Черный Страж - Смит Э. Дж. - Страница 127

– Погоди, я еще не закончила; у меня есть план и насчет этих катапульт, которые они так неосмотрительно бросили. – Халла насчитала десять катапульт и пять баллист – достаточно для того, чтобы нанести реальный ущерб осаждавшим. – Олефф, ты возьмешь двадцать человек и пойдешь к катапультам, когда мы захватим короля, ты с их помощью объявишь о нашем присутствии его армии. Убей как можно больше воинов, затем отступай к нашим позициям.

Когда она закончила, Вульфрик и Олефф зловеще усмехнулись, и Халла в душе обрадовалась тому, что они не оспаривают ее приказов и не пытаются взять командование на себя сейчас, когда планировалась битва.

– А если король откажется с нами сотрудничать, я начну отрубать ему пальцы по одному до тех пор, пока он не согласится, – сказал Вульфрик, сжимая рукоять топора.

Халла жестко посмотрела на него:

– Я отдала тебе приказ, воин… что ты до сих пор здесь делаешь? – Но она улыбнулась, когда Вульфрик стукнул себя по груди кулаком, отдавая честь. – Приведи людей к подножию скалы… запомни, никаких тяжелых лат, нам нужно двигаться как можно более бесшумно.

Халла внимательно следила за тем, что происходит внизу, пытаясь не думать о возможном провале своего плана. Допустим, они захватят в плен короля, и Отряд Призраков сможет отступить на восток и соединиться с другими Свободными Отрядами, но перед ней по-прежнему стояла проблема, куда вести собственных людей. Халла не сомневалась в том, что король Тор Фунвейра ценит свою жизнь гораздо дороже жизней своих рыцарей, но подозревала, что им придется держать его в заложниках достаточно долго, чтобы обеспечить безопасное отступление всем раненам. Людям из Фьорлана также необходимо двигаться на север, к Глубокому Перевалу, и это будет не особенно приятное путешествие, если по пятам за ними последуют пять тысяч рыцарей ро. Можно отдать монарха Отряду Призраков, а самим отправиться на восток, и тогда ро наверняка последуют за южанами. Вывод был прост: кто бы ни забрал заложника, армия Красных рыцарей бросится за ним в погоню.

– Олефф, далеко отсюда до Глубокого Перевала? – спросила она, обдумывая свои дальнейшие действия.

– Недели три ходу… если идти быстро. Южный Страж ближе. Если мы как можно скорее не перейдем через перевалы на север, наступит зима и мы застрянем к югу от гор, – ответил он.

– А самое безопасное место для Отряда Призраков – это Южный Страж, так? – Халла знала, что объединенные силы Свободных Отрядов могут противостоять армии рыцарей, но они были рассеяны по южной части Свободных Земель и редко собирались вместе.

– Да, я бы так сказал. Это крепость: высокие стены, катапульты – все, что нужно защитникам. У них недостаточно людей, чтобы сражаться с такой огромной армией на поле, но там у них будет больше воинов и больше шансов остаться в живых, чем в Ро Хейле. – Олефф был родом из Ранен Гара, могучей южной твердыни Отряда Серого Леса, и знал Свободные Земли лучше большинства жителей Фьорлана.

– Отлично, значит, мы потребуем от короля, чтобы он снял осаду и позволил людям Отряда Призраков как можно быстрее уйти в крепость Южный Страж. Когда они скроются из виду, мы направимся вместе с заложником на север.

Это был смелый план, и основывался он главным образом на предположении о том, что рыцари не захотят подвергать опасности жизнь своего короля. Халла решила рискнуть.

– Они будут нас преследовать, ты это понимаешь? – предупредил он ее.

– Вот и хорошо. Это даст Свободным Отрядам время организовать оборону. – Она постаралась говорить уверенным тоном.

– А что мы будем делать с королем, когда доберемся до Глубокого Перевала? – Он задал вопрос, над которым Халла сама ломала голову.

Она не знала, что отвечать, эта часть плана была пока у нее не готова, однако сделала невозмутимое лицо:

– Пожалуй, мы отпустим его в стране троллей, и пусть рыцари неделями бьются головами о камни, разыскивая его.

Олефф негромко рассмеялся и сказал:

– Я рад, что ты командуешь отрядом, госпожа Летняя Волчица. Ты спасешь жизнь многим раненам.

Услышав это, Халла ощутила необыкновенную гордость, но не показала виду, как ей польстила его похвала, и просто кивнула оружейнику Фредериксэнда.

Потребовалось меньше получаса на то, чтобы собрать людей из Фьорлана у подножия скального выступа, и Халла смотрела на подходящих воинов, желая убедиться, что никто не надел тяжелых металлических лат. Вульфрик четко передал ее приказ, и большинство воинов были облачены лишь в укрепленные кожаные нагрудные пластины или вообще были без доспехов – даже сам церемониймейстер снял свои тяжелые доспехи из шкур троллей. Все были готовы к бою и сжимали в руках топоры. Люди Фьорлана буквально рождались воинами, и Халла подумала, что ее отряд выглядит пострашнее любой армии.

– С этой минуты никто не произносит ни слова, – произнесла она шепотом. – Нам нужно преодолеть несколько сотен шагов открытого пространства, прежде чем мы попадем в лагерь. Олефф, ты со своими людьми захватываешь катапульты. Падающее Облако, ты отправляешься на север и наблюдаешь за рыцарями, осаждающими крепость; дай сигнал, если они догадаются о том, что тут происходит. Остальные за мной. Мы должны убить всех, кто находится в лагере, как можно быстрее и незаметнее, затем захватить короля.

Ожидавших воинов охватило радостное предвкушение сражения; некоторым пришлось сделать усилие, чтобы подавить желание выкрикнуть боевой клич. Взмахнув рукой, Халла и Вульфрик двинулись вперед и начали красться вдоль подножия скалы. Халлу поразило то, как тихо воины следовали за ней, и, прежде чем они достигли открытого пространства, ей всего лишь раз пришлось обернуться и приказать соблюдать тишину.

Пригнувшись у камней, она едва могла различить в темноте и тумане вражеский лагерь. Осажденный Ро Хейл находился севернее, и крепости видно не было, лишь мерцали лагерные костры, и время от времени камень из катапульты проносился по воздуху. Оказавшись на уровне земли, Халла убедилась в том, что они смогут незаметно подобраться к лагерю, и жестом приказала людям следовать за собой.

Они рассеялись на поле, покрытом росой; дорогу им освещала яркая луна, и, держа топоры наготове, люди из Фьорлана, пригнувшись, спешили к лагерю ничего не подозревающих врагов. Вульфрик держал тяжелый топор на плече. Халле было спокойнее, потому что гигант шел в бой рядом с ней, дрожа от предвкушения схватки.

Халла, приближаясь к лагерю, не испытывала жажды крови, скорее, ощущала бремя ответственности за своих людей и нетерпение; ей хотелось поскорее начать и закончить. Гвардейцы короля, должно быть, могучие противники, но она понимала, что, если рыцарей застать врасплох, люди из Фьорлана окажутся с ними на равных и даже превзойдут их.

Перед ними появилась вереница пустых палаток, и Халла осмотрелась в поисках часовых, но никого не заметила и понадеялась на то, что король настолько самоуверен, что оставил лагерь без охраны. Чуть замедлив шаг, она сделала знак Падающему Облаку, который с двадцатью воинами отделился от отряда и заторопился на север, поближе к рыцарям, осаждавшим Ро Хейл, затем жестом велела Олеффу отправляться к катапультам и баллистам. Люди из Фьорлана двигались решительно и целеустремленно, и Халла видела на их лицах выражение готовности к бою; они беспрекословно выполняли ее команды.

– Там, – прошептал Вульфрик, указывая на часового, которого заметил в конце ряда палаток, и дал сигнал следовавшим за ним людям соблюдать максимальную тишину.

Они остановились, Вульфрик передал свой топор Халле и извлек из-за пояса тяжелый кинжал. Пригнувшись как можно ниже к земле, Вульфрик отделился от остальных.

Он незаметно прокрался между темными палатками и возник за спиной одинокого часового, огромной ладонью зажал ему рот и перерезал кинжалом горло. Вульфрик обладал мощным телосложением, и убитый выглядел по сравнению с ним как ребенок.

Халла знаком велела остальным следовать за собой и быстро преодолела оставшееся до палаток расстояние. Вернув топор Вульфрику, она неслышно скользнула вперед между темными палатками и тлеющими кострами. Люди ее рассеялись по лагерю, двигаясь в тенях как можно тише. Над большими палатками, располагавшимися в центре лагеря, развевался королевский штандарт, а под ним другой флаг, с изображением пурпурного скипетра, – это означало, что в лагере присутствует также высокопоставленный Пурпурный священник.