Темная кровь - Смит Э. Дж. - Страница 101

Он ослабил нажим на шею Калага и опустил взгляд, чтобы посмотреть, куда попал топорик – на боку зияла нехорошая на вид рана, из которой хлестала кровь. Он стал слабеть, закружилась голова, но он успел увидеть, как Бриндон Кроу подбежал и склонился над ним, защищая его собой.

– Бесчестные ублюдки! – заревел жрец на воина Медведя, который запустил топорик. Калаг пытался сесть прямо и что-то сказать, но рана на шее не позволяла произнести ни слова. Алахан упал лицом на снег и увидел, как лорденыш Медведя побагровел от натуги, пытаясь заговорить с поврежденным горлом.

Отец Серый Коготь поднял молот.

– Убить их обоих, – приказал он.

Воины Медведя вскинули оружие, и Алахан слабо улыбнулся, понимая, что пришла его смерть.

– Трикен! – крикнул Кроу в сторону Тиргартена, и с полдесятка баллист наполнили воздух массивными снарядами. Ледяной Клык хорошо навел орудия, и дротики вонзились в воинов наступающей армии по обеим сторонам от Алахана и жреца.

И тут, будто сразу со всех сторон, раздались чьи-то вопли. Зрение Алахана затуманилось. Все, что он мог разглядеть, – высокая фигура Бриндона Кроу, склонившаяся над ним. Но лица воинов Медведя казались далекими и расплывчатыми. Они в панике озирались по сторонам, пытаясь определить, откуда исходят низкие, рокочущие звуки.

– Убейте их, – с трудом выдавил Калаг, в муках сжимая себе горло.

Послышались еще вопли, громче и яростнее, и Алахан вскрикнул, повернувшись на бок, чтобы посмотреть на северные ледяные равнины Летнего Волка. Он быстро моргал, пытаясь приглушить боль и сфокусировать зрение на мерцающих фигурах, которые проступили на фоне сияющего снега. Воины Медведя попятились, и ни отец Серый Коготь, ни Калаг не смогли бы заставить их пойти в атаку.

Громкий, гулкий удар колокола раздался из Тиргартена.

– Ледяные Люди… с севера! – прокричал один из людей Медведя.

С десяток узнаваемых силуэтов проступили на фоне северного ландшафта, приближаясь к ним. Алахан едва мог двигаться, но улыбнулся, когда различил вдали грузную фигуру Тимона Мясника.

Огромные тролли передвигались медленно, громко завывая на каждом шагу. Похоже, сначала они даже не заметили людей. Воины Калага замерли и не издавали ни звука, слишком хорошо понимая, что бежать им некуда и возможности противостоять такому количеству Ледяных Людей Рованоко у них тоже нет. Вой эхом отражался от скал и городских стен, заполнив собой всю равнину. Некоторые воины сорвались с места и понеслись к Фьорланскому морю, другие побежали к Тиргартену.

Но большинство застыло на месте от ужаса, когда тролли почуяли роскошный обед и ринулись на них.

Гигантские чудовища были больше пятнадцати футов в высоту, а в плечах шире, чем городские ворота Тиргартена, с мощными мускулистыми телами и густым мехом пепельно-белого цвета, хотя у нескольких на нем виднелись отличительные серые или черные полосы. Они бежали и протягивали вперед длинные лапы, выпущенные когти на которых напоминали лезвия кос. Алахан снова подумал, что их внешность могла бы показаться смешной, не будь они настолько опасны.

– Лежи смирно, – рявкнул Кроу, прижимаясь к земле и подтягивая ближе к себе умирающего вождя.

Тимон, который находился впереди нападающих троллей, издал оглушающий рев и понесся вперед вместе со своими необычными союзниками.

Две силы столкнулись. Тролли одновременно налетели на пятерых воинов, отрывая от них куски плоти. Люди Медведя пытались слабо сопротивляться, но чудовища просто отбрасывали вооруженных воинов в сторону. В считаные секунды организованная армия превратилась в хаотичную человеческую массу, вопившую от ужаса и пытавшуюся сбежать от Ледяных Людей. Алахан тихо засмеялся.

Если у них и был призрачный шанс остановить нападение, он исчез, как только голодный тролль, словно детскую игрушку, подхватил отца Серого Когтя и откусил ему ноги. Кто-то из воинов пытался поднять глефы или топоры и обнаружил, что Ледяные Люди не обращают внимания на раны, продолжая лакомиться смертельно напуганными людьми. Каждый тролль мог одолеть сотню воинов, и небольшие кучки людей, пытающихся им противостоять, были быстро разгромлены. Их оружие еле пробивало шкуру троллей, а от ударов тяжелых двуручных топоров чудовища едва вздрагивали. Несколько троллей додумались использовать мертвые тела как оружие и забивали живых воинов насмерть трупами их же соратников. Другие чудовища просто стояли на льду и хватали любого человека, пробегавшего достаточно близко, откусывали головы, руки и ноги и поджидали следующего.

Тимон Мясник подбежал к Алахану.

– Друг Алахан, ты ранен, – произнес берсерк.

– Я могу его излечить, – ответил Кроу, в изумлении оглядывая равнину, как и Алахан, потрясенный тем, что его план сработал. – Мы здесь в безопасности?

Тимон энергично закивал, поглаживая умирающего вождя по волосам.

– Они не будут нападать на моих друзей… давайте вернемся в город.

Тимон крепко обнял его, а Алахан снова встретился взглядом с Калагом Медведем. Лорденыш из Джарвика сидел, все еще сжимая себе горло. Его глаза ярко-зеленого цвета налились кровью, в них застыл страх. Алахан не отводил взгляд, пока тролль не склонился над Калагом и не сгреб его в охапку. Вероломный потомок рода Медведя даже не вскрикнул, когда Ледяной Человек перекусил его пополам. Он небрежно отбросил в сторону ноги и сокрушил голову огромными челюстями, оставляя красное пятно на заснеженной земле.

– Нам надо уходить, – заметил Тимон, – пока у Ледяных Людей не закончилась еда.

Алахан не помнил, как он покинул равнины Летнего Волка или как его принесли обратно в Тиргартен. Он смутно припоминал, что ему было необычайно холодно, когда Тимон держал его на руках, и тревожила картина собственной крови, льющейся из смятых и разрубленных доспехов. Какая-то его часть была готова умереть, даже ждала смерти – та самая часть, которая стремилась стать достойной его отца и не преуспела в этом.

Но у отца Бриндона Кроу и призрака Магнуса были на него другие планы. Его резко привели в чувство суровые навыки исцеления старого жреца, и он обнаружил, что лежит на длинном деревянном столе в большом зале Летнего Волка. Тимон стоял неподалеку, как и оружейник, Трикен Ледяной Клык, и на их лицах было одинаковое выражение – недоверчивое и радостное одновременно.

– Ты жив, друг Алахан! – воскликнул Тимон, растянул рот в причудливой улыбке и восторженно хлопнул по спине Бриндона Кроу.

– Полегче, парень, ты сильнее, чем ты думаешь, – проворчал жрец, потирая плечо. Он выглядел невероятно уставшим. – Если хочешь кого-нибудь ударить – ударь Алахана.

– Лучше не надо, – заметил молодой вождь. Он принял сидячее положение и почувствовал, как ноют все мышцы. – Мы победили?

Трикен и Кроу обменялись взглядами и слабо улыбнулись друг другу.

– Я бы не стал говорить, что победили именно мы… но угрозы для Тиргартена больше нет, – ответил Трикен. – В последний раз, когда я видел ублюдков Медведя – ну, тех, кого не успели доесть тролли, – они бежали к морю.

Всем было известно, что вода – единственное, чем не могут питаться Ледяные Люди Рованоко.

– А тролли? – спросил Алахан, и оба жителя Тиргартена повернулись к Тимону Мяснику.

– Я, хм, пометил городские ворота как свою территорию. Они не переступят порог, – сказал Тимон со смущенным видом.

– Он обоссал ворота, – пояснил Трикен, которому ситуация казалась чрезвычайно забавной.

Алахан попытался рассмеяться, но вместо этого закашлялся и схватился за бок в приступе боли. Рана исцелилась, но Бриндон Кроу не особо нежничал, и молодой вождь все еще чувствовал место, куда вонзился метательный топорик.

– В итоге все, о чем нам стоит беспокоиться, – разгневанный отец, который захочет узнать, кто разорвал надвое его сына. – Алахан прикинул: Рулаг Медведь получит донесение о поражении Калага в ближайшие недели. Что он будет делать с этими сведениями – было загадкой, по крайней мере, на сегодняшний день.