Путь воина (СИ) - Шепель Антон - Страница 25

Пройдя через тронный зал, викинг опустился на колено перед троном, и сделал поклон, опустив голову. Его примеру последовали остальные.

- Я рада, что вы все же смогли дойти до моих чертогов. Что же, я восхищена вашим мужеством, воины племени медведя, и крайне удивлена вашей учтивостью.

Когда в зале воцарилась тишина, а воины по-прежнему стояли, не поднимая головы, Вебьерн посмотрел на Фальтора и, увидев одобрительный кивок, осознал, что настало время принести свои извинения Хель и попросить Богиню отпустить их в обратный путь.

- Склоняюсь перед великой Богиней, как смиренный слуга, – с поклоном, дрожащим голосом начал Вебьерн.

- Смелее, воин, смелее, – надменно произнесла Хель, глядя на вождя, восседая на своем огромном троне, во весь свой исполинский рост.

- Прошу тебя принять мои извинения, великая Богиня – повелительница царства мертвых, за те оскорбления, которые тебе нанесли мы в медовом зале нашего народа. А также я прошу отпустить меня, моих воинов и дочь Гудбранда, которая до сегодняшнего дня находилась у тебя в пл…- вождь племени медведя осекся, пытаясь подобрать слова, и после некоторого замешательства под суровым взглядом Хель продолжил. – У тебя в гостях. Прошу простить ничтожных смертных и отпустить нас с миром.

- Все, как я и предсказывала, ты пришел ко мне и молишь о прощении, вот только я не помню, чтобы я говорила, что я вас прощу, и уж тем более - выпущу из подземного мира.

- Но ведь мы живы, а живым нет места в царстве мертвых! – произнес Вебьерн с поклоном. – И мы сделали все, как ты того хотела.

- Ты прав, вы все сделали, как я желала. И теперь вы здесь, в моем царстве. А то, что вы живы, так это очень легко исправить.

- Отпусти мою дочь! – крикнул Гудбранд, подымаясь с колен.

- Все та же слепая спесь. Неужели вы так ничему и не научились за время своего странствия! – произнесла Хель и щелкнула пальцами, после чего двери тронного зала отворились и на пороге появился привратник в компании еще трех десятков мертвецов.

- Прошу простить его, он всего лишь безутешный отец и не вполне контролирует свои эмоции, - сказал Фальтор, поднявшись и сделав поклон Богине, викинг хотел добавить что-то еще, но Богиня жестом оборвала его.

- Знаешь, живые вы более ценны для меня, однако если ты не уймешься, ты и твоя дочь присоединитесь к твоему сыну в рядах моих воинов! – Хель еще раз щелкнула пальцами, и три десятка воинов расступились в стороны, пропуская вперед мертвеца, сжимавшего в руках огромный двуручный меч. Его кожа была серой, из рук там и тут торчали стальные шипы, латы, покрытые острыми шипами и гранями лишь местами, прикрывали тело, и, как у привратника и прочих воинов Хель, они были вшиты в мертвое тело кожаными ремнями и стальными звеньями.  На голове воина был шлем, от которого тоже в разные стороны отходили острые грани.

- Сними шлем, воин, и яви себя во всей красе перед взором своего отца! – произнесла Богиня, и покойник, вонзив свой меч в каменный пол, послушно снял шлем. Лицо старшего сына Гудбранда покрывала вереница шрамов, кое-где все еще торчали хирургические нитки.

- Здравствуй, отец! – сказал Кнуд, после чего с легкостью выдернул из пола тронного зала свой меч.

- Это существо не может быть моим сыном! Признайся, ты нарочно сделала этого мертвеца похожим на моего сына, чтобы помучить меня?! – крикнул Гудбранд, поудобнее перехватив свой топор.

- Как ты смеешь, ничтожный червь, обвинять меня во лжи?!!!

- Ты не признаешь меня, мой отец?! – скорее прохрипел, нежели сказал мертвец.

- Мой сын пал в бою, как и надлежит воину, он пирует в чертогах Вальхаллы!

- Ты правда так думал?! – воскликнула Хель, улыбнувшись, после чего под сводами зала пронесся ее раскатистый смех. – Старик, почему ты не рассказал ему ничего?! Ну что же, давай тогда я сделаю это за тебя! Нельзя было нанести Богам оскорбления и попасть в чертоги Асгарда. Жрица дубовой рощи причислена к святым, а твой сын нанес ей тяжкое оскорбление, которое Боги отнесли на свой счет. К тому же он был столь неумелым воином, что в схватке с ее стражем умудрился потерять меч! Но я исправила этот недостаток, теперь ему нет равных по силе.

Хель снова рассмеялась, и в доказательство ее слов Кнуд провел по полу клинком, высекая сноп искр и оставляя глубокую борозду в каменном полу.

Гудбранд смотрел на своего сына, не в силах произнести ни слова, слеза скатилась по его щеке, сорвавшись вниз.

- Отпусти моих детей, молю тебя, – произнес он, упав на колени перед троном Богини, выронив из рук свой топор.

- Даже так?! Неужели гордый воин племени медведя способен умолять женщину, пусть и Богиню? Что же касается твоей дочери, то она мне не нужна, пусть идет - если она, конечно, сумеет преодолеть обратный путь, а если даже и нет, то она может остаться здесь, со своей семьей, – улыбнувшись, богиня добавила. -  Ну же, дитя, ты можешь подойти к своему отцу, я тебя более не задерживаю.

И Хильда бросилась к отцу в объятия, Фальтор посмотрел на сцену воссоединения воина со своей дочерью и перевел свой взгляд на Богиню, ожидая следующего поворота событий и надеясь вновь переиграть судьбу.

- А вы что встали! – и поначалу воины племени медведя отнесли это на свой счет, но позже увидели, как мертвецы неторопливо выходят из зала. – Нужно показать нашим гостям, что в Хельхейме могут пировать не хуже, чем в Асгарде. А ну, живо за работу!

Спустя полчаса в тронном зале были накрыты столы, расставлены бокалы вина и изысканная пища. Если бы каменные холодные стены тронного зала заменить на дубовые тесаные деревянные стены, а хлад преисподней на тепло от огня, разводимого в каминах, то сходство с медовым залом было бы очевидно, за одним лишь исключением: там они были хозяевами и героями, а здесь пленниками.

- Да не бойтесь вы так, если бы я хотела вас убить, я бы не стала трудиться над этим столом. Я просто приказала бы своим слугам разорвать вас на части, а потом собрать, как получится, – улыбнулась Богиня, нарочно сделав ударение на последнем слове, после чего обратилась к Фальтору. – Воин, сядь подле меня и развлеки меня своим обществом, ты, удивительный человек, смог довести эту отару невежд до моего царства, будучи в преклонном возрасте. Но прежде чем говорить со мной, поешь, ты ведь голоден!

- Я бы не посмел заставить ждать Богиню… - начал было говорить кузнец, но Хель прервала его.

- Поешь, выпей. Я ждала этого несколько месяцев, полчаса разницы не имеют, тем более что теперь вам никуда от меня не деться.

Фальтор первым уселся за стол рядом с Богиней и принялся есть, все удивленно посмотрели на старика, с азартом поглощающего предложенную пищу.

- Эх, ради того, чтобы сесть за такой стол, в котором мне отказывали дома, стоило попасть в чертоги мертвых, – старик ел много, но не жадно, наевшись, он встал и поднял кубок, наполненный вином. – Предлагаю всем выпить за хозяйку этого восхитительного дворца, за великую Богиню и повелительницу царства мертвых Хель!

- Что он задумал? – спросил Вебьерн у Гуннульва.

- Это тебе у него надо спросить, но в любом случае предлагаю его поддержать, как-никак мы все же во власти Хель, – и следом за Фальтором со своего места поднялись Гуннульв, Вебьерн и Вестар, а далее и все воины племени медведя. Они подняли свои кубки во славу Богини и, осушив их, сели обратно, ударив чашами о столешницу.

- Спасибо, – улыбнулась Хель. -  Даже жаль, что я раньше не устраивала таких праздников. Я же предлагаю выпить во славу воина, благодаря которому я имею честь видеть вас всех здесь. За тебя, Фальтор!

- Предатель! – крикнул Гудбранд, выхватив свой топор и уже собираясь, напасть на кузнеца.

- Спрячь свой топор и сядь на место! – повелительным тоном произнесла Богиня, ударив кулаком по подлокотнику своего трона, отчего кости мертвецов, из которых он был собран, хрустнули и осыпались на пол. – Фальтор не служит мне, и он вас не предавал, лишь благодаря ему вы живыми дошли до моего царства, и благодаря ему ты можешь видеть свою дочь. Даже мне жаль, что валькирии не получат его душу, мне было бы приятно видеть его в качестве своего врага, но не скрою, что еще более приятно будет видеть этого воина в качестве командира своих воинов.