Черный Страж - Смит Э. Дж. - Страница 63

Рэндалл поднял голову и со злостью взглянул на человека:

– И вы даже не подумали задержать людей, которые это сделали? Людей, которые убили служителя Пурпурной церкви, чтоб вам провалиться! – Последние слова он буквально выкрикнул и тут же упрекнул себя за несдержанность.

Гнев его возымел нужный эффект, и чиновник рявкнул на своих подчиненных, чтобы те закрыли городские ворота и постарались помешать Рам Джасу и Брому покинуть Козз. Рэндалл подумал, что приказ этот был отдан слишком поздно.

Когда Ута пришел в сознание, давно рассвело. Рэндалл, после того как их разместили в гильдейском доме Козза, несколько раз пытался задремать, но постоянно просыпался. Несмотря на то что ему не досталось кровати, он ухитрился кое-как устроиться на двух деревянных стульях. Городской чиновник, который назвался маршалом Линчем, вел себя неуважительно, бестолково и, по мнению Рэндалла, являлся полным идиотом.

В городе не было ни Белой часовни, ни местного целителя. Горожанам, нуждавшимся в серьезном лечении, приходилось совершать неизбежное верховое путешествие в герцогство Вой, расположенное в нескольких днях пути к северу. Со всеми прочими ранами кое-как справлялись городские служащие, если только раненым не удавалось нанять собственного врача. В попытке найти врача, любого врача, который мог бы ухаживать за Утой, Рэндалл обрушил на ошеломленного Линча град непристойных оскорблений. Тому все-таки удалось разыскать одного человека, работника торговца лошадьми из Лейта, более привычного иметь дело с ранами, полученными при несчастных случаях на дороге или ударом подковой в лицо, нежели с ранами от клинков, но его искусства оказалось достаточно, чтобы не дать Черному священнику отправиться на тот свет.

Им предоставили небольшую комнату в доме торговой гильдии, где можно было остаться до выздоровления; обычно в этом помещении проводили частные деловые встречи, и Рэндалл приказал, чтобы сюда принесли кровать. Позже, поразмыслив, оруженосец пожалел о том, что не потребовал две кровати, потому что после ночи, проведенной на двух стульях, у него затекла шея. Элиот и Робин вернулись в гостиницу, и целитель заверил Рэндалла в том, что оба со временем полностью поправятся, хотя Элиот останется без левой руки.

Тела Пурпурного священника и стражников были размещены с подобающим почетом в единственной городской церкви – небольшой часовне Золотого воплощения Одного Бога. Тело Ториана должно было находиться там до того дня, когда они будут готовы забрать его и покинуть Козз.

– Похоже, я еще жив… видно, Один Бог пока не даровал мне места в его чертогах за пределами этого мира, – слабым голосом произнес Ута, и Рэндалл проснулся.

– Вы пришли в себя! – радостно воскликнул оруженосец.

– Где мои доспехи и оружие?

Рэндалл указал на кучу черных стальных пластин, сваленных в углу комнаты.

– Не знаю, можно ли их будет починить, нам пришлось их разрезать, чтобы снять с вас.

Ута выглядел бледнее обычного, если это вообще было возможно, и лежал на кровати в простой синей хлопчатобумажной рубахе. Когда врачеватель промывал и перевязывал его раны, Рэндалл не покидал комнату и несколько раз повторил ему, чтобы он не распространялся относительно репутации Уты и его специфической внешности.

– А где Ториан? – спросил Ута, и на лице его отразилось искреннее горе.

– Стражники поместили его тело в часовню до тех пор, пока мы не будем готовы уезжать. Эти люди не привыкли иметь дело со служителями церкви; между нами говоря, они не слишком обременены мозгами.

Ута рассмеялся и поморщился при этом.

– Я велел тебе смотреть в оба и соображать быстро, и похоже, что ты моим советом воспользовался. – Он прищурился. – Ну, за исключением того момента, когда ты хотел ввязаться в драку с кирином.

– Я не знал, что мне еще делать. Так получилось. – Рэндалл говорил неразборчиво, пытаясь придумать какое-нибудь оправдание своей смехотворной попытке напасть на Рам Джаса.

– Рэндалл, – перебил его Ута, – ты все сделал как надо. Я жив, а к Ториану относятся с уважением после смерти… – Он смолк на мгновение. – Хотя смерть Пурпурного священника – это серьезное событие, и попомни мои слова, мне придется ответить за то, что здесь произошло.

– Но вы ничего плохого не сделали! – выпалил Рэндалл.

– Разве? – приподняв брови, задал Ута риторический вопрос. – Из-за меня его убили. С какой стороны ни посмотри на это, я повел себя глупо, пожелал устроить представление, тем самым дал убийце возможность выстрелить… и он не промахнулся.

Рэндалл не думал о происшедшем в таком ключе, и внезапно его охватил гнев при мысли о том, что Уту будут обвинять в трагическом исходе боя. У него имелось немало причин не любить Черного священника – взять хоть его постоянные насмешки, – но он знал, что Ута и Ториан были близкими друзьями, почти братьями, и винить одного из них в смерти другого казалось ему несправедливым.

– Не волнуйся, юный Рэндалл, мне еще не скоро предъявят обвинения. Мне нужно поправиться и разработать план возвращения в Тирис, – сказал он, глаза его закрылись, и слабость вновь одолела его.

– Брат Ута… – начал Рэндалл вопросительным тоном.

– Да, Рэндалл, – устало произнес Ута, не открывая глаз.

– Что означает это слово? Которое Рам Джас сказал вам, доккаль… забыл, как дальше.

Ута открыл глаза и повернулся к оруженосцу. Рэндаллу показалось, что сейчас священник разразится градом своих обычных ругательств, но тот помолчал, раздумывая над ответом.

– Доккальфары… это очень старое слово из древнего языка. Такое слово ты не услышишь на улицах городов, где живут люди.

– Мне показалось, что это слово встревожило вас, – заметил Рэндалл, – однако мне также показалось, что именно из-за этого слова Рам Джас не убил вас.

Ута едва заметно улыбнулся и покачал головой, словно сдаваясь:

– Ты слишком умен для оруженосца, Рэндалл из Дарквальда, но ты должен пользоваться своим умом с осторожностью. – Ута по-прежнему улыбался, но взгляд его странных глаз был серьезным. – Иногда знание бывает опасным… настолько опасным, что из-за него могут даже убить.

– Он сказал, что вы их друг. – Рэндалл был уверен в том, что Уте не хотелось говорить, но природная любознательность взяла верх. – Кто они?

Черный священник повертел головой и приподнялся на подушках, чтобы смотреть прямо в лицо Рэндаллу.

– Разве Ториан не говорил тебе, по какой причине меня отправили сопровождать его? Тебе не показалось странным, что служитель смерти помогает выследить Черного Стража? Обычно мы не занимаемся такими делами.

Рэндалл действительно не задумывался об этом. Ута был первым встреченным им Черным священником, и большую часть времени юноша старался избегать неприятного спутника.

– Я не…

– Нет, я понимаю, простому оруженосцу мало что известно об обычаях церковных орденов, – негромко произнес Ута. – Меня сочли виновным и освободили от прежних обязанностей. Ториан был моим старым другом и нуждался в помощи, поэтому я попросил позволения сопровождать его в то время, пока Черный кардинал Тириса решает, что со мной делать. – В его взгляде появилось пристыженное выражение, и Рэндалл снова подумал, что священнику не хочется продолжать этот разговор.

– Я не хочу быть навязчивым. Не будем говорить об этом сейчас, если вы не желаете, – сказал оруженосец.

Ута улыбнулся, на этот раз искренне:

– Я не твой господин, Рэндалл, и подозреваю, что, когда я выздоровею, меня отправят выполнять погребальные обряды над свиньями в Ро Лейте, так что не волнуйся.

Рэндалл улыбнулся в ответ священнику и налил стакан воды из кувшина, стоявшего рядом на столе, поднес стакан к губам Уты и помог ему напиться.

– Целитель добавил в воду какой-то успокоительный настой из смеси корней. Он сказал, это поможет вам отдохнуть.

– Не помню, чтобы я сделал что-то, заслуживающее доброго отношения с твоей стороны, парень. Наоборот, я совершенно уверен, у тебя имеются все основания ненавидеть меня.