Доппельгенгер (СИ) - Рэйвэн Джонни - Страница 11

VI

Дверь камеры открылась. Король Шикон, с непривычно задумчивым выражением на лице, вышел в коридор, держа факел и поправляя корону. Двое рыцарей-телохранителей покорно ожидали королевского решения, но тот молчал. Лишь тяжело втягивал воздух, держась одной рукой за бок и кривясь при каждом вдохе. Наконец один из рыцарей не выдержал:

- Вы закончили, ваше величество?

- А? Что? - удивлённо пробормотал Шикон, хлопая глазами, словно только очнувшись от глубокого сна. - С чем закончил?

- С пленником, - пояснил второй. - Можно выносить и закапывать?

- Ах, вы об этом, - тихо сказал король, и подумав, добавил: - Закончил. Но не до конца.

- Значит, всё же собираетесь его прилюдно казнить?

          На мгновение показалось, что король даже испугался вопроса.

- Прилюдно? Нет, нет! Я вообще не хочу, чтобы это мерзавец покидал темницу. Пускай сидит в темноте и одиночестве. Даже кормить и поить его не стоит.

- Пускай помирает от жажды? - одобрительно хмыкнул второй рыцарь.

- Можно и так, - кивнул король. - А как бы вы с ним поступили?

 - Так бы и поступил, ваше величество. Хороший выбор. Долгая и страшная кончина.

- Мучительная лишь до той поры, пока он не лишится сил и не впадёт в забытье, - возразил первый. - Если хотите, чтобы отравитель по-настоящему страдал, я бы советовал отдать его псам.

- Псам? - завороженно повторил Шикон.

- Псам, ваше величество. Молоссы на псарне всегда голодные, злые. Если запустить в темницу несколько таких, думаю, они сожрут пленника заживо. Даже костей не оставят. Конечно, смерть придёт быстрее, чем от жажды, но окажется гораздо, гораздо мучительнее. Я слышал, король Нойдаммии частенько так поступает со своими врагами.

- Хорошая идея, - глухо пробормотал Шикон. - Молодец. Так и сделайте. Пускай его съедят... И даже костей не оставят.

***

          Трантольстанер, стараясь держаться уверенно и непринуждённо, позволил рыцарям проводить его в залу, где ожидал посол Андарилии. Из короны он смог вытащить часть последних воспоминаний, привычек и особенностей характера короля, но дурное предчувствие, что его в любой момент раскусят, не покидало. Всё получилось слишком просто. Так не бывает. С другой стороны, ему уже нечего терять. Да и что изменилось? Всего лишь роль. А значит, мести быть. Только теперь посла отравит не виночерпий, а сам король.

          Рыцари Шикона остановились напротив охраняющих вход рыцарей из сопровождения посла. И те, и другие вояки глянули друг на друга с холодной враждебностью и застыли по разные стороны дверей. Трант неуверенно потоптался, затем собрался с силами и вошёл. В небольшом, тонущем в потёмках помещении, рядом с горящим камином стоял накрытый стол и пара глубоких кресел. В одном из них, спиной ко входу, сидел посол.

          «Значит, никаких торжеств, - подумал перевёртыш. - Только личная аудиенция. Что-ж, так даже лучше. Ни у кого не останется сомнений, что хозяин замка подло отравил гостя, нарушив все законы гостеприимства...»

***

          Медленно пройдя к столу, Шикон остановился напротив посла. В кресле сидел лысый, крепкий мужчина с приятным, открытым лицом, на котором выделялись густые усы и пристальные глаза. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Наконец король опустился в свободное кресло. Посол - младший брат короля Андарилии, герцог Тайвос Пиккорд - улыбнулся, поднялся и глубоко поклонился.

- От имени правителя Андарилии приветствую Короля Бриттолии и передаю пожелания доброго здравия. А также соболезнования об утрате, ваше величество, - голос герцога оказался глубоким, бархатистым и удивительно мягким для человека подобной комплекции. - Мой брат искренне сочувствует вашему положению, так как сам овдовел несколько лет назад и прекрасно понимает, каково вам сейчас.

          Шикон состроил почтённую физиономию и медленно кивнул. Посол остался стоять, глядя на него непроницаемым взглядом. Король указал ему на кресло, и только тогда посол позволил себе сесть.

- Несмотря на непростые отношения между нашими государствами, - заговорил Тайвос, сделав ударение на слове «непростые», - мы были рады получить приглашение на переговоры. Такие вещи, как здравый смысл, нынче не в цене. Однако вы смогли нас приятно удивить.

          Шикон поёрзал в кресле, натянул вежливую улыбку. Посол, изучая его пристальным взглядом, ответил тем же.

- А вы немногословны, ваше величество.

          Король, заметно стушевавшись, прочистил горло и заговорил:

- Рад взаимно, что вы ответили на моё приглашение, уважаемый герцог. Как здоровье вашего брата?

- Благодарю, вполне сносно, но бывало и лучше. Годы берут своё, король не молодеет. Вы, как никто другой, должны это понимать.

          Шикон понимающе покивал, затем указал гостю на ломящийся от снеди стол.

- Еды?

- Спасибо, я не голоден.

- Вина?

- Не откажусь. Наслышаны мы, в Андарилии, о вашем тонком вкусе. С удовольствием попробую содержимое погребов самого правителя Бритолии.

          Шикон не выдержав прямого взгляда посла, принялся разливать вино по кубкам.

- Прошу прощения, но не могли бы, уважаемый герцог, потормошить эти чёртовы поленья? - попросил он, стягивая перчатки и скидывая их на стол. - Огонь едва тлеет, я уже чую, как старческий холод подкрадывается к моим ступням.

          Дрова в камине, действительно, давно не переворачивали, так что посол без лишних вопросов поднялся, взял кочергу и принялся ворочать поленья. Посол стоял спиной к королю, а потому не видел, как Шикон трясущимися руками вытаскивает пробку из бутылочки и выливает содержимое в его кубок. Когда гость вернулся в кресло, правитель Бриттолии уже ждал с протянутой тарой.

- Прошу.

- Благодарствую.

- Ну-с, как говорится, за доброе начало прочного мира?

- Замечательные слова, - мягко улыбнулся посол и поставил кубок на стол. - Но всё же, прежде чем мы скрепим будущий союз сим праздным тостом, хотелось бы поговорить. Позволите?

- Конечно, - кивнул король, но на мгновенье его лицо исказила недовольная гримаса. - О чем изволите держать беседу?

- О вашем решении, - всё с той же мягкой улыбкой ответил Тайвос. - Сколько лет уже враждуют наши королевства? С чего вообще славные предки пошли друг на друга огнём и мечом?

          Шикон, казалось бы, задумался, но в итоге предложил ответить гостю. Что тот и сделал:

- Пять столетий. Пятьсот с лишним долгих лет мы никак не можем найти общий язык, зато раз за разом находим всё больше поводов друг друга ненавидеть. Расхожесть в культурных традициях, обычаях, празднествах, понимании воли богов, тактике ведения войны... Да хотя бы даже пристрастия в пище! Ведь неприязнь, нетерпимость, а затем и ненависть рождаются от чуждости. И если перебирать наши различия, то так можно и до утра просидеть. Но если копнуть в корень конфликта, то все причины становятся просто смехотворными. Мелочными. Совершенно несущественными. И наши предки этого не осознавали, ведь они даже не пробовали искать то, что нас объединяет. Кто-то, конечно же, мог бы возразить, мол, что толку искать иголку сходства в стогу различий? Однако если бы они попробовали, то сразу бы поняли, что различий - всего-то лишь с иголку, зато вот сходства - целый стог!

          Шикон, судя по лицу, искренне удивлённый ответом, жестом предложил послу продолжать.

- Да хотя бы взять самое очевидное. Мы - люди, существа одного рода. Мы - братья по крови, ведь наши королевства родились на одних и тех же просторах - землях славной Семирии. Мы даже поклоняемся одним и тем же богам. Перечислять можно и дальше, вопрос нашей общности гораздо обширнее, чем кажется на первый взгляд. Понимаете ли, вся суть кроется в том, с какой стороны взглянуть. Тот, кто желает видеть перед собой врага и отыскивать причину для ненависти, обязательно её находит. И наоборот: тот, кто желает отыскать в ближнем своём друга, всегда его находит. Нужно немногое. Лишь руку протянуть. Вся суть моей речи сводится к тому, что мы и сами уже не помним, почему друг друга невзлюбили. Осталось лишь чувство. Но здравомыслия в нём нет.