Эссенция пустоты (СИ) - Харт Хелег - Страница 89

— На этот вопрос я и сам хотел бы знать точный ответ. Но после миллионов прокручиваний одной и той же мысли мозг найдёт объяснение чему угодно. Виной всему я, — чародей опустил голову. — Скорее всего, Дисс не только учил Вернона, но и помогал ему сохранять рассудок, держал под контролем. Представляешь, сколько бед натворил бы сошедший с ума чародей такой силы? Старый Маг всего лишь не дал пропасть ему и его способностям. Подобрал, воспитал, научил справляться с недугом. Вернон доверял Диссу и полагался на него больше, чем на себя. Поэтому, когда у Дисса появился новый ученик, намного более интересный и перспективный, чем сто пятидесятилетний меритарит, Вернона это выбило из колеи. Уверен, они продолжали уроки, потому что Дисс порой пропадал где-то целыми месяцами. — Эн усмехнулся. — Тогда я думал, что у Старого Мага целая куча ужасно важных магических дел. А всё оказалось просто: большинство его отлучек были связаны с визитами на Одинокий Вулкан и обучением Вернона.

— Тогда почему Дисс не сказал тебе, что у него есть ещё один ученик?

— Что ты! Их знакомство держалось в строжайшей тайне. Вернон вообще пошёл в Орден только для того, чтобы шпионить в пользу учителя. Выгоду сам додумай. Поэтому и мне Дисс решил до поры до времени не говорить — так меньше риска. Между учениками одного наставника неизбежно возникает соперничество. Старый Маг за тысячи лет пережил сотни собственных учеников, и прекрасно это понимал.

Чародей охрип, прочистил горло и продолжил:

— Но чего он не смог, так это скрыть моё ученичество от Вернона. Тот обо всём узнал и начал понемногу отдаляться от учителя. К моменту, когда в Нирион заявился Грогган, Вернон уже стал достаточно самостоятельным. Ты спросил, почему он не рассказал обо всём Диссу? Он осторожничал. Грубой силой слугу могущественнейшей сущности не одолеть — это ясно, как день. На стороне Гроггана был уж слишком значительный перевес. Поэтому Вернон решил действовать тоньше: втёрся к захватчику в доверие, его же руками подмял под себя Орден, предал учителя — и всё для того, чтобы спасти свой мир. При этом я вообще не входил в его изначальный план. Он готов был всё сделать один.

Чародей замолчал, и Рэн почувствовал, как сильно Эн уважал человека, о котором говорил.

— Когда ты это понял? — спросил пуэри.

— Догадываться начал сразу после встречи с Явором. Голова тогда очистилась и начала соображать лучше… то есть иначе. Но окончательно удостоверился только после первого посещения этого острова.

— Как?

— Просто сопоставил факты, — Энормис вдруг остановился и опустился на ступеньку. — Давай передохнём. Хреново я себя чувствую…

Рэн сел рядом. Лестница, по которой они поднимались, широкими витками уходила наверх. Порой от неё отходили боковые коридоры, но Эн в них не поворачивал. Только сейчас пуэри задался вопросом: «Куда мы идём?» — но решил придержать его до поры до времени. Он наконец дождался знаний, что теперь лились на него, как из рога изобилия.

Чародей немного перевёл дух и продолжил рассказ:

— Вспомни день вашего с Арджином знакомства. Он тогда сказал, что Дисс прямо перед смертью поручил ему отвезти письмо в Лотор. Тогда меня эта информация поставила в тупик. Чуть голову не сломал, пока гадал, кому Дисс мог писать простые бумажные письма! Понятное дело, я ничего так и не понял. Но потом попал в казематы Меритари. И знаешь, кто пожаловал ко мне первым? Вернон. Он тогда задал только один вопрос: «Где Дисс?». И, получив ответ, тут же ушёл. Странно, правда? Но меня в тот день это не насторожило, потому что я лихорадочно искал способ выбраться и подумал, что архимаг просто хочет удостовериться в смерти самого опасного мага-изгоя. А теперь напряги мозги: Лину держали в плену, но не истязали. Литессе досталось, но она жива по сей день, хотя куда надёжнее было её убить. И всем нам — о чудо! — удалось вырваться. Вернон сильно рисковал. Если бы Грогган заподозрил своего прихвостня в двойной игре, мы с тобой сейчас бы не разговаривали.

— Ты сказал, что окончательно всё понял только на острове.

— Именно. Когда улепётывал от Гроггана со всех ног. Вернон тогда погнался за мной, но мы оба понимали, что попасть за дверь успею только я. Я обернулся, чтобы в этом удостовериться, и знаешь, что увидел? Вернон улыбался. Он улыбался, потому что Грогган не мог этого видеть, а я мог! Вот тогда-то до меня и дошло. Архимаг был хитёр, как сам Лукавый. Он поставил на карту всё и буквально полчаса назад доказал, что оно того стоило.

Только теперь в голове Рэна всё понемногу начало вставать на свои места. Детали, не вписывавшиеся в общую картину, обретали смысл. Если Вернон с самого начала знал, чем для него кончится эта история…

— Как думаешь, что было в этом письме? — спросил пуэри, хотя уже догадывался, что.

— Да кто знает? Вернон его как пить дать уничтожил. Дисс, видимо, под конец обо всём догадался, поэтому и воспользовался таким примитивным способом связи. Скорее всего, выдал какие-то рекомендации, дал последние наставления.

— Кстати, я до сих пор не понимаю, почему Дисс дал себя убить.

Энормис скрипнул зубами.

— А я тоже. Он разгуливал по Эфиру чуть ли не в халате и тапочках. Мог ведь уйти.

— Может, не успел?

— Да брось ты. От него ничто не могло ускользнуть. Никогда. Я думаю, дело в другом. Чтобы окончательно уничтожить Мага, надо сильно постараться, потому что они состоят из концентрированной энергии, плазмы. Даже если разметать её по разным мирам, рано или поздно эта энергия воссоединится, и Маг реинкарнирует. Я вижу только одно объяснение: Дисс устал от жизни и желал обновления. А может, всё совсем не так. Но я надеюсь, что он исчез не навсегда.

На какое-то время на лестнице воцарилась тишина. Где-то вдалеке раздавался стук, который то прерывался, то возобновлялся, вслушавшись в него, пуэри вспомнил, что на острове помимо них живёт целый народ, и это вернуло его из отвлечённых рассуждений в реальность.

Не успел он задать следующий вопрос, как Энормис, кривясь от боли, поднялся и сказал:

— Пойдём. Отсюда надо выбираться.

И они продолжили путь наверх.

— Спасибо, что верил мне, — голос чародея стал тише. — Даже тогда, когда я сам перестал бы верить.

— У меня не было выбора.

— Был. Ты следовал за мной, хотя мог уйти. Для меня это очень важно. Я не смог бы, как Вернон… в одиночку.

— От меня было мало толку.

— Больше, чем ты думаешь. Оставаясь на моей стороне, ты придавал мне уверенности. Это самое большее, чем все вы могли мне помочь. Но помог только ты. Литесса совсем мне не верила. И в итоге из-за своего неведения и излишней самостоятельности она совершила большую ошибку. Теперь нашей общей знакомой придётся расхлёбывать последствия.

— Какие именно?

— Спросишь у неё сам. Наверное, мне стоило довериться тебе, рассказать всё как есть. Но я опасался, что это знание может тебя убить. Всё, что мне оставалось — сыграть на твоём незнании.

— То есть?

— Ты должен был убедить Гроггана, что он контролирует ситуацию. Да и с самого начала я вёл только к этому. Помнишь, как мы забирали огненную эссенцию? — Энормис похлопал по мешку с протоэлементами. — У меня был целый план, как она перейдёт из моих рук в руки Гроггана. В Башню Меритари я должен был пойти, вооружившись ей. Но всё оказалось проще: мы столкнулись с Грогганом нос к носу, и всё, что мне требовалось — это состроить злобную мину и дать ему уйти. Потом я всё-таки наведался в Башню, но уже для того, чтобы спровоцировать Гроггана на активные действия. И он повёлся. Начал за мной следить, используя слепок моей фигуры перемещения.

— Хочешь сказать, он мог перебить нас в любой момент? — Рэн даже остановился на секунду. — Не слишком ли рискованно?

— С его стороны это было бы весьма неразумно. Мы искали одно и то же, и так как Грогган думал, что я у него на поводке, он просто позволил мне загребать жар своими руками, а сам ждал моих успехов. Когда он опередил нас в Великом Лабиринте, я понял, что мой план сработал. Так совпасть по времени почти невозможно. Он думал, что держит меня под колпаком, но в действительности это я манипулировал им: для его ведома у меня был один вид перемещения, а для тайных переходов — другой. Но самый ответственный разговор у нас состоялся именно в хранилище эссенции Тьмы. Ты помнишь его. Это был момент, когда мы с Верноном начали действовать сообща. Грогган думал, что я разговариваю с ним, а на самом деле я говорил Вернону, что нужно делать.