Эссенция пустоты (СИ) - Харт Хелег - Страница 38

С очередным шагом мой люмик, создававший световую тень в заполненном ослепительной тьмой пространстве, погас. Я словно ослеп. Проверил заклинание — оно функционировало и получало подпитку, но границы видимости в очередной раз сдвинулись, на этот раз приравнявшись к нулю.

И почти сразу Тьма взвыла. Шепотки перешли в панические крики, но кричали не голоса, вопило само пространство. Пол вздрогнул, потом сотрясся ещё сильнее, я ощутил чужую ярость, которой пропитывалась темнота, и вдруг понял, что иллюзия разваливается на части. Рука Рэна сжалась сильнее, я ответил тем же и двинулся было дальше, но тут меня выдернули из собственной головы.

Передо мной засверкало облако мечущихся огоньков, оставлявших за собой яркие оранжевые шлейфы. Рядом с ним было ещё одно, но уже зелёного цвета, а позади него виднелись голубоватое и жёлтое. Движение искр складывалось в причудливые рисунки, уникальные у каждого облака. Прошло несколько секунд, прежде чем я понял, что меня коснулся один из обитателей Лабиринта. Я чувствовал его боль, жгучую, терзающую, он силился что-то мне сказать, но я никак не мог понять, что.

Огоньки прыгнули в сторону, и я увидел ещё два облака — фиолетовое и ослепительно белое. Сквозь пелену чужого восприятия прорвался крик:

— Держи их! Я почти закончил!

Меня швырнуло обратно в моё тело. В глазах тут же запестрело — тьма размазалась, потеряла концентрацию, и теперь передо мной бушевал настоящий цветовой вихрь, пространство начало трескаться и вскоре совсем раскрошилось, оставив после себя обрывки чего-то нечёткого, пустого.

— Вот… так!

Существо, вновь прикоснувшееся к моей вытянутой руке, передало мне последние мгновения агонии и исчезло, а вместе с ним распались и остатки иллюзии.

Мы вчетвером, держась за руки, стояли в тёмном подземном помещении без стен, но с тем же низким потолком. Белокаменные плиты исчезли — вместо них был обычный гранит. Пропал и магический фон. Но задуматься над этим я не успел, поскольку мой с излишком подпитанный люмик осветил ещё двоих, находившихся в двух шагах впереди.

В низкорослом человеке с маленьким носом я узнал Вернона Фельедера, а рядом с ним, над бесформенной чёрной массой, с эссенцией Тьмы в руках, стоял Грогган.

— Вы не успели, — с показной горечью сказало Отражение. — Кто бы мог подумать?

— Извини, Энормис, — сказал Грогган, ничуть не удивившийся такой встрече. — Но, кажется, твоя война проиграна.

Едва он договорил, в него полетел целый сонм заклинаний, сплетённых Литессой — каждое из них могло бы в пыль размолоть средних размеров дом, но человек в сером лишь выставил перед собой руку, и соткавшийся из воздуха тёмный щит отразил их все.

— Не тратьте силы, Леди Фиорана, — сказал Грогган и подкинул на ладони сферу эссенции. — Эта штучка не оставляет вам шансов. Да и после драки кулаками не машут.

— Многие так говорят, а потом выплёвывают зубы, — брякнула Хелия, обнажая саблю.

Белоглазый с сомнением смерил её взглядом, и, переведя взгляд на меня, спросил:

— Кто этот ребёнок?

Вместо ответа я ткнул пальцем в протоэлемент и сказал:

— Отдай.

— А не то что? — с неподдельным интересом отозвался Грогган.

— А не то умрёшь.

— Слушай, это уже даже не смешно, — сказал белоглазый, поморщившись. — Я вижу, что ты сейчас слишком истощён, чтобы драться. Это уже не говоря о том, что у меня есть все шесть эссенций, и с их мощью я тебя заставлю землю жрать до конца дней твоих. Но я, пожалуй, отпущу тебя, потому что ты больше не представляешь угрозы. Я тут прикинул и понял, что если тебя расщепить вместе с миром, то мне ничего не будет. Так что лучше иди, наслаждайся последними часами.

Я, не обращая внимания на его слова, скрестил руки на груди и подошёл чуть ближе:

— Я дал себе слово, что убью тебя. Но если ты прямо сейчас пошевелишь мозгами и отдашь все эссенции, обещаю дать фору. В несколько дней. Должно хватить, чтобы забиться в мирок, который я буду долго искать.

— Ах, твой блеф так же плох, как твоё стратегическое мышление, — со скучающим видом проговорил Грогган. — Если ты думаешь, что твой подарочек в Башне кого-то впечатлил, могу тебя обрадовать — Вернон испугался. Но теперь, — он обернулся к своему протеже, — ты же не боишься, правда?

Архимаг слегка нервно усмехнулся, чтобы показать, что нет, не боится. Но вообще-то его внимание намного больше привлекала его бывшая наставница, чем мы двое. Боковым зрением я увидел, что Стальная Леди отвечает ему взаимностью.

— Не боится, — белоглазый пожал плечами. — Знаешь, ты достойно выступил, но надо уметь проигрывать.

— Принимаю этот ответ как отказ от сдачи, — кивнул я. — Как хочешь. Больше предлагать не буду. Но позволь и мне тебя немного огорчить.

— Я весь внимание.

— Ты немного торопишься с выводами насчёт своей победы. Ведь никто из нас пока не нашёл последнюю эссенцию. А вдруг я найду её первым?

Белоглазый с недоумением повёл головой:

— Какой-то бред. Вот последняя эссенция, — он поднял руку со сферой.

Я снисходительно улыбнулся.

— Так ты не знал, что протоэлементов семь? Я проговорился, что ли? — я прикрыл рот ладонью и сделал испуганные глаза. — Шучу, конечно. Следовало промолчать, но я не смог отказать себе в удовольствии. Пусть последнюю эссенцию найдёт лучший из нас.

Грогган всё ещё смотрел на меня с сомнением. Вернон тоже. Да чего греха таить, даже мои спутники выглядели так же, ведь им я ничего не рассказывал. Одна лишь Хелия смотрела на белоглазого с насмешкой, но она, очевидно, не знала, как себя вести, а потому делала вид, что во всём со мной согласна. Чтобы ни у кого не осталось сомнений, я решил объяснить:

— Видишь ли, мой учитель, Дисс, говорил о магии этого мира как о гептогонии, то есть системе семи источников. Ну разве не странно, что Начал — семь, а эссенций всего шесть? Я решил провести исследование. Помогли мне в этом открытия, связанные с отрицательным магнетизмом протоэлементов. Когда я выяснил, что количество возвратов прямо пропорционально количеству эссенций, находящихся возле Средоточия, дальше было нетрудно. Я соотнёс количество возвратов с датами перемещения эссенций на Одинокий Вулкан и выяснил кое-что интересное. Первая эссенция, найденная вами двумя — Света, если я не ошибаюсь? — почти не сказалась на притяжении возвратной энергии. Вторая, Воздуха, увеличила количество возвратов на три — четыре процента. Третья — Твердь — принесла ещё восемь процентов. Четвертая — ещё тринадцать. Пятая — ещё двадцать один. Эта, — я указал на шестой протоэлемент, — увеличит количество возвратов не больше, чем на тридцать пять процентов. Но даже тогда полной блокировки притяжения Средоточия, необходимой для остановки протока энергии, не произойдёт. А почему? Потому что если высчитать притяжение, то его хватает ровно на сотню процентов, то есть чтобы полностью его перекрыть, сумма всех протоэлементов должна дать столько же. А мы имеем только восемьдесят. Вот и думайте сами.

— Какая-то псевдонаучная чушь, — усмехнулся Грогган, ничуть не смутившись. — Но излагаешь интересно. Так какая, по твоей теории, должна быть седьмая эссенция?

— Материи, разумеется. Соответствующая седьмому Началу.

— И почему она уменьшит притяжение всего на двадцать процентов, а эта, предположим, аж на тридцать пять?

— Правильный вопрос, — сказал я, оскалившись. — Потому что её отрицательное притяжение уже отчасти действует. Именно оно заставляет процент расти с каждым новым протоэлементом. Но большего я тебе не скажу, потому что у тебя губа треснет.

— А мне кажется, что скажешь. Что-то не вижу для тебя другого выхода, — улыбнулся он и поиграл сферой.

— Ты не видишь, а он есть. Литесса!

Не прошло и секунды, как к моему горлу приставили бритвенно острое лезвие кинжала.

— Ты чего творишь?! — завопила пиратка.

— Заткнись, дура, — прошипели за моей спиной. — Грогган! Если я почую хоть одну сплетённую вами связку, ты знаешь, что будет.