Черный Страж - Смит Э. Дж. - Страница 122

Наемник расхохотался и хлопнул Ланри по спине.

– Ты прав, жрец, – хмыкнул он и сам постучался к Певайну. – Халлам, это твой Коричневый священник.

Последовала небольшая пауза, затем недовольный голос из-за двери произнес:

– Ладно, Ланри, заходи.

Ланри вежливо улыбнулся наемнику, взял Фултона за руку, чтобы тот не отставал, повернул дверную ручку и вошел в кабинет маршала.

Священник пересек его и остановился перед письменным столом. Певайн изображал сейчас кого-то наподобие военного губернатора – хозяина Канарна, только рангом пониже, чем сэр Риллион, который ясно дал понять, что ему нет дела до населения. Рыцари Красного ордена были более благородными и по-своему более добрыми к людям, чем наемники. Однако Ланри не видел ни одного из них с того дня, как крупные силы прошли через город две недели назад, и ему приходилось общаться только с Певайном и его ублюдками.

– Значит, ты за едой и водой, Ланри? – спросил Певайн и демонстративно зевнул.

– Именно так. Я был бы очень признателен, если бы вы выдали немного больше, чем вчера, – ответил священник.

– Сколько получишь, столько и получишь. – Певайн злобно взглянул на Ланри. – У меня количество припасов ограничено, а мои люди тоже должны есть и пить.

– Но ваши люди могут взять пищу и воду, когда захотят, а мои вынуждены распределять на несколько дней то, что вы выдаете нам. Люди умирают от голода и болезней, Певайн.

Вопрос был серьезный, ведь теперь, когда герцога не стало, Ланри отвечал за жизнь и здоровье горожан.

Наемник рассмеялся, как будто Ланри сообщил ему нечто забавное:

– Значит, кучка вонючих крестьян немного похудеет… подумаешь, проблема!

Ланри стиснул челюсти и ощутил внезапное желание помыться, оказавшись дома. Общаться с таким отвратительным негодяем ежедневно было весьма и весьма нелегким испытанием.

– Если вы уничтожили половину населения, это еще не означает, что остальным не надо есть и пить, – сказал Ланри как можно более спокойным тоном. – Мы можем обойтись без вина, рыба и мясо остались в далеком прошлом, но хлеб, крупа и вода необходимы для выживания… сэр рыцарь.

Певайн обошел письменный стол и остановился перед братом Ланри. Рыцарь был очень высокого роста, и от него исходил неприятный запах. Священник даже заподозрил, что Певайн специально не моется, чтобы производить особенно мерзкое впечатление.

– Не надо относиться к жизни так серьезно, Ланри. Почему бы нам не открыть с тобой бутылочку вина и не позвать симпатичных крестьянских шлюх; хоть пару часов получим удовольствие от того, что мы мужчины. – Улыбка Певайна была не менее отвратительна, чем его вонь. – Прежде всего я служитель Коричневого ордена. Когда-нибудь позднее я наверняка вспомню, что я мужчина. Но сейчас нельзя ли мне, с вашего позволения, получить продукты? – спросил Ланри, позволяя себе выдать охватившее его раздражение.

Фултон по-прежнему смотрел в пол; время от времени он морщился от страха и нетерпения, но в основном лицо его было бесстрастным, и он не издавал ни звука. Певайн до сих пор не обращал на него внимания, но сейчас он вопросительно взглянул на Ланри.

– Твой друг, я вижу, нервничает. Может быть, он составит мне компанию и вспомнит о том, что он мужчина? – Наемник подошел к Фултону. – Как насчет поразвлечься, человечек?

Ланри отстранил Фултона и решительно встал перед Певайном, который устремил на него злобный взгляд.

– Если вас не затруднит… мы очень спешим, – вежливо произнес он.

– Хорошо! – раздраженно рявкнул рыцарь-наемник. – Вы все такие деловые, церковники. Идите за мной.

Ланри вздохнул немного свободнее, когда Певайн повернулся к боковой двери. Внешние стены канцелярии маршала были из камня, но внутри он представлял собой сеть деревянных лестниц, которые вели в различные бункеры для зерна и склады продуктов. В мирные времена эти хранилища использовались для засолки и копчения мяса и рыбы, а также для того, чтобы запасать продукты на зиму – зимы в Канарне были долгими и суровыми. Сейчас этими складами пользовались для того, чтобы контролировать голодавших жителей.

Ланри и Фултон последовали за Певайном к боковой двери, спустились по лестнице; через два пролета начинался туннель. Он проходил под территорией порта Ро Канарна и представлял собой один из нескольких входов в подземные хранилища, построенные отцом герцога Эктора для защиты от воров и сбережения продуктов. Раньше за них отвечал лорд-маршал, а поскольку деловая активность народа процветала, за последние несколько лет здесь было собрано несколько крупных урожаев зерна.

В конце туннеля виднелось несколько деревянных лестниц, которые вели на улицы. У входа слонялись наемники, якобы охранявшие склады, а сами в это время напивались до бесчувствия.

– Все отлично, босс, – сказал один из солдат Певайну вместо приветствия.

Рыцарь не обратил на него внимания и жестом велел Ланри подниматься по ближайшей лестнице.

– Мы что, не пойдем на склад? – удивился священник.

– Нет, – ответил Певайн. – Я подумал и приказал своим парням приготовить ваши продукты заранее. Таким образом, тебе не придется завистливо разглядывать пищу, которую не имеешь права брать. – На губах его снова заиграла гнусная ухмылка, и Ланри ощутил приступ тошноты. – Видишь ли, брат, – продолжал рыцарь, с покровительственным видом положив руку на плечо священника, – ты должен знать свое место. Здесь я главный, и так оно и дальше останется. Понял меня?

Ланри не отвел взгляда и, стиснув зубы, улыбнулся.

– А если припасов, которые приготовили ваши люди, окажется недостаточно?

– Тогда твои горожане останутся голодными. Твое дело – следить за тем, чтобы они проявляли терпение, брат. Ведь вы, Коричневые подонки, занимаетесь именно подобной белибердой, а? Любовь к ближнему и прочее?

Певайну любовь к ближнему была знакома не больше, чем доброта и честь, и Ланри снова оказался вынужден прикусить язык, чтобы не нагрубить наемнику.

Понимая, что у него не осталось больше сил разговаривать с этим ублюдком – а Ланри начинал думать, что слово это самое подходящее, – священник поднялся по деревянной лестнице и снова очутился на улице. Фултон полез за ним, и они вдохнули вечерний воздух Канарна. Они находились немного в стороне от пристаней, над ними высилась башня Мирового Ворона. Ланри посмотрел вверх и произнес про себя молитву Бритагу, раненскому богу удачи и мудрости, а затем его оттолкнул в сторону Певайн, поднявшийся из подземелья.

В стороне, под охраной троих наемников, были сложены несколько бочек и мешков. Ланри прикинул, что такого количества продуктов едва хватит на пятьсот человек и уж никак не будет достаточно для двух тысяч голодных людей, которые ждали его.

– Певайн, это все? – не оборачиваясь, воскликнул Ланри.

– Все, – ответил тот. – Кроме того, ты можешь обращаться ко мне «сэр рыцарь».

– Очень хорошо. Этого недостаточно для того, чтобы поддерживать жизнь, и я смиренно прошу дать мне больше… сэр рыцарь. – Ланри понимал, что его долг перед жителями Канарна стоит выше его личных чувств.

– Возвращайся завтра в то же время, и поглядим, может, я дам тебе еще буханку-другую, – ответил Певайн, и трое наемников захихикали.

– Фултон, прикати тележку. Я подожду здесь, – обратился Ланри к трактирщику.

Его друг торопливо ушел, его подавляло присутствие рыцаря-наемника.

Когда Фултон добрался до крыльца, где оставил повозку, Певайн обернулся и взглянул в лицо брату Ланри.

– Отлично, теперь мы можем поговорить без этого горожанина. Я хочу сделать тебе предложение, – заговорщическим тоном произнес Певайн.

– Не думаю, что ваше предложение меня заинтересует, сэр рыцарь, – ответил Ланри, слегка поклонившись.

– Подожди отказываться, пока не узнаешь, в чем дело. – Певайн расплылся от уха до уха, и от его дыхания Ланри начало мутить. – Возможно, жизнь для тебя полегчает. В конце концов, не вижу причин, почему бы нам с тобой не стать друзьями.