Эссенция пустоты (СИ) - Харт Хелег - Страница 71

— Вот те раз! — девушка хлопнула себя по коленям. — А ведь я думала, что мне сейчас мозги вышибут!

— Думаю, нам лучше поторопиться, пока они не передумали, — пуэри взялся за весло.

— Точно. Идём к берегу!

Охотник снова обернулся на то, что осталось от «Беранны» и кивнул:

— Согласен, лучше пойти по суше.

— Вовсе нет. Мы просто поплывём вдоль неё, не сильно удаляясь.

— Почему?

— Потому что так быстрее, балда! Ветер поднялся хороший, восточный — на нём мы доберёмся до Илиавии быстрее, чем пешком! Как думаешь, есть у нас шанс добраться до города раньше отродий?

Пуэри задумчиво посмотрел в сторону земли и ответил:

— Сам хотел бы знать. Но отсюда берег кажется нетронутым. Орда здесь не проходила.

— Небось до сих пор пируют в Нанторакке, сволочи, — с ненавистью сказала пиратка и схватилась за голову. — Эх, да как же такую ораву одолеть-то?

Рэн помолчал какое-то время, не зная, что ответить.

— Не знаю. Что-нибудь придумаем.

Едва я вышел из Тропы, в нос тут же полез приятный запах мокрой земли. В Укромной Долине недавно прошёл дождь. За неполный год она ничуть не изменилась — всё так же дика и красива. Я ожидал и здесь увидеть следы энтропии, но магия Муалима Иль-Фараха пока хранила Долину от возвратов. Некромант приложил немало усилий, чтобы сюда не попало ни одно порождающее их существо, а в особенности — человек.

Вот он удивится, когда снова меня увидит! Хорошо, что он уже мёртв, а то его от злости удар бы хватил.

Пришлось основательно поработать, чтобы пробиться сквозь защиту, возведённую чародеем Вне Лестницы. В конечном итоге я, конечно, справился, хоть и потратил на это полдня. Муалим был силён, но глубиной Дара он мне всё-таки уступал.

Особо не спеша и предаваясь на ходу воспоминаниям, я нашёл памятный пень. Ненадолго остановился возле тайного прохода, в который тогда ловко нырнул Кир. Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Я был уверен, что после всего пережитого останусь спокоен, но внутри что-то всё же шевельнулось, заскребло, будто кто-то потянул за ржавый нож, засевший под рёбрами.

Это болезненное чувство заставило меня улыбнуться. Нечасто теперь удаётся порадоваться тем крохам человеческого, что остались во мне вопреки стараниям сильных мира сего.

Я с трудом заставил себя идти дальше.

В маленьком раю некроманта и эльфийки тоже ничего не изменилось. Всё осталось точно так, как мы оставили, уходя в горы. Теперь, когда я познакомился с расой эльфов поближе, какие-либо тёплые чувства между Перворождённой и некромантом казались мне ещё более противоестественными. Даже невероятными. Противоположности притягиваются, верно, но это уже совсем ни в какие ворота! Какая любовь может быть между жизнью и смертью? И всё же…

Я так погрузился в рассуждения о превратностях судьбы, что не заметил, как добрался до двери с ручкой в виде черепа. Как же всё-таки здорово, когда Его Двойничество не лезет с бесконечными разговорами! Хоть подумать можно в спокойствии.

Скрипнули проржавевшие петли. Воздух с едва заметным запахом разложения, лежащие в кровати скелеты, посох у изголовья — всё как в прошлый раз. В слое пыли на полу отчётливо выделялись следы трёх пар ног. Ностальгия.

Шумно вздохнув, я сосредоточился на предстоящем разговоре и уверенно дотронулся до посоха.

Пространство тотчас выгнулось, затряслось и утратило резкость, на смену ярким краскам реального мира пришла монохромность глубин Эфира. Вокруг раскинулись барханы праха, тревожимые лишь пропитанным тленом ветром. Я припомнил, в какой ужас эти изменения повергли меня в прошлый раз и усмехнулся. Призрак Муалима поднимался из-под земли медленно, угрожающе, словно напоказ, я терпеливо ждал, когда некромант наиграется в страшное привидение.

— Конец тебе, смертный, — произнёс призрак злобно. — Зря ты хватаешься за…

Скрестив руки на груди, я насмешливо смотрел на сбившегося с мысли некроманта.

— Ну что, узнал?

— Ты! — При таких интонациях живой человек вытаращил бы глаза. — Какого ляда ты опять сюда заявился? Я что, неясно выразился в прошлый раз?

Он и впрямь разозлился.

— Не кипятись, — сказал я примирительно. — Поговорим, и можешь дальше наслаждаться прекрасными пейзажами Эфира.

— Может, мне проще вышвырнуть тебя отсюда? — продолжал яриться некромант.

— А силёнок-то хватит? Ещё не увидел? Тягаться со мной в силе ты не способен, убить — тем более. Я мог бы с помощью посоха вытащить тебя в реальный мир и допросить с пристрастием, но вместо этого стою здесь и пытаюсь договориться по-хорошему. А ты, вместо того, чтобы оценить мою доброту, грубишь почём зря. Некрасиво. Повторяю в первый и последний раз: после того, как я получу информацию, ты получишь свой покой. Откажешься — хрен с тобой, давай подерёмся.

Муалим злобно сверлил меня взглядом. Уступать ему явно не хотелось, но ситуация для него и впрямь была безвыходной.

— Эк тебя потрепало, — сказал он намного спокойнее. — В прошлый раз ты выглядел лучше. Да и узлы событий вокруг тебя затянулись туже некуда. Недолго тебе осталось.

— Сколько ни осталось, всё моё, — парировал я.

— Чем короче будет наш разговор, тем лучше.

— Полностью согласен. Меня интересует твой… способ существования.

Призрак выдвинул челюсть, сжал губы, а потом вопреки только что сказанному взмахнул руками и исчез.

Я почувствовал, как плетение, удерживающее меня в Эфире, разлетелось в клочья. Энергетическое пространство затряслось от возмущений, вызванных инородным предметом, то есть мной. Пришлось сплести инверсный оберег, чтобы не превратиться в пыль под давлением взбесившихся потоков, до сей поры мне не представлялось случая узнать, что бывает с теми, кто оказывается в Эфире без вакуумного пузыря, но некромант помог мне заполнить этот пробел в знаниях. Вместо сравнительно плавного перехода начался стремительный полёт через Эфир. При прохождении сквозь каждый стык слоёв на щит обрушивался мощный удар, и трясло так, что я расквасил губу об собственное колено. Пришлось очень плотно сгруппироваться и пристально следить за подпиткой оберега, чтобы последняя стена между мной и энергетическим ураганом не лопнула.

Тряска резко прекратилась: меня вышвырнуло в материальный мир как из катапульты. Щит, моментально потеряв сопротивление извне, взорвался. Раздался грохот, треск, в глаза ударил яркий свет. Мгновение спустя я оказался в воде и даже немного успел её наглотаться, но озеро очень кстати смягчило падение, так что обошлось без переломов.

Вылезая из воды, я костерил Муалима на чём свет стоит. Домика больше не существовало: старые доски разнесло в щепки, деревья, составлявшие остов строения, сломало ударной волной. Часть красивого эльфийского сада тоже пострадала. Даже кровать с останками разметало по окрестностям. Только посох с черепом в полной неподвижности замер внутри защитного магического поля, парящего в двух саженях над землёй.

Некромант всё-таки решил помериться силами.

Осмотрев последствия своего возвращения, я смачно сплюнул. Так как осязание на днях отказало мне, потребовалось проверить всю кожу на предмет повреждений. К счастью, обнаружилась лишь пара лёгких ожогов.

— Ну ладно, умник, — сказал я, подходя ближе к посоху. — Хочешь по-плохому — будет по-плохому.

Защитное поле, которым Муалим оградил посох, подверглось тщательному анализу. Через несколько минут я узнал в обереге слегка изменённое «яйцо дракона» — высшая магия, многоуровневое плетение с сотнями связок. Заклинание испепеляет любой прикоснувшийся к нему объект, исключает энергетическое проникновение и отзеркаливает направленные извне магические удары. Настоящая крепость.

Между тем достать вредного некроманта я мог только через посох. Этот артефакт служил одновременно якорем и проводником, благодаря которому Муалим и его эльфийка комфортно существовали внутри искусственной структуры, зафиксированной в спокойном участке Эфира. Он же позволял некроманту наблюдать за тем, что происходит в материальном мире. Так что у меня не оставалось иного выхода, кроме как взломать выставленную южанином защиту.