Черный Страж - Смит Э. Дж. - Страница 115

– Они разрубят тебя на куски в одну минуту, не посмотрят, аристократка ты или нет. Эти гады идут сюда не за тобой, они собрались на войну, хотят вторгнуться на земли раненов и подчинить их себе. – Хасим говорил совершенно серьезно.

Каменный Пес, шагавший немного впереди, остановился у одной из немногих оставшихся дверей, которые вели в подземелье. Он услышал, что Бронвин и Хасим разговаривают, и обернулся к ним.

– Я вам случайно не мешаю? – насмешливо спросил он. – Я знаю, что вы, двое чужаков, без любовного воркования никак обойтись не можете, но все равно поторопитесь, будьте вы неладны.

Аль-Хасим рассмеялся и игриво шлепнул Бронвин. Мгновение спустя она развернулась и ударила его кулаком в лицо. Каменный Пес разразился хохотом, а Хасим отшатнулся и пощупал окровавленную губу.

– Если бы Бром это увидел, он бы тебя убил, – с улыбкой пригрозила она. – И я убью, если ты еще раз прикоснешься ко мне.

Каменный Пес не спеша приблизился к Хасиму:

– Надеюсь, ты закончил свои ухаживания. Хоррок – человек терпеливый, но он и правда велел вам поторапливаться.

Они спустились в подземный лабиринт и быстро прошли через опустевший подвал. В центральном помещении в корзинах лежали чистые тряпицы, бинты и прочие средства для помощи раненым, но никакой мебели здесь не было.

Хасим и Бронвин вошли в комнату Хоррока следом за Каменным Псом и услышали, как капитан Отряда Призраков разговаривает с кем-то негромким, мягким голосом. Он держал на коленях раненский туманный камень, и во взгляде его была глубокая озабоченность.

– Подожди, – сказал он, – ко мне пришли друзья… постарайся не плакать, хорошо? – Хоррок редко выражал эмоции, и Бронвин поразила эта картина.

Каменный Пес остановился в дверях, а Хоррок жестом велел Бронвин и Хасиму подойти. Когда они сели за деревянный стол, стоявший посередине комнаты, Бронвин услышала детский плач. Похоже было, что плакала девочка, она негромко всхлипывала и что-то неразборчиво говорила, туманный камень плохо передавал ее слова.

– Хасим, у меня здесь одна твоя подруга… и она говорит, что расскажет все только тебе, – произнес Хоррок с выражением недоумения на лице. – Все мои отпрыски уже взрослые, и я, по-моему, разучился разговаривать с маленькими детьми. – Он положил камень на стол и сказал: – Пришел Аль-Хасим.

– Аль-Хасим! – радостно воскликнул ребенок сквозь слезы.

– Кто это? – прищурился Хасим.

– Ингрид Слеза, – был ответ, и Хасим с Бронвин переглянулись.

– Ингрид, что случилось? – ласково спросил каресианец. – Как ты достала туманный камень отца?

Девочка снова расплакалась, и Бронвин, наклонившись, увидела смутное изображение. У Ингрид были черные волосы и голубые глаза; по ее лицу струились слезы.

– Я не знаю, что делать, – жалобно всхлипнула она. – Скажите, что мне делать. Они убивают людей топорами, я не смогла найти Алахана и спряталась, только сперва забрала камень. – Она говорила быстро, невнятно.

– Ингрид, немедленно успокойся! – резко произнес Хасим, – Мне нужно, чтобы ты рассказала, что случилось. Сделай глубокий вдох и начни сначала. Ты можешь сделать это ради меня?

На Бронвин произвело впечатление то, как Хасим разговаривал с маленькой девочкой.

Дочь Алдженона Слезы помолчала, несколько раз громко шмыгнула носом и вытерла лицо рукавом синего платья.

– Отец уплыл несколько недель назад на корабле. С ним было очень много людей, и они отправились спасать дядю Магнуса. Я спряталась, когда они разговаривали, они не знали, что я слышу, но я слушала и услышала все.

Хоррок откинулся на спинку стула. Бронвин решила, что он рад новости об отплытии Алдженона, но волновался насчет того, что происходит во Фредериксэнде.

– Хорошо, и что было потом? – мягко спросил Хасим.

Ингрид снова расплакалась и заговорила:

– Вчера появились воины из Джарвика и начали убивать людей. Они вломились к нам в зал, разрубили кресло отца, искали меня, но не смогли найти, поэтому сожгли наш дом и громко распевали про нового верховного вождя. – Она снова говорила неразборчиво, и Хасим тряхнул головой, пытаясь понять смысл слов ребенка.

– Люди из Джарвика, что они затеяли? – пробормотал Хоррок, ни к кому конкретно не обращаясь; с каждой минутой его тревога росла.

– Ингрид, возьми себя в руки, я не позволю им причинить тебе вред, – как можно более убедительно произнес Хасим, – но ты должна сосредоточиться. Представь, что ты верховный вождь, а Фредериксэнд – твой город. Представила?

Ингрид кивнула и сразу перестала плакать, и ее большие голубые глаза смотрели на Хасима с надеждой.

Каресианец взял в руки туманный камень и попытался изобразить улыбку.

– А что произошло с твоим отцом?

Ингрид, пытаясь подавить слезы, отвела взгляд, прикусила губу и снова шмыгнула носом.

– Тот большой человек, который ногой перевернул его кресло, кричал, что отец сейчас на дне моря кракенов. Но это же ложь, да? Это не может быть правдой. Отец – самый сильный человек в мире, никто и ничто не может его убить. – В голосе ее слышалось отчаяние, Ингрид ужасно хотелось, чтобы кто-нибудь сказал ей, что ее отец жив-здоров.

Хасим, Бронвин и Хоррок мрачно переглянулись, но никто не произнес ни слова. Бронвин заметила, что Хоррок старается подавить гнев, а Хасим сам готов был разрыдаться, когда снова заговорил с Ингрид.

– Где ты сейчас, волчонок? – спросил он.

– Я спряталась в часовне человека-монстра. Вряд ли люди с топорами будут искать меня здесь. Мне нужно найти Алахана, он, наверное, знает, что делать. – Поговорив с Хасимом, она немного успокоилась, однако по-прежнему не могла толком описать мрачные события, происходившие во Фьорлане.

– Человек-монстр? – переспросил Хоррок.

– Так она называет Самсона Лжеца, – ответил Хасим, не отрывая взгляда от облачного камня, – это потомок Гигантов, который живет во Фредериксэнде.

Бронвин было известно о потомках Гигантов, людях, в жилах которых текла кровь богов, но она никогда не видела ни одного из них. Предполагалось, что в Тор Фунвейре они вымерли, хотя иногда рассказывали истории о странных существах, наполовину людях, которые прятались в пещерах или высоко на горных перевалах.

– А ты знаешь, что это был за большой человек? – спросил Хасим у Ингрид. – Тот, который сказал, что твоего отца… нет. – Он произнес последнее слово шепотом, боясь, что Ингрид снова начнет плакать.

– Да, я видела его с отцом до того, как уплыли корабли. Его зовут Рулаг Медведь. Он, по-моему, вождь или военачальник, но Вульфрик и Халла сказали, что он придурок. Он и про тебя плохие вещи говорил. Сказал, что ты просто шпион, но я за тебя заступилась.

Хасим улыбнулся девочке:

– Мне повезло, что у меня есть такие друзья, как ты, волчонок. – Он пристально смотрел в туманный камень, и Бронвин поняла, что каресианец отчаянно соображает, что же теперь сказать девочке.

– Если Алдженон мертв… – заговорил Хоррок, – мне даже не хочется думать о том, что произошло с флотом драккаров в море кракенов. Медведю наверняка пришлось перебить тысячи воинов, чтобы добраться до верховного вождя. – Он говорил очень тихо, чтобы девочка его не услышала.

– Ингрид, ты знаешь, что случилось с Вульфриком? – спросил Хоррок.

– Он уплыл с отцом на борту «Молота Фьорлана». Он ведь ни за что не дал бы им убить отца, правда?

Внезапный шум напугал девочку, и она отвернулась от Хасима.

– Кто-то пришел. Я слышу, как они спускаются по лестнице.

– Ингрид, быстро найди место, где можно спрятаться! – властным тоном приказал Хасим.

Раздался какой-то грохот, и в тумане, окутывавшем лицо Ингрид Слезы, Бронвин различила огромную фигуру, прошедшую мимо, с молотом невероятных размеров. Ингрид спряталась за спину огромного существа, и оно обняло ее одной рукой, словно желая защитить.

– Самсон, не дай им убить ее! – закричал Хасим, узнав Самсона Лжеца.

Изображение затуманилось; в часовне появились другие люди, они напали на Самсона. Слышны были пронзительные крики Ингрид, она выронила туманный камень и скрючилась в углу. Все трое могли видеть, как потомок Гигантов с ревом размахивал молотом, проламывая черепа предателям из Джарвика.