Путь воина (СИ) - Шепель Антон - Страница 22

- А белка на что?

- Гуннульв, дай мне свой плащ! – попросил Фальтор, обратившись к незаконнорожденному сыну Гудбранда.

- Через Рататоска Хель может отслеживать нас, а нам пока этого не нужно, поверь мне, но и отпускать, а тем более убивать его я не позволю. Привязался я к нему, - пояснил старик, укутав белку плащом, после чего перевязал плащ шнуром и закинул себе за спину. – Ты уж потерпи, дружок, понимаю, неудобно, но это необходимо.

- В какую игру ты играешь, кузнец?!

- Я стараюсь выжить и хочу, чтобы вы тоже смогли вернуться на галеру, потому как - я думаю, ты согласишься со мной - это не то место, в котором следует умирать, даже с оружием в руках.

- Ты обезумел.

- Не более чем ты, когда собрался идти в Хельхейм. Но, по крайней мере, благодаря моему безумию мы все еще живы.

- Я еще ни разу не пожалел, что слушал твоих советов, надеюсь, этого и не случится. Веди нас, отец! – сказал Вебьерн, похлопав Фальтора по плечу.

- Слушайте меня, доблестные воины, дальше продолжаем идти в колонне мертвецов, да так, чтобы на каждого воина приходилось по три - четыре мертвых соседа, быть может, тогда нам удастся миновать железный лес и Гарма, -  понизив голос, произнес старик – Но ни в коем случае не атакуйте наших мрачных провожатых.

Викинги вступили в компании мертвецов в железный лес. Солнце почти не давало света, земля была лишена травы - сухая безжизненная пустыня, из которой торчали стволы деревьев, покрытые железной листвой.

- Мы не одни, – заметил Фальтор, постоянно оглядываясь по сторонам, словно выискивая взглядом кого-то.

- Я тоже их чувствую, но кто они?

- По легендам, в этих местах обитают только ведьмы - ночные наездницы, – ответил старый кузнец.

 Кто-то из викингов подошел к дереву и отломил один из листков. И едва тонкий железный лист оказался в ладони викинга, как на дереве тут же вырос новый точно такой же.

Викинг повертел лист немного в руке и, бросив его, направился обратно в строй. Как вдруг его шею оплела взявшаяся казалось бы из ниоткуда плеть, усеянная кривыми лезвиями, и отсекла ему голову.

- Надо же, только подумать, этот живой! – произнес вкрадчивый хрипловатый голос, следом за которым последовал долгий смех. Однако же самой ведьмы видно не было. – Похоже, что нас сегодня ждет знатный ужин, сестры мои.

Раздалось ржание невидимых коней, и в четырех местах сверкнули кнуты, кто-то из викингов сумел спрятаться за мертвецами, в которых вонзились кривые лезвия витых змей, кому-то повезло меньше. Кнут одной из ведьм снова ворвался в строй мертвецов, обвившись вокруг ноги одного викинга, потащил его по направлению к хозяйке, и снова воины не увидели самой ведьмы, лишь лезвие косы, мелькнувшее на мгновение, чтобы отсечь мужчине племени медведя голову.  После лезвие рассекло грудь воина, и на глазах у остальных его сердце поднялось в воздух, а следом предстала жуткая картина: чьи-то зубы впились в сердце, разбрызгав по невидимому до этого подбородку кровь.

Среди деревьев снова раздались лошадиное ржание и щелчок посылаемого вперед кнута. Фальтор вынул свои клинки из ножен, и витая кожаная змея, усеянная острыми лезвиями, обвилась вокруг его меча, со скрежетом пытаясь вонзить свои острия в сталь клинка викинга. Следующим движением кузнец перерезал кнут ведьмы, а мгновением позже стряхнул его основание, усеянное лезвиями, со своего оружия.

- Не может быть, сестра, ты промахнулась! – сказала одна из ведьм. После чего воздух задрожал, явив викингам их врагов. На мертвых черных полуистлевших конях, у которых местами торчали голые кости, восседали ночные наездницы. Они представляли собой скелеты, кое-где обтянутые гнилой серой кожей, с жадными глазами, каждая из них была вооружена длинным кнутом и косой, которыми, как имели несчастье убедиться викинги, они пользовались весьма умело.

- Забавно, но тем веселее игра! – улыбнулась своими практически истлевшими губами ведьма, сделала пасс рукой, и кнут у ног Фальтора истлел, превращаясь в золу, в то время как в своей ладони ведьма вновь сжимала абсолютно невредимый длинный кнут, усеянный острыми изогнутыми клинками.

- Предлагаю сделку! – выйдя вперед, произнес Фальтор.

- Что ты мне можешь предложить, воин, ты и так до сих пор жив только потому, что мы тебе это позволили, – рассмеялась ведьма, щелкнув своим кнутом.

- Поединок. Вы ведь не сражаетесь с мертвецами, а просто вырезаете их, я же могу предложить тебе настоящий полноценный поединок. Взамен, если я выиграю, твои сестры помогут нам пройти мимо Гарма.

- Я вот что подумала: зачем мне соглашаться на эту сделку, когда я могу просто напасть на тебя, и ты вынужден будешь сражаться? – ведьма снова щелкнула своим кнутом.

- Задумайся, кто будет яростнее сражаться - воин, бьющийся за свою жизнь, пытаясь отсрочить неизбежную смерть, с которой он уже смирился, или же тот, кто пытается спасти жизни своих товарищей, и поэтому не имеет права проиграть бой?

- Я все равно тебя убью!

- Тем более, тогда ты ничего не теряешь. Но прежде я бы попросил твоих сестер дать мне клятву именем вашей Богини, что они сдержат слово, данное тобой мне, и проведут нас мимо стража ада.

- Сестры, прошу вас, этот старик предлагает нам забаву, к тому же помимо него в царство мертвых направляется не один воин. Я думаю, что сегодня настал тот день, которого мы так долго ждали. Наконец мы сможем вонзить свои клинки не в мертвые, измученные, безвольные души, а в живую плоть и кровь!

Увидев, что остальные ночные наездницы сдержанно кивнули, ведьма снова обратилась к старику.

- Я соглашаюсь от лица всех ночных наездниц на эту сделку. Если ты или хоть кто-либо из сорока воинов, стоящих передо мной, смогут победить меня или мою сестру в смертельном поединке, тогда остальные наездницы помогут оставшимся воинам пройти мимо стража преисподней Гарма, – произнесла она, захохотав, и на всех ночных наездницах появились символы клятвы в виде алых крестов на груди.

- Мне это подходит. Начнем? – произнес Фальтор, сделав несколько шагов по направлению к своей противнице, и, встав в боевую позицию, приготовился атаковать.

Оба лезвия описали несколько оборотов, радостно засверкав в руках хозяина.

Ведьма рассмеялась в ответ, и тут же в ее руках коса превратилась во второй кнут, подобный первому. Оба кнута тут же стали вращаться вокруг своей хозяйки. Старик стоял, не шевелясь, обнажив оба своих клинка и ловя каждое движение соперника. Вдруг оба кнута устремились к Фальтору, но старый кузнец ушел в перекат, и хлысты оставили лишь две неровные борозды на сухой земле.

Фальтор попытался было подскочить к противнице, в воздухе раздался щелчок кнута, и снова оба хлыста вращались вокруг ведьмы, оберегая свою хозяйку.

- А ты не разочаровал меня, старик, - подумать только, дважды увернуться от моего кнута, – сказала ведьма, ускоряя вращения своим оружием.

- Вот что бывает, когда привыкла иметь дело с мертвецами и встречаешь живого противника, пусть и очень похожего на труп, – ответил Фальтор, улыбнувшись в ответ.

Ведьма рассмеялась, и вдруг помимо настоящих кнутов рядом появились иллюзорные. И вот вокруг нее в разные стороны вращалось уже около двенадцати кнутов.

- Он труп, – заявил викинг справа от Гуннульва.

- Не спеши его хоронить, он все еще сжимает свои мечи.

В следующее мгновение все двенадцать кнутов взметнулись в ударе. Клинки в руках Фальтора закрутились в бешеном танце, перерубая устремившиеся к нему плети, и, едва коснувшись его меча, иллюзии исчезали.

Спустя три точных удара кузнец перерубил одну из настоящих плетей, и ее конец, усеянный острыми клинками, упал к ногам старика, в то время как второй развернулся и вонзился своими остриями в грудь викинга, оставляя глубокие порезы.

Фальт покачнулся и, невзирая на боль в кровоточащей груди, выпустив левый клинок, схватил освободившейся рукой кнут ведьмы между лезвиями и своим правым клинком отсек его основание. После чего, поддев носком сапога валявшийся у его ног меч, подбросил его в воздух и, снова сомкнув свою руку на знакомой рукояти, викинг рванулся вперед к ведьме, намереваясь нанести удар и тем самым оборвать ее жизнь.