Бокал звезд - Янг Роберт Франклин - Страница 3

Выронив чулки, девушка резко вскочила и наверняка свалилась бы в ручей, не придержи Гордон ее за руку. Лицо в форме сердечка. Бирюзовые глаза-колокольчики, глядящие с тревогой. Постепенно тревога сменилась узнаванием.

— А, это вы, — с облегчением проговорила незнакомка.

— Я? — Гордон невольно шагнул назад.

— Гордон Эндрюс, капитан космических войск США, ведь так? В точности как на фотографии.

— Правда? — выдавил вконец растерявшийся капитан.

— Да. Видела в каком-то из ваших капиталистических журнальчиков.

Девушка выпрямилась. Ее глаза-колокольчики оказались на одном уровне с верхней пуговицей обмундирования Гордона. — Разрешите представиться. Майор Соня Михайлова, космические войска СССР. Мой корабль в соседнем лесу Со вчерашнего дня.

Тут Гордону сделалось не по себе. Как же он сразу не догадался! Слишком правильная речь с легким акцентом, военная выправка… Только слепой не сообразит, что к чему. Снова повторялся унизительный сценарий. Снимок человека на Венере опубликовали задолго до высадки, а имя Гордона не сходило с первых полос изданий. Пресса отдавала должное его скромному происхождению, расхваливала незаурядные успехи в летной академии Алана Шепарда и на орбите, создавала романтический флёр вокруг его холостяцкой жизни, опубликовала любимый рецепт яичницы и в заключении назвала завидным женихом. Однако русские зря времени не теряли и, выбрав психологически удобный момент, исподтишка нанесли коронный удар. Сначала Лайка, потом Звездочка, следом — Гагарин и Дымов, якобы первый человек на Луне. А теперь майор Соня Михайлова.

Но почему женщина? Тем более такая хрупкая. Странно, как она вообще выдержала запуск.

Тут Гордону сделалось не по себе. Перед мысленным взором пронеслись унизительные заголовки в «Правде»: РУССКАЯ ДЕВУШКА-КОСМОНАВТ ПЕРВОЙ ВЫСАДИЛАСЬ НА ВЕНЕРЕ. ОЧЕРЕДНАЯ ПОБЕДА СССР НАД КАПИТАЛИСТИЧЕСКИМ ЗАПАДОМ.

— Значит, вы меня засекли посредством радара и высчитали точное время и место приземления, — удрученно пробормотал Гордон.

Девушка кивнула.

— Момент моего прилета зафиксирован, но пока не объявлялся. Ждали вас, чтобы высчитать разницу для полного триумфа.

Наклонившись, она выловила чулки из ручья, отжала и повесила на ветку. Гордон мысленно отметил материал — хлопок — и дыру на пальце.

Внезапно Соня вздрогнула. Проследив за ее взглядом, Гордон сделал то же самое. Вышедшая из леса парочка — тоже.

Все четыре часа с момента прилета Гордон, помимо всего прочего, гадал, могут ли ультрафиолетовые лучи солнца пробиться сквозь толщу облаков. Судя по увиденному, вполне. Незнакомцы — мужчина и женщина — явно принадлежали к белой расе, оба дочерна загорелые, отчего их темно-синие глаза казались еще темнее, а выгоревшие волосы — светлее. Белые короткие туники лишь усиливали эффект, а в сочетании с прекрасными лицами эти двое и вовсе походили на оживших богов. Впечатление портили не вполне божественные аксессуары — ошейники из блестящего, похожего на медь металла.

Справившись с изумлением, Гордон отметил, что незнакомцы безоружны, и слегка успокоился. Майор Михайлова тоже.

Отличились венериане. Темно-синие глаза расширились от страха, прекрасные черты исказила гримаса недоверия. Наконец мужчина коснулся сначала своей, потом шеи женщины, сердито ткнул пальцем в землян и спросил что-то на благозвучном наречии.

Недолго думая, Гордон приложил ладонь к шее, а после легонько тронул Соню.

— Гордон, — произнес он. — Соня.

В награду за проницательность венериане одарили его испуганным взглядом и с диким криком бросились в лес.

Гордон растерянно смотрел им вслед. Майор Михайлова тоже.

— Ты знала, что планета обитаема? — поинтересовался он минуту спустя.

— Наши ученые не исключали такой вариант, — пожала она плечами. — Впрочем, какая разница? По твоей милости мы упустили шанс установить контакт.

Гордон вспыхнул:

— Первым делом при встрече с инопланетянами нужно представиться. Это знает каждый!

— Каждый читающий ваши научно-фантастические бредни? — ехидно уточнила Соня. — Что там после знакомства? Говоришь «Отведите меня к вождю», а им оказывается сногсшибательная блондинка. Ладно, мне пора на корабль.

— Скатертью дорога, — фыркнул Гордон.

Соня окинула его долгим взглядом. В розоватом полуденном свете на ее щеках заиграл румянец.

— В переводе с империалистического — тебе наплевать?

— Абсолютно, — заверил Гордон. — Прощай.

Оставив девушку у ручья, он направился в сторону высокой, опоясывающей остров гряды. Путь пролегал по холмам, что зелеными волнами разбегались от побережья и разбивались о гряду. В своей первой после посадки прогулке Гордон, подгоняемый энтузиазмом первооткрывателя, забрел дальше, чем рассчитывал, и именно поэтому встретил Соню. Теперь у него был дополнительный повод быстрее вернуться на корабль: Вашингтон вот-вот накроет черная туча, следует предупредить командование.

Под ногами стелился ковер из цветов всевозможных оттенков; над головой щебетали птицы с ярким опереньем; похожие на белку зверьки молнией взлетали по стволу. Венера казалась раем скорее для романтиков, чем для ученых, а Гордон, вопреки научной подготовке, слыл настоящим романтиком, даже хандра не могла омрачить ему радости открытия. Как знать, вдруг на Марсе найдут голубые каналы и хрупкие стеклянные города, мелодично позвякивающие на ветру, пахнущем корицей, — и неважно, что говорят ученые!

Гордон добрался до бухты, где стоял корабль, уже на закате. В полной темноте вскарабкался по лестнице и забрался в трюм. (Вопреки научно-обоснованному мнению, период вращения Венеры не уступает земному, однако из-за облачности там рано темнеет.) Оставив шлюз открытым, Гордон поспешил в рубку — доложить начальству на мысе Нью-Канаверал, в триллионах километров отсюда, об исторической встрече с майором Михайловой, а заодно поведать, что люди не одиноки во Вселенной.

Учитывая огромное расстояние, ответа пришлось ждать целых пять минут. Как выяснилось, СССР уже раструбил об очередной победе в космосе, а советский премьер объявил по этому случаю национальный праздник. В сообщении приводилась подробная биография майора Михайловой. Дочь известного русского пианиста Петра Михайлова, двадцать три года, не замужем, в совершенстве владеет шестью языками, свободно изъясняется еще на одиннадцати. Кандидат антропологических наук и профессиональная балерина, на минувших Олимпийских играх завоевала золото в гимнастике. Для полета на Венеру прошла отбор из сотни подготовленных кандидаток, а звание майора получила за заслуги перед отечеством. Кроме того…

Услышав звук шагов, Гордон обернулся. Из тесноты командного центра на него надвинулись трое. Двое схватили за руки, а третий прижал к лицу тряпку, пахнущую чем-то приторным. Дальше — провал.

Наркотическое забытье рассеялось только к утру. Разлепив веки, Гордон обнаружил, что лежит связанным на сплетенных из веток носилках, которые тащат двое загорелых венериан. Один — тот самый, что встретился им с Соней у ручья.

Гордон поднял голову. Таинственное дурманящее вещество лишь отдаленно напоминало хлороформ — по крайней мере, никаких побочных эффектов оно не оказало. Скосив глаза, Гордон рассмотрел, что его окружают двадцать венериан. И все поголовно в ошейниках. Половина — женщины, включая давешнюю незнакомку с поляны.

Следом волокли вторые носилки. Даже не видя лица, Гордон узнал по копне каштановых волос майора Михайлову.

— Жива? — громко спросил он.

Соня не ответила. Видимо, находилась под действием дурмана.

Теперь было ясно: те двое с поляны бродили по лесу не одни. Оставив их с Соней у ручья, они разыскали соплеменников и рассказали о чужаках. Потом, недолго думая, они решили взять странную парочку в плен.

Лес справа поредел, и взгляду предстали окутанные сизой дымкой горы и серое море. Пленников несли по отвесной гряде, опоясывающей остров. Впервые Гордону стало по-настоящему страшно. Меньше, чем через два месяца Венеру и Землю будут разделять тридцать восемь миллионов километров — на такое расстояние ориентировались ученые космического центра, высчитывая траекторию обратного полета и необходимый запас топлива. Наверняка советские специалисты опирались на те же данные. Выходит, они с майором в одной лодке. Застрянут в плену — вернуться на Землю в ближайший год им не удастся. А вдруг иссякнут запасы, что тогда? В теории можно питаться дарами природы, но на практике — кто знает?