Бокал звезд - Янг Роберт Франклин - Страница 6

Несколько вопросов касались ее лично. «Терри ваш единственный сын?» «Да». «А супруг?..» «Погиб в Корее». «Как вы относитесь к правительственной инициативе передавать «звездным» матерям любые сведения касательно их сыновей?» «По-моему, замечательная инициатива… Жаль, ее не предоставили солдатским матерям во время Второй Мировой».

Телевизионщики убрались лишь под вечер. Наскоро перекусив, Марта набросила на плечи замшевый пиджак сына и в предзакатных сумерках вышла в сад. В первой телеграмме генерал сообщал, что ко вторнику Терри появится на орбите в пять минут десятого. Однако Марта не удержалась и отправилась смотреть, как в вышине, мерцая, зажигаются звезды. Раньше она не обращала внимания — земные дела затмевали небесные. Только по юности, гуляя с Биллом, нет-нет да поглядывала на луну, а когда падала звезда, загадывала желание. Теперь все изменилось. Теперь вся ее жизнь сосредоточилась на небе, заполненном миллиардами светил.

Как ярко они горели в темноте! Точно живые пульсировали в ночи… А какая палитра цветов — красные, желтые, зеленые, оранжевые…

Холодало, вместе с дыханием стал появляться пар. Ночь выдалась на удивление свежая, ясная… Марта посмотрела на часы и ахнула — стрелки показывали начало десятого. Как быстро летит время!

Женщина обратила несмелый взгляд к горизонту… Яркой звездой Терри пронесся в сверкающей колеснице по Млечному пути, плавно заскользил вдоль орбиты и скрылся из виду в темной глубине космоса… Горделиво переведя дух, Марта заметила, что лихорадочно машет рукой, и медленно опустила ее.

«Загадай желание!» — мелькнула наивная мысль; женщина загадала сыну сладких снов и мягкой посадки, облекла желание материнской любовью и послала ввысь.

«Примерно завтра», — гласила телеграмма.

То есть уже сегодня!

В среду Марта поднялась на заре, покормила кур и после нехитрого завтрака отправилась в свой будничный рейс.

— Представляю, каково тебе сейчас! Нервничаешь?

(Конечно, не без этого.)

— Когда обещают обратно?

(Вроде бы сегодня… Сегодня!)

— Хорошо быть матерью звезды, а?

(Да, неплохо.)

Хорошо и жутко одновременно.

Только бы сын продержался. Только бы благополучно вернулся. Тогда прекратятся ночные бдения в саду, и другой матери выпадет честь наблюдать рождение сына-звезды.

Только бы…

В обед пришла третья телеграмма: «С прискорбием сообщаем, что из-за повреждения обшивки в результате попадания метеорита механизм капсулы испорчен, эвакуация невозможна. Делаем все возможное для возвращения вашего сына».

Терри!..

Вот он, совсем кроха, сидит у клена, катает игрушечные машинки по воображаемым улицам; золото волос блестит на солнце, пухлые щечки порозовели от летнего ветерка.

Терри!..

В синем джинсовом костюме он взбирается по тропинке, размахивая худенькими загорелыми руками. Длинные ноги отмеряют взрослые шаги по выгоревшей траве. Над головой раскинулось безоблачное небо, в сентябрьском зное разливается пение цикад.

Терри…

«.. вряд ли успею написать до отлета, но ты не волнуйся, мам. «Первопроходец» — машина экртра-класса. Хоть бомби метеоритами, не пробьешь, да и шансы нарваться мизерные…»

«Зачем посягать на звезды? Бог с ними».

По лужайке потянулись полуденные тени, над западными холмами алел набухший диск солнца. Марта приготовила ужин, но кусок не лез в горло. В сумерках она набросила пиджак сына и вышла в сад.

Медленно на небе одна за другой загорались звезды. Наконец взошла ЕЕ звезда, но свет расплывался перед глазами. По гравиевой дорожке зашуршали шины, темноту прорезали фары. Хлопнула дверь.

Марта не шелохнулась.

«Господи, пусть это будет Терри», — молилась она, хотя умом понимала, что надеется напрасно.

За спиной послышались и замерли шаги. Кто-то смущенно кашлянул. Женщина обернулась.

— Добрый вечер, мэм.

На серых погонах мерцала россыпь звезд. Строгое, красивой лепки лицо, усталые глаза. При взгляде на него Марта все поняла без слов.

— Метеорит, пробивший обшивку, повредил капсулу. Нам только что сообщили… К сожалению, мы бессильны… Мэм, вы в порядке?

— Да, благодарю вас.

— Я хотел лично выразить соболезнования. Представляю, как вам сейчас нелегко.

— Спасибо.

— Уверяю, мы делаем все возможное, чтобы доставить останки вашего сына на Землю для церемонии похорон…

— Нет.

— Прошу прощения, мэм?

Она подняла глаза к небу, где недавно промчался сверкающий саркофаг с телом ее сына, единственного. Там, высоко-высоко, цвел бледно-голубой Сириус. Еще выше раскинулся бескрайний сад Ориона, утопающий в незабудках и пышных соцветиях Бетельгейза и Ригеля, Беллатриксы и Саифа… Под самым сводом серебрились клумбы Тельца и Девы, рядом пламенели бутоны созвездия Рака. А по тропе небесного сада, подгоняемая попутным ветром, плыла роза Марса.

— Нет, — повторила Марта.

Генерал тоже поднял глаза. Медленно опустил.

— Понимаю, мэм. Мудрое решение… Звезды сегодня прекрасны как никогда.

— Как никогда, — вторила Марта.

Проводив генерала, она вновь обозрела небесный сад, где покоился Терри, потом развернулась и медленно зашагала в наполненный воспоминаниями дом.

ЖАННА Д’АРК

Высадившись на северном берегу Флёв д’Абоданс, «Реки изобилия», Девяносто седьмая пехотная часть Шестнадцатой десантной рассредоточилась у подножия намывного холма, ведущего к Провансаль-плато. Стоит пехоте занять диспозицию, и Флёр-дю-Сюд, главный город в южном полушарии Поднебесья, капитулирует.

Ликуя, командир части отправил срочную радиограмму на орбитальный корабль «Посланница ГГ», откуда О’Риор-дан Реформатор наблюдал первую стадию десятой — и заключительной — кампании Второй гражданской войны. Получив радостные вести, О’Риордан приказал немедленно захватить город. Скоро Поднебесье разделит бесславную участь девяти других планет-отступников, а Реформатор обретет долгожданную власть над миром, во имя которой он шесть лет назад уничтожил ядро религиозно-политической церкви психологического феноменализма, воздвигнув на ее месте галактическое государство.

Со штурмовыми винтовками наперевес 97-ая часть двинулась вверх по холму; голубые береты-шлемы лихо заломлены, в утренних лучах мундиры отливают кровью. Стояла весна, с юга дул свежий ветер. Солдаты готовились взять Флёр-дю-Сюд без боя.

Вдруг на вершину высыпала армия. Увы, нестройные ряды состояли сплошь из стариков, женщин и детей. Еще на рассвете главный взвод Шестнадцатой десантной, высадившись чуть дальше к северу, хитрым маневром увел основные войска защитников прочь от города. Захватчики верили: победа у них в кармане.

Подобравшись, 97-ая часть ринулась в атаку. Внезапно нестройные ряды разомкнулись, пропуская всадницу на прекрасном черном жеребце. Юная наездница в белых сияющих доспехах держала в левой руке сверкающий лук, в правой — сверкающую стрелу. Распущенные светло-каштановые волосы блестели в утреннем свете. Лицо, бледное и размытое, издали напоминало цветок.

Пехота замешкалась. Ветераны девяти межпланетных войн зашумели, точно потревоженная листва.

Жеребец замер в двухстах метрах от обрыва. Наездница вложила сверкающую стрелу в лук, прицелилась. В мертвой тишине запела тетива, стрела взмыла ввысь, в ослепительно голубое небо и, застыв над головами пехотинцев, обернулась молнией. Грянул гром, небо над холмом почернело. Заморосил дождь. Зато вокруг по-прежнему не было ни облачка, солнце золотило плато.

Дождь лил как из ведра. Хлестал ручьями, потоками. Обрушивался водопадом. Командование кричало пехоте атаковать, но солдаты не могли шевельнуться, утопая по щиколотку в грязной жиже.

Край плато рухнул, начал оседать холм… 97-ая пехота отчаянно пятилась, но повсюду, куда ни глянь, бушевала река — мстительная и безжалостная, она неумолимо несла людей к бурлящим водам Флёв д’Абоданс. Офицеры, сержанты, рядовые — всех постигла бесславная участь. Но даже в ливень Флёв д’Абоданс оставалась мелкой речушкой, и вскоре 97-ая пехота в полном составе благополучно выбралась на берег.