Право убежища (СИ) - Захарова Лидия - Страница 18

Пхатти стоял, заложив руки за спину, спокойно и внимательно рассматривая узоры вокруг, словно читая их. Что ж, вполне возможно, что они говорили ему больше, чем Саран. Ей они казались просто хаотичным сплетением ветвей и набором ярких пятен, ему же — кто знает? При некоторых обрядах шаманы используют собственную кровь, а иногда и Имя. Не исключено, что этот ритуал был как раз из таких, и знающий взгляд мог разобрать индивидуальный почерк убийцы.

Саран остановилась на пороге, не спеша зайти и не желая отвлекать Пхатти, когда тот в кои-то веки был занят нужным и важным делом. Он не использовал силу, просто смотрел, и все же Саран ощущала незримую ауру вокруг демона. Натыкаясь на нее, энергетические потоки изменялись и приобретали особенную окраску. Не становились цветными, конечно, потому что ни о каких цветах речи не шло, но вибрировали и летели дальше уже чуточку иначе. Не звук и не запах, но все вместе. И слабое покалывание на коже, как будто легчайшие электрические разряды.

Помимо людей, мир населяют многие сущности. Некоторые из них похожи на людей, другие, например оборотни, состоят в непосредственном родстве с животными. Все очень разные, но всех можно условно назвать духами, так как, в отличие от людей, физическое в них не столь важно и неизменно. Как и лисы, многие могут менять свой облик, и потому о них невозможно говорить как о просто существах из плоти и крови. Плоть изменчива, но то, что скрывается под ней, — нет.

Духов в мире великое множество, и они сильно различаются по силе. В том числе и между собой. Не все лисы равны, и даже одна и та же лиса, в зависимости от того, удалась ли ее охота и милостива ли к ней Луна, может быть и невероятно слабой, и удивительно сильной. Так что не существует никаких эталонов этой силы, нет пределов и нет границ. Лишь условно духов делят на Высших и Низших. Первых еще называют демонами, хотя существует легенда, что в древности далеко не каждый демон мог называться Высшим. Но со временем они то ли выродились, то ли увлеклись политкорректностью, так что даже Пхатти формально относился к Высшим. Как и Даатон, который был мощнее Пхатти, наверное, на несколько порядков.

Лисы же, маньи и им подобные принадлежат миру низших духов. Чтобы жить и использовать магию, им нужно охотиться. Как кормятся демоны, Саран не знала. Может, впитывают энергию прямо из воздуха? Как лягушки?

— Здесь, — сказал Пхатти, вытянув вперед руку и указывая на желто-красные разводы в дальнем углу комнаты, как раз под дверью, ведущей в спальню.

Саран не заметила в указанном месте ничего особенного, но, разумеется, Пхатти было лучше знать. Вдруг чья-то рука легла ей на плечо. Саран вскрикнула и невольно сделала несколько шагов вперед. Обернувшись, она увидела Олега. Шаман прошел в комнату мимо Саран и без лишних слов склонился над местом, указанным Пхатти.

Саран перевела дыхание.

— Не делай так больше, пожалуйста, — пробормотала она, пытаясь успокоить зашедшееся сердце.

Появившись вслед за учителем, Настя бросила на нее насмешливый взгляд.

— Да, — спустя минуту кивнул Олег. — Здесь он пытался расплести круг...

Шаман осторожно коснулся линии на полу, и Саран передернуло. Вот уж что, по ее мнению, было лишним. Даже просто смотреть на эти узоры уже было небезопасно, но трогать? Однако Олег не разделял ее опасений. Он продолжал задумчиво поглаживать привлекшую внимание Пхатти линию, и вид у него при этом был такой, словно он пробовал на вкус необычное блюдо. Наконец он едва заметно поморщился и поднялся на ноги.

— Грубая работа.

— Ты можешь сказать, кто это был? — спросил Пхатти.

— Нет. Надо отдать ему должное, при всей небрежности он сумел не оставить никаких определенных следов.

— Я почему-то так и думал. Саран, а ты что скажешь? Что здесь произошло?

Она уже успела прийти в себя. То ли из-за открытых окон, то ли из-за прошедшего времени, но дышать в квартире стало легче. Рисунки на полу по-прежнему пугали, но далеко не так сильно, как вчера. Интересно, куда делись тела? Забрала полиция? Или Пхатти подсуетился? Так или иначе, без них рисунок потерял свой первоначальный жуткий смысл.

Но пустое место, где стоял Пхатти, притягивало взгляд, подобно черной дыре. Саран неосознанно придвинулась ближе и тут же, опомнившись, отскочила назад. На какое-то безумное мгновение ей захотелось занять место Нелли. Лечь в центре магического круга, закрыть глаза, раскинуть руки так, чтобы нежные, прохладно-шелковистые ветви оплели их, слились с ними, стали продолжением вен. Но, шагнув вперед, Саран яснее ощутила ауру Пхатти, и это привело ее в чувство. Да, безусловно, линии на полу уже не обладали своей прежней силой, но они все еще были опасны.

— Саран? — снова спросил Пхатти.

— Они как будто зовут меня, — потрясенно прошептала она.

— Уведи ее, — приказал Олег, обернувшись к Кириллу. — Если с ней случится истерика, проку от этого не будет.

Саран кивнула и сама вышла в коридор. Она боялась оборачиваться. Кирилл приобнял ее за плечи и подтолкнул в сторону кухни.

— Пойдем. Нам там все равно делать нечего.

Если вид разрисованной мастерской и удивил его, сказать это по его лицу было невозможно. А еще Кирилл был прав: два шамана и демон должны были разобраться в случившемся и без помощи лисы. Лучше воспользоваться минуткой и придумать, как рассказать Пхатти о во второй раз сбежавшем Луисе Каро.

Но, когда Саран зашла в кухню, мысли об агенте улетучились. За столом с чашкой чая сидела провидица.

4

Воду как лишайники: не один организм, а два. Человека, в котором обитает дух воду, тоже иногда называют просто воду, что создает путаницу. Поэтому правильнее получающихся в результате симбиоза существ называть провидцами или пророками.

Воду — дух, живущий вне времени. Он может свободно путешествовать в прошлое или будущее, никак их не изменяя. Существует теория, что воду бесконечно много. Некоторые даже утверждают, будто само время состоит из переплетающихся хвостов воду. Доказательств этому, впрочем, нет никаких, ведь воду невозможно обнаружить. Будучи свободными, они не взаимодействуют ни с энергией, ни с материей и все равно что не существуют.

Увидеть воду можно лишь после того, как он найдет себе подходящего носителя. Тогда он теряет способность перемещаться во времени, но сохраняет полученные знания и может иногда делиться ими с другими. Так как провидец является воду лишь отчасти, его поступки и слова могут изменять будущее. Но как именно, известно лишь свободным воду, которые, по понятным причинам, рассказать об этом не способны.

Зачем симбиоз нужен самим воду, никто так и не выяснил. Встречаются они нечасто. В Москве, например, была всего одна провидица, Кеута. Воду вселился в нее еще в молодости, лет шестьдесят назад, так что достоверность ее предсказаний в последнее время вызывала все больше сомнений. Пророки стареют и умирают так же, как и обычные люди. Кеута была маленькой, хрупкой старушонкой с кожей темной и морщинистой, как сушеный финик, а голосом высоким и скрипучим.

Саран обычно старалась не попадаться ей на глаза. Все воду немного безумны. И нередко предсказывают будущее тем, кто не желает его знать. Один знакомый Саран, случайно натолкнувшись на Кеуту, месяц терзался бессонницей: ему показалось, что она как-то странно на него посмотрела. И хотя дело оказалось всего лишь в надетой наизнанку футболке, бедняга едва не поседел в ожидании чего-то ужасного. Другой причиной, по которой Саран избегала встреч с Кеутой, было то, что провидица сходила с ума крайне оригинальным и изобретательным способом. Кеута видела мир не таким, какой он есть, будет или даже может быть, а таким, каким рисовало ей воображение.

Так, например, Саран для нее была ребенком, играющим в куклы. Кирилла провидица постоянно сравнивала с пауком и, кажется, здорово боялась. Насте достался дух земли, а Пхатти — фараон Нижнего Египта. Но больше всего не повезло Олегу. Он в глазах Кеуты оказался юной венецианкой. Если бы подобный образ примерили какому-нибудь другому мужчине, не обошлось бы без скандала, но Олег отнесся к причудам провидицы с присущим ему спокойствием. Он ни разу не попытался оспорить ее решения, а однажды Саран услышала, как они обсуждают какого-то дожа.