Темная кровь - Смит Э. Дж. - Страница 2

– Редж, перед тем как надумаешь сбежать, имей в виду: я могу убить тебя быстрее, чем ты дойдешь до этой двери.

Реджинальда прошиб пот, и только сейчас он заметил оружие убийцы. Большого лука с ним не было, но рука лежала на рукояти катаны, а через грудь проходила перевязь с ножом.

– Ладно. – Хозяин широко развел руки, выражая покорность. – Как мне выйти отсюда живым?

– Боюсь, что никак. – Наемный убийца сделал молниеносное движение рукой и через весь двор метнул нож прямо в грудь Реджинальда. – У меня нет времени на тех, кто развращает детей.

Хозяин таверны удивленно посмотрел на лезвие, торчащее у него из груди, а затем повалился на грязную землю. Рам Джас медленно поднялся и пересек двор, чтобы забрать свой нож.

– Итак, господин Гленвуд, – сказал он сам себе, – нам с тобой нужно немного поболтать.

Рам Джас Рами задумался о том дне, который все изменил. Он был охотником, фермером, мужем и отцом до того дня почти пятнадцать лет назад, когда священники Пурпурного ордена Одного Бога напали на его дом. Во время охоты он увидел дым на горизонте. А возвратившись, нашел вместо дома только руины. Пурпурные священники убили его жену, а сына и дочь продали в рабство. К тому времени, когда он вернулся на ферму, у него ничего не осталось, кроме ярости, горя и мести. И хотя все священники, напавшие тогда на ферму, уже скончались в муках, ему так и не удалось узнать, почему они выбрали именно его дом.

Но священники не знали, что он не был обычным кирином. Еще в молодости, до рождения Кейши и Зелдантора, Рам Джас пережил похожее нападение. Он спугнул небольшой патруль священников, и в итоге его пригвоздили арбалетным болтом к стволу темного дерева во всеми забытом уголке Ослана. Долгие часы он провисел там, ощущая, как его кровь смешивается с черным соком дерева, пока наконец не смог вырваться, и почувствовал, что мир вокруг него изменился.

Еще до того, как он стал охотником, фермером, мужем или отцом, Рам Джас стал «темной кровью». Сок темного дерева изменил его, сделал кирина сильнее, быстрее и сообразительнее других людей. Рана от арбалетного болта исцелилась за минуты, он пробежал пять миль до дома без остановки и не почувствовал усталости. Такие ощущения стали привычными, и циничный кирин научился доверять своим способностям. Его было очень трудно убить, и он об этом знал. Обитатели леса называли его Темной Кровью, люди из народа ро – наемным убийцей, и лишь совсем немногие могли звать другом.

Рам Джас улыбнулся – он вспомнил про еще одну способность, дарованную ему деревом: он был единственным человеком, который мог ударить по Семи Сестрам. Многие пытались это сделать, но никому не удавалось поднять руку для удара или нацелить в них стрелу. Колдуньи из Каресии были неубиваемы, и, если верить обитающим в лесах доккальфарам, они планировали использовать свою неуязвимость, чтобы воскресить злобного Лесного Гиганта наслаждения и крови: Мертвого Бога. Рам Джасу было немного не по себе от того, что он – единственный, кто может их остановить, и он согласился стать солдатом Долгой Войны только ради мести: ведь Семь Сестер выкупили его детей у каресианских работорговцев.

Ему еще многое предстояло сделать, но активные действия требовали денег и времени. Всего несколько дней назад он вернулся в Тирис, а до этого месяц провел в Канарне, где вместе с Бромом и доккальфаром Наноном освобождал город от оставшихся наемников и помогал другим обитателям леса привыкнуть к городской жизни. Больше сотни прибыло туда за то время, пока там находился Рам Джас, и Нанон уверял, что их придет еще больше, покуда ро продолжают чистку Тор Фунвейра.

Рам Джас пытался не думать о последних словах, которые услышат от Семи Сестер. Амейра, Повелительница Пауков, упомянула о его сыне – потерянном четырнадцать лет назад мальчике, которого Пурпурные священники продали каресианским работорговцам. Единственным утешением, следовавшим из новости о смерти Зелдантора, была надежда, что дочь Рам Джаса, Кейша, возможно, все еще жива. Если это действительно так, то у него есть гораздо более веская причина убить оставшихся Сестер, чем просто спасение мира.

Часть первая

Глава первая

Рэндалл из Дарквальда в городе Вой

Он ждал. Белая церковь десять минут назад уже погасила огни, и Рэндалл видел, как уходит последний из ночных прихожан, остановившись только для того, чтобы перекинуться несколькими словами с местным священником. Белый голубь, символизирующий ипостась Одного Бога, которая отвечала за мир и исцеление, был отчетливо виден на обеих сторонах простых деревянных дверей. Сейчас они закрывались, и служитель церкви, похоже, в скором времени собирался ложиться спать.

Вой оказался маленьким городком с обширными усадьбами на окраинах и дорогими магазинами и лавками в центре. Внутри городских стен были представлены все цвета Одного Бога, но главенствовал в городе Собор Освальда – огромная Золотая церковь, которая служила банком Тор Фунвейра.

Рэндалл привлекал внимание в своей грязной и потрепанной одежде, поэтому предпочитал передвигаться по боковым улочкам и только после темноты. Плащ защищал его от любопытных взглядов, но он опасался показывать лицо из-за плакатов «Разыскивается…».

За месяц, прошедший с тех пор, как Рэндалл покинул Тирис, он совершил столько противозаконного, сколько не мог себе даже представить. Он поймал свое отражение в полированной витрине магазина – и увидел там сурового и опасного мужчину. Борода у него загустела и стала темнее, а волосы так отросли, что их приходилось собирать сзади в хвост. Его восемнадцатилетие уже минуло и прошло без празднования. Никто из спутников Рэндалла не знал о важности того дня две недели назад, когда он в первый раз напился. Ута был слишком слаб, чтобы к нему присоединиться, а доккальфар Васир не понимал, зачем кому-то сознательно приводить себя в бесчувственное состояние.

Драгоценный колокол, украшающий башню Золотой церкви, издал приглушенный звон, возвещая полночь в городе Вой, и Рэндалл вышел из переулка, направляясь к Белой церкви. Улицы были ухоженными и пустынными, только иногда редкий прохожий мелькал в отдалении между домами. Плащ скрывал лицо в тени, и Рэндалл двигался быстрым, ровным шагом и держал меч Большой Клык в ножнах, подальше от любопытных взглядов. Он достиг входа в часовню и остановился. Охраны не было, и он вытащил ключ, который украл ранее этим вечером, и тихо открыл дверь.

Рэндалл раньше никогда не вламывался в церковь, но без хорошего лечения Ута Призрак, Черный священник Одного Бога, точно умрет.

Последний месяц они медленно продвигались вперед по лесным чащобам Тириса. В первую неделю Ута не мог ни идти, ни ехать верхом, и даже после этого ему часто требовался отдых, чтобы его раны не открылись. В тихие минуты, когда священник спал, Рэндалл и Васир разработали план, как добраться до лесов Фелла далеко на юге. Васир заверил его, что в лесах доккальфаров о них позаботятся.

Мягко ступая, он прокрался в часовню. Огни в ней уже погасили, и единственным источником света оставался лунный луч. Спальня священника отделялась от основного помещения простой белой занавесью, и Рэндалл приостановился перед тем, как осторожно отодвинуть ее вбок. Комната за ней была скромной: низкая деревянная кровать, очаг и водяной насос. Оруженосец уловил легкий аромат дорогого табака – возможно, единственной слабости священника. Небольшая картина с изображением прибрежной части города висела под окном, других окон в комнате не было.

Священник повернулся в постели. Он судорожно ахнул, увидев стоящего над собой вооруженного человека.

Рэндалл прижал палец к его губам и медленно вытащил меч.

– Я мирный человек, и у меня нечего красть, – выпалил священник.

– Брат, я не собираюсь причинять тебе вред или воровать. Мне нужно, чтобы ты пошел со мной, – тихо произнес Рэндалл.

– Зачем мне идти за тобой?