Право убежища (СИ) - Захарова Лидия - Страница 32

Луис бросил один быстрый взгляд на Саран и тут же отвел глаза.

— И я не стану вас искать, — словно эхо, повторил он.

— Еще кое-что, — Кирилл кашлянул, напрягся и сел ровнее, — никаких шаманов. Ты можешь все рассказать своему дружку, но он с нами не пойдет.

— Почему?

— Не люблю шаманов. Это мое условие. Не хочешь — не принимай, но тогда ищи ее сам.

Он делает это ради нее, поняла Саран. Шаман мог узнать в ней лису, и тогда кто знает, что сделает Луис? Лисьи чары нельзя разрушить, они не ослабевают со временем и расстоянием. Существует лишь один способ снять очарование — убить саму лису. Альтернатива — жить и постоянно надеяться, что удача улыбнется и хвостатая позовет обратно. Тот, кого коснулась лисья магия, никогда не уйдет сам, первый, по своей воле — но уйти может лиса. И тогда человеку ничего больше не остается — только ждать и надеяться. Романтично настроенные подростки (в основном — девушки) утверждают, будто нельзя полюбить дважды и нельзя любить нескольких человек одновременно, но это ванильная чушь. Можно. Можно любить одновременно родителей и трубочки с кремом, мужа и друзей, нескольких любовников, котов и односолодовый виски. По-разному, но можно. Поэтому жертвы лис не обрекаются на вечные страдания и одиночество, они учатся любить иначе — вот и все.

Но человек вроде Луиса Каро, охотник, станет ли он мириться с тем, что одно из его желаний никогда не будет удовлетворено? Или решит избавиться от злодейки раз и навсегда? Саран не исключала такого варианта. Отнюдь. И Кирилл, видимо, тоже.

Молчание было долгим, но наконец Луис спросил:

— Я могу использовать созданные шаманом ловушки? Амулеты?

— На здоровье.

— То есть дело в самом шамане, не в его магии?

— В самом шамане, — подтвердил Кирилл. — Не люблю гадов.

Каро не стал спорить.

— Как далеко она находится? — перешел он к делу.

— Недалеко. За полчаса доедем, если без пробок. Ночью на дорогах должно быть свободно.

— Ночью? Этой ночью?

— А чего тянуть?

Кирилл обернулся к Саран. Он улыбался, и можно было подумать, что плечо его совсем не беспокоит. Но вывих не мог пройти за несколько часов. Скорее всего, Кирилл просто бравировал, пытаясь впечатлить ее или не ударить в грязь лицом перед заезжим охотником — может, и то и другое одновременно.

— Ну что, Сарафан, готова прокатиться?

— Хочешь взять ее с собой? — тут же насторожился Луис.

Не поворачиваясь и продолжая криво ухмыляться, Кирилл ответил:

— После того, что случилось, я с нее глаз не спущу.

2

Сдаваться Кирилл не собирался, а может, просто решил поиздеваться. Он темнил, мудрил и уходил от ответа, но места, где скрывалась Настя, не называл. В конце концов Луис не выдержал и заявил, что в таком случае никуда не поедет и с полоумными шаманками разбираться не станет. Кирилл, который в тот момент доедал последние суши, хмуро зыркнул на охотника и сказал, что Настя, скорее всего, отсиживается в «штабе», секретном бункере, выстроенном Пхатти специально для подобных целей. Тех, кто там прятался, было невозможно выследить с помощью шаманских штучек, все входы и выходы защищал магический контур, а вмурованные в стены артефакты усиливали тех, кто был внутри, и ослабляли тех, кто был снаружи — в радиусе пяти-шести метров от стен «штаба». Найти вход могли лишь те, кто точно знал, где его искать. А еще требовался специальный ключ.

Высказав все это, Кирилл как ни в чем не бывало утопил кусочек риса в ванночке с соевым соусом и продолжил есть.

— И где он находится, этот ваш «штаб»? — сквозь зубы спросил Каро.

— В мавжолее, — ответил Кирилл, не прекращая жевать.

— Где-где? В мавзолее? — Саран чуть не поперхнулась чаем. — Где Ленин?

Кирилл выдержал паузу, проглотил.

— А ты думаешь, почему его до сих пор не вывезли? — он засунул в рот палец и поковырялся в зубах.

— Допустим, в «штаб» мы проберемся, — пробормотал Луис, но не слишком уверенно. — Но что делать с камерами на площади?

Кирилл захрустел маринованным имбирем.

— Идиоты. На Воздвиженке он, там же, где офис Пхатти, только ниже. Сильно ниже. Под последним уровнем парковки.

У Саран по спине побежали мурашки. Опять это здание. Было бы и правда лучше прорываться ночью в мавзолей, чем возвращаться на Воздвиженку всего через несколько часов после нападения. Пхатти же наверняка следит за каждым, кто приближается к его офису. Разве можно пробраться в «штаб» незамеченными?

— Существует подземный ход, — расщедрился Кирилл на новую порцию информации.

После этого он снова принялся жевать, руководствуясь вечным правилом «когда я ем, я глух и нем». Луис смотрел на него, ритмично постукивая пальцами по столу, словно наигрывая мелодию на невидимой клавиатуре. Он выждал несколько минут, потом спросил:

— Чего еще ты от меня хочешь?

Кирилл одобрительно хмыкнул.

— Мне нужен пистолет.

— Зачем? — пальцы Луиса замерли, а между бровей появилась морщинка.

— Не верю, что ты справишься с Настей в одиночку.

— Если бы не твоя нелюбовь к шаманам, и не пришлось бы.

— Вы собираетесь просто… убить ее? — вмешалась Саран.

Наверное, ничего другого Настя и не заслуживала, но сидеть на кухне и обсуждать предстоящую казнь было все-таки жутковато. Луна — могущественная и суровая хозяйка — могла быть очень жестока к своим непослушным детям, но даже она никого не обрекала на смерть, не отбирала последнего, не лишала надежды. То же, о чем с таким спокойствием говорили Кирилл с Луисом, казалось Саран почти противоестественным. Неужели ничего другого не остается? Лишить шаманку силы? Позволить хоть в какой-то степени искупить вину? Должен же быть способ!

Луис словно прочел ее мысли:

— Ничего другого не остается. Один раз попробовав чужую сульде, шаман уже не остановится. Это зависимость с первой дозы. Неизлечимая зависимость.

— Зачем она это сделала?!

От расстройства Саран вскочила и отвернулась, подняла глаза к потолку и тихонько шмыгнула носом. Она была готова ненавидеть чужака, убившего Нелли и Горана, но не Настю. Пыталась, раз за разом объясняла самой себе, что несколько лет дружбы ничего не меняют и не извиняют, — но все равно не могла. Последнего года как не было. Придирки и мелкие обиды ничего не значили. Смыкая влажные ресницы, Саран представляла себе молодую женщину, настоящую, живую, со своими страхами и чувствами — совсем не безжалостного убийцу, лишенного чего бы то ни было человеческого. Короче говоря, женщину, которую Саран знала в тысячу раз лучше, чем Луиса Каро, и которая нравилась ей в сто раз больше, чем Кирилл.

На мгновение вспыхнула безумная надежда: что если это все неправда? Странный замысел Пхатти, вранье Кирилла, чья-нибудь злая шутка, возможно даже подстава со стороны кого-нибудь из конкурентов Пхатти… Надежда вспыхнула и тут же исчезла. Слишком многое говорило об обратном. И если единственным способом остановить подсевшую на чужие сульде шаманку была смерть… Что ж, по крайней мере, у Саран будет возможность взглянуть ей в лицо и, если повезет, даже задать не дающий покоя вопрос: зачем?

Разумеется, Луис согласился с новым условием Кирилла. Он вышел на минуту из кухни и вернулся с пистолетом. От черного пластика веяло чем-то очень нехорошим, и Саран не стала подходить ближе. Зато Кирилл был доволен. Он взял пистолет здоровой рукой, проверил магазин и направил ствол на Луиса. Саран забыла, как дышать. Это что еще за шутки? Каро почти никак не отреагировал, разве что отодвинулся чуть-чуть — буквально на пару сантиметров. Кирилл молча ждал.

— Еще что-нибудь? — спокойно спросил Луис.

— Ты сегодня же уедешь из города.

Саран не видела лица Луиса, но, когда тот заговорил, по голосу поняла, что Каро улыбается.

— Ты впустую потратил желание. Как только с убийцей будет покончено, я тут же исчезну. Я никогда не собирался задерживаться в Москве.

Врет. Жертвы лис не сбегают и не исчезают так просто. На месте Кирилла Саран бы дважды подумала, прежде чем опускать пистолет. Но Кирилл спорить не стал. Он положил «Глок» — Саран не сильно разбиралась в оружии, но «Глок 17» был достаточно узнаваем — на голубую скатерть и как ни в чем не бывало взялся за палочки для еды.