Черный Страж - Смит Э. Дж. - Страница 67

– О, прости, – негромко произнес Бром, закинув руки за голову.

Его немногие друзья знали, что существует граница, дальше которой расспрашивать Рам Джаса не следует. Он редко говорил о своей жене и привык к тому, что при одном лишь упоминании о ней его собеседники замолкали.

Рам Джас покачал головой, и в мозгу у него начала формироваться идея – одна из тех идей, которые приходили к нему только тогда, когда он был совершенно одурманен наркотиком.

– Бром… – вопросительно начал он.

– Да, Рам Джас.

– Мне кажется, я придумал, где нам получить помощь. – Кирин понимал, что идея не очень хорошая, но мысль о вступлении в крепость Канарн вдвоем была еще хуже.

– У тебя где-то здесь поблизости имеется дружественная армия ассасинов? – тупо ухмыляясь, спросил Бром.

– Нет, но я знаю одного… э-э… человека… хотя его нельзя в полном смысле слова назвать человеком, – ответил Кирин. – Его зовут Нанон, он живет в Глухом лесу Канарна.

– Странное имя. – На лице Брома внезапно появилось подозрительное выражение, он сел и посмотрел на Рам Джаса сверху вниз. – Кто он такой?

Кирин вздохнул:

– Он из народа доккальфаров… на их языке его зовут Тир, что примерно означает «воин».

Поскольку Бром находился под действием наркотика, он не слишком удивился и лишь посмотрел на друга с сомнением:

– И он живет в лесах у меня на родине?

– И не он один. Он рассказывал мне, что там существует большое поселение – может быть, несколько сотен жителей – в самых непроходимых чащобах.

– Уж наверняка мы бы знали, если бы деревня восставших из мертвых находилась так близко от Ро Канарна, – скептически произнес Бром, и Рам Джас понял, что молодой лорд не собирается ему верить.

– Они хорошо умеют скрываться. Ваш бог просто помешан на том, чтобы перебить их всех.

На лице Брома внезапно появилось оскорбленное выражение:

– По-твоему, я похож на священника?

– Нет, но ты все равно принадлежишь к народу ро. От тебя так и несет необоснованной гордыней.

Бром невольно расхохотался.

– Ну хорошо, так чем нам может помочь восставший из мертвых? – спросил он, прекратив смеяться.

– Допустим, если я сумею его уговорить, он может привести с собой нескольких друзей. – Рам Джас закрыл глаза, потому что солнце, выглянувшее из-за туч, светило очень ярко. День предстоял жаркий. – Это самый лучший план… если можно назвать это планом… больше ничего не приходит в голову.

– А зачем ему помогать мне возвращать мое герцогство?

– Этот народ не питает большой любви к церкви ро, поэтому их может привлечь возможность прикончить парочку-другую Красных рыцарей. – Рам Джас усмехнулся. – И будет очень хорошо, если ты пообещаешь, что, когда станешь герцогом, оставишь их лесную деревню в покое.

Бром покачал головой и потер глаза:

– Думаю, в ближайшее время мне не судьба стать герцогом. Канарн либо станет независимым государством, либо попадет под власть раненов.

– Значит, будешь верховным вождем.

– Мне кажется, я знаю, с кем нам следует поговорить, когда мы попадем в Канарн. Эта мысль засела у меня в голове с того дня, как мы покинули Вейр, и я совершенно уверен, что он еще жив, – произнес молодой лорд. – Рыцари обычно не убивают служителей других церквей, поэтому брата Ланри можно еще будет найти где-нибудь в городе.

– Коричневый священник? – переспросил Рам Джас, смутно припоминая этого человека; он встречал его, когда они в последний раз приезжали в Ро Канарн с Аль-Хасимом и Магнусом.

– Он был придворным капелланом моего отца и наверняка ненавидит Красных рыцарей не меньше тебя.

Бром по-прежнему улыбался, и Рам Джас решил, что благодаря действию радужного дыма он не впадет сейчас в гнев.

– Ну хорошо, если они его не убили, не сделали из него бабу или не посадили в клетку… – Рам Джас смотрел в небо. – Возможно, у него имеется… что, сведения о тайном проходе в крепость?

Бром бросил на друга мрачный взгляд и на несколько мгновений сбросил с себя наркотическую одурь.

– Рам Джас, в Ро Канарне жили пять тысяч мужчин, женщин и детей. Если ты не против, мне хотелось бы думать, что некоторые из них, в том числе и брат Ларни, все еще живы. – Он повысил голос, в глазах сверкнул гнев.

Рам Джас решил не развивать тему жителей Канарна. Они сражались с Красными рыцарями, и Рам Джас сомневался, что побежденных пощадили. Прежде это был оживленный город, с тавернами, лавками, и жители его отличались добротой и честностью – в отличие от остальных граждан Тор Фунвейра, которые думали только о деньгах и своем социальном положении, – и Рам Джас надеялся, что в ком-то из них еще сохранился боевой дух. Бром, как будущий правитель города, смотрел на дело с другой стороны – он считал, что население нуждается в спасении от захватчиков. Рам Джас подумал, что он уже во многом напоминает скорее раненского вождя, чем герцога ро.

– Ладно, прошу прощения за свое… идиотское бормотание, это все из-за… ты знаешь, наркотика и все такое. – Рам Джас поморщился, сознавая, как глупо звучит это извинение, но решил не останавливаться. – Когда доберемся до Канарна, поищем этого Коричневого священника. По крайней мере, он сможет сказать нам, скольких красных ублюдков нам предстоит прикончить и не разрубили ли еще на куски Магнуса.

Бром фыркнул, и Рам Джас обрадовался тому, что наркотический туман снова воцарился у него в голове.

– Если Магнус еще жив, мы освободим его из тюрьмы, а он стоит десятка Красных рыцарей.

– Если он еще жив… и если мы получим помощь… и если нас не убьют по дороге в Канарн. – Рам Джас был склонен к пессимизму во всех трех вопросах, но в эту минуту он уже не мог оставить Брома и вернуться в Ро Вейр. Он не мог не довести начатое дело до конца.

Бром довольно долго размышлял над последними словами кирина, глядя вниз с холма на редкий лес, тянувшийся на север.

– А ты не подумал о том, что, пока мы здесь валялись, наших лошадей наверняка давно сожрали Горланские пауки? – спросил он, видимо, пытаясь отвлечься от проблемы Канарна и сосредоточиться на чем-то более насущном.

– Вряд ли. Лошади ржут как сумасшедшие при виде этих маленьких мерзостных тварей… мы бы услышали, – не слишком убежденно ответил Рам Джас.

Бром приподнял брови, и они обменялись неуверенными взглядами, затем кирин сказал:

– Ну ладно, тогда пойдем лучше, посмотрим. Не хотелось бы топать до Ро Тириса пешком.

Он поднял с земли длинный лук и колчан.

Друзья с трудом встали на ноги и медленно зашагали вниз, к роще. Холм был невысоким, но даже на таком пологом склоне оба непрерывно спотыкались. Когда они спустились с холма, Рам Джас внимательно осмотрелся и только затем направился к тому месту, где они оставили лошадей.

Лошади были привязаны к стволу невысокого дерева, рядом с большим кустом ежевики, и, когда приятели приблизились к поляне, Бром опередил Рам Джаса и неловко вытащил из ножен меч.

– Вот дерьмо троллиное, – произнес молодой лорд; оба увидели дергавшееся в агонии тело лошади Брома, опутанное густой паутиной.

Второе животное было целым и невредимым; оно негромко пофыркивало и топало ногами; три крупных Горланских паука ползали по телу издыхавшей лошади. Каждый был размером с крупную собаку, а на раздутых черных животах виднелись ярко-красные пятна. Они были безволосыми и недостаточно крупными для того, чтобы напасть на человека; однако огромные клыки, которыми они терзали плоть лошади, могли нанести опасные раны. Для того чтобы излечиться от отравления их парализующим ядом, требовалось несколько дней пролежать в постели.

Самый крупный из трех монстров при виде Рам Джаса и Брома поднялся на задние лапы, две передние оторвал от земли и угрожающе выставил клыки. Существо издало громкое шипение и сделало вид, что собирается напасть, если люди подойдут слишком близко.

– Послушай, ты, восьминогий паршивец… вали отсюда, – с досадой произнес Рам Джас. – У нас и без тебя хватает проблем.

– Не думаю, что он говорит на нашем языке, – сказал Бром, не отрывая взгляда от паука.