. Хорошо: пара десятков лайков. И с каких это пор банальное «мне нравится» стало признаком террористической атаки?

Снова гнетущее молчание, а снегопад усилился, от того дворники безостановочно елозили туда-сюда и мерным «вжух-вжух» лишь подчеркивали искусственность тишины.

Игру в молчанку вновь проиграла я.

– Окей, – выдала со смешком. – Я так понимаю, это вы устроили тот фейерверк из золотистых огней вчера на кафедре, и нас и впрямь чуть не сожрала лернейская гидра.

– Ты спрашиваешь или утверждаешь?

Мужчина выглядел расслабленным, а вот я напряглась донельзя.

– Рассуждаю.

– Уклончиво, – усмехнулся аспирант.

– Скорее, предусмотрительно. Если это и впрямь так, то вы, вероятно, все никак не решаетесь попросить меня молчать обо всем случившемся, а желательно и забыть вовсе.

– А с чего ты решила, что это я все устроил?

Ответ сам собой разумелся.

– Так а у меня диапазон восприятия широкий. Я верю в странное и необъяснимое.

– Истина где-то рядом? – хмыкнул Бранов.

– Точно, – кивнула я. – Да вы и сами себя с потрохами сдали, – я помахала телефоном с открытым диалогом на дисплее. – Зачем писать и что-то прояснять, если вины нет? Проигнорировали бы меня и дело с концом. А так…

Аспирант поджал губы, вновь притормозив на пешеходном переходе. Похоже, веры в то, что от меня можно было так легко отделаться, у него не было.

– Я просто беспокоился, как бы с тобой беды не случилось.

– Или как бы я ненароком умом не тронулась?

– Не без этого, – не стал лукавить Бранов. – Знаешь ли, не хочется нести такой груз на плечах. Но, кажется, я зря тревожился. С умом у тебя все в порядке.

– Мне бы вашу уверенность, – протянула я. – Вдруг все это лишь плод моего воображения, а мое пристанище уже давным-давно палата №6?

– Маша…

– Мика, – поправила я.

Если это мое сумасшествие, диктовать правила буду я.

– Мика, – покладисто кивнул аспирант. – Если для тебя так важно знать: с ума ты не сошла. Как ты мудро заметила, я же здесь, – мужчина усмехнулся, прихлопнув ладонями по рулю. – Если все это плод твоего воображения, то какая нужда мне была ехать за тобой?

А ведь и правда, зачем тогда ему катить среди ночи за девчонкой, которая даже и предмет-то его вполуха слушает?

– А вдруг и вы тоже лишь моя фантазия? – сощурилась я, старательно скрывая радостное волнение в голосе.

Бранов скривил губы, и уголочки темных глаз забавно растянулись в лисьем прищуре.

– Хм… и как часто я становлюсь участником твоих фантазий, Мика?

Щеки тут же вспыхнули, и так как язык вдруг окостенел, отвечать на провокационный вопрос я не стала. Вместо этого уселась в позе суриката и навострила все органы чувств разом.

– Так значит, вы… Кто вы? Волшебник, маг? Сбой в матрице?

Мужчина захохотал. Странно, но, так искренне веселящимся, его я видела впервые. Похоже, и ему, кем бы он ни был, ничто человеческое не чуждо.

– Все же кто-то больше фантастикой, чем историей увлекается, – покачал головой он. – Нет, я не маг и не волшебник. И уж точно о матрице ничего не знаю.

«Ага, и рассказывать тебе ничего о себе не собираюсь», – закончила за него мысль я и нервно покрутила головой. Кажется, хмель из организма окончательно выпарился, а мозг начал соображать ясно.

– Жаль, – протянула я. – Мне актер из «Матрицы» очень нравится… Тогда кто же вы?

– Давай без лишних вопросов, – нервно бросил аспирант и тут же спешно добавил. – Пожалуйста.

– Да без проблем.

Бранов выдавил подобие улыбки, а я расстроенно обмякла в кресле, глядя перед собой.

Чудно, право слово! Зачем тогда приехал, если на вопросы отвечать не намерен? Будь я чуть поглупее и посамоувереннее, наверняка уже плясала бы в безудержном буйстве, думая, что он попросту на меня запал.

– Вижу, ты расстроилась.

– Да нет, – продолжала безучастно пялиться в окно я.

– Так «да» или «нет»?

И вдруг такая злость и разочарование охватили меня, что ни сил, ни желания сопротивляться не было.

– Ян Викторыч, это же нечестно. Нельзя так!

Аспирант недоуменно приподнял брови.

– Расстроилась, значит, – протянул он. – Послушай…

– Конечно, расстроилась! – перебила я. – Не знаю, кто вы и что вы, но это же чудо! Ян Викторович, вы – чудо! – на этих словах мужчина часто-часто, будто смущенно, заморгал и в руль так вцепился, что костяшки пальцев побелели. – Все, что произошло – настоящая магия! И я теперь даже спать нормально не могу.

– Мне жаль, что ты не можешь…

Но я снова заговорила.

– А мне не жаль. Это чудо! И оно случилось со мной, поэтому прошу, расскажите мне все, что можете! Я хочу знать, что не схожу с ума! Я должна знать! Ян Викторович, прошу…

Всем телом развернувшись к преподу, я глядела на него с мольбой и надеждой. Едва ли руки на груди не сложила.

– Раз для подтверждения твоего здравомыслия я должен что-то объяснять, – вдруг посуровел аспирант. – В таком случае, переубеждать тебя не стану. Ты окончательно и бесповоротно чокнулась.

Очень мило.

Насупившись, я глядела строго перед собой и думала. Думала, думала! Нестерпимо хотелось ощупать все вокруг, даже Бранова-Баранова, чтобы убедиться, что это явь. Однако я продолжала сидеть, изо всех сил сцепив руки в замок.

Пальцы мои, к слову, были реальны и ощутимы. Одно это даровало мне хоть и слабое, но облегчение.

Снова тормознули на светофоре. Пушистая снежная ночь над городом. На улицах ни души: машины редки, а уж пешеходы и подавно. Но аспирантишка готов просто так стоять положенное красным огоньком время. Целую минуту! Ишь, какой правильный.

Нет. Из такого и калеными щипцами правду не вытянешь. Это его тайна. И тайна темная. О ней таким простачкам, как я, точно знать не положено.

Я обреченно махнула рукой.

– Ай, поступайте, как знаете. Мне все равно. Путешествуйте в книги, тусуйтесь с Гераклом и гидрой или… что там еще такие, как вы, делают? Мне и дела нет.

Бранов снова сморщился, но молчал, и я решила, что не помешает еще пару слов добавить.

– Только в следующий раз, Ян Викторович, когда соберетесь проворачивать что-то подобное, постарайтесь, чтобы никто этого не видел, – я помедлила, рассеянно теребя край шарфа. – Нам, обычным людям, хочется чудес. Не нужно размахивать куском мяса перед голодным. А если все же решились, будьте готовы к последствиям.

Аспирант напрягся.

– Ты мне угрожаешь что ли, не могу понять?

– Нет. Просто предупреждаю, чтобы вы больше глупостей не делали. Не перетаскивали девушек в книжные болота, ведь иначе кто-то из них может начать строить гипотезы, болтать направо и налево, и тогда…

– Шла бы ты лучше, – процедил Бранов сквозь зубы, – круги на кукурузных полях чертила, Вознесенская.

Круги? Обидно. Я к нему, видишь ли, с пониманием и всей душой. Никому и словом не обмолвилась о наших приключениях, а он вот значит как?

– Зачем круги? – пожала плечам я. – Вы же есть. Книжный путешественник, конечно, такой фурор в СМИ, как высадка НЛО, не произведет, – оценивающе глянула я на мужчину, – но и на вас, если правильно преподать, тоже можно нехило подзаработать.

Говорила я как никогда уверенно. Что ни говори, а алкоголь напрочь сносит баррикады стеснения и неловкости.

– Ты мой сутенер, что ли, чтобы на моих способностях зарабатывать? – ехидно поинтересовался аспирант.

Я коварно хмыкнула. Попался, голубчик.

– Ага. Значит, способности все-таки есть. Это хорошо…

– Я же не уточнил, о каких способностях речь.

Я выразительно сморщилась. Вот ведь пошляк. А еще деятель науки, преподаватель! Будущий, правда, но все же. От ответственности отсутствие диссертации не освобождает.