Черный Страж - Смит Э. Дж. - Страница 97

Остальные трое зарычали что-то в знак согласия, один в возбуждении подпрыгивал на месте.

– Давайте трахнем эту сучку… давайте прямо сейчас! – радостно восклицал он, брызгая слюной.

Кирин, которого ударила волшебница, сделал к ней шаг и хотел было приставить к ее горлу нож. Она не пошевелилась, лишь зловеще улыбнулась, и толстяк замер, как будто его остановила некая невидимая сила. Он снова попытался ударить Саару ножом, но лицо его исказилось от боли.

– Хватай ее… чего ты встал? – крикнул другой наркоман.

Толстяк явно остолбенел от страха, не понимая, что происходит, будучи не в силах пошевелиться.

Саара медленно взяла его руку и поднесла нож к своей груди.

– Убей меня… если сможешь, – вкрадчиво произнесла она.

– Я… не могу… двигаться!.. – выкрикнул он в панике.

Его приятели окружили волшебницу, и один хотел ударить ее кулаком, но ни один из ударов не попал в цель, и они с растерянными лицами застыли на месте, словно приросли к мостовой.

Саара сделала едва заметный жест пальцами и произнесла:

– Вы мерзкое отродье и умрете как мерзкое отродье.

Первого кирина стало рвать; Саара сделала так, что в его горле появились ядовитые Горланские пауки. Он вытаращил глаза, кашляя, выплюнул несколько пауков размером почти с кулак, в ужасе посмотрел на тварей, которые поползли по его телу. Он хотел закричать, но ничего не получилось, потому что изо рта его лезли все новые и новые пауки, они вскоре покрыли верхнюю часть его тела живым ковром, кусали его, ползали друг по другу, пытаясь забраться под одежду. Человек затрясся всем телом, когда яд проник в его кровь, затем в конвульсиях рухнул на землю.

Саара позволила двум другим наркоманам убежать в диком ужасе. Четвертый стоял, не отрывая взгляда от тела своего приятеля, которое исчезло под грудой шевелящихся пауков.

– Посмотри на меня! – с угрозой в голосе сказала волшебница.

Этот кирин был самым молодым, он просто окаменел при виде того, как его друга пожирают заживо. Он медленно поднял взгляд на волшебницу.

– Мне нужен торговец книгами. Ты знаешь, где я могу найти такого человека в этих трущобах? – спросила она с нехорошей улыбкой. – Его зовут Кабрицци.

Молодой кирин с большим усилием поднял руку и указал на один из каменных домов.

Саара посмотрела в ту сторону, улыбнулась, на сей раз более искренне, и сказала:

– Спасибо, ты мне очень помог.

Она взмахнула рукой, и масса Горланских пауков покинула мертвое тело, устремившись к юноше.

– Но… я же сказал тебе, – протестующе вскричал он, когда пауки поползли по его ногам.

– А мне все равно, – произнесла Саара, не оборачиваясь, а в следующее мгновение кирин начал кричать от боли.

Крики закончились отвратительным бульканьем, а Саара пошла по направлению к дому, на который указал ей молодой наркоман. Она подумала, что правильно сделала, позволив двум негодяям бежать, потому что они расскажут другим о том, что видели. Ее радовало, что в Каресии о ней ходили загадочные, передаваемые шепотом рассказы. А когда она приобретет власть над Тор Фунвейром, крестьяне должны будут бояться ее точно так же, как народ ее страны.

Лавка Кабрицци представляла собой ничем не примечательное каменное строение; со стороны его можно было принять за пустующий дом, который облюбовали курильщики наркоты или шлюхи. Фонари на улице отсутствовали, тьма словно заполняла каждый уголок и щель. Рядом с дверью была укреплена небольшая потемневшая табличка; когда Саара стерла с нее грязь, то смогла прочесть: «Эманиз Кабрицци, поставщик редких книг и оккультных предметов». Он не был ни известным, ни замечательным чем-либо человеком, но у него имелось нечто ценное для Саары, и она нуждалась в его помощи. Ее агент-вор подтвердил, что Кабрицци завладел старой книгой из подвалов Синей церкви в Ро Хейране. Книга, которая, по-видимому, мало интересовала ученых ро, называлась на древнем языке Джекки «Ар Краль Деш Джек», что можно было примерно перевести как «Книга Утраченных». Саара не сообщала сестрам о существовании этой книги, она хотела сама завладеть ею и сведениями, которые в ней содержались.

Волшебница стукнула в дверь один раз, изнутри донеслись шаги, и раздраженный голос со слабым каресианским акцентом рявкнул:

– Отвали, мы закрыты! Мы всегда закрыты… поэтому отвали.

– Пожалуйста, откройте мне. Я не вор, и вам понравится то, что я хочу вам сказать, – спокойно ответила Саара.

Она услышала тяжелое, хриплое дыхание. Затем раздался скрип засова, в замке повернулся ключ, и дверь медленно отворилась; показались несколько тяжелых цепей против воров. Сквозь узкую щель на волшебницу, прищурившись, уставился старый каресианец:

– Чтоб мне сдохнуть, это одна из Семи Сестер. Ты которая из них, Иезавель-распутница или Харлот-шлюха? – спросил Кабрицци, демонстрируя равнодушие к собственной судьбе, присущее только глубоким старикам.

– Мое имя – Саара Госпожа Боли, и, если ты снова оскорбишь членов моего ордена, старик, я заставлю тебя очень об этом пожалеть, – ответила она с детской улыбкой на губах.

– Ладно, нечего обижаться, ведьма. Чего тебе надо? – спросил он, не особенно испугавшись угрозы.

– Мне говорили, что недавно в твои руки попала одна очень редкая книга. Я хотела бы купить ее у тебя. – Саара шагнула ближе, чтобы старик смог получше рассмотреть ее.

– Деньги покажи, – подозрительно произнес он.

Саара вытащила тяжелый кошелек и потрясла им. Размер кошелька заставил глаза Кабрицци загореться, и на лице его появилась гримаса, напоминавшая улыбку. Саара обрадовалась тому, что, несмотря на жизнь в Тор Фунвейре, старый каресианец не утратил алчности, присущей его народу.

– Открой дверь! – приказала Саара, не желая больше разговаривать через цепи.

Кабрицци окинул волшебницу оценивающим взглядом с головы до ног, раздумывая, какой опасности подвергнется, если впустит в магазин одну из Семи Сестер.

– Тебе нечего бояться меня, старик, мне просто нужна эта книга. Ты, как бы это выразиться, просто пешка в нашей сделке.

Несмотря на ее уверенный голос, Кабрицци продолжал размышлять на пороге.

– Если я тебя впущу, ты меня заколдуешь, или чего вы там еще делаете.

Саара кивнула.

– Ты прав, я могла бы тебя заколдовать, – ответила она. – И что может мне помешать просто заставить тебя открыть эту дверь? Но, как видишь, я предоставляю тебе выразить свободную волю и разговариваю с тобой вежливо.

Эти слова несколько успокоили старика; Саара услышала металлический звон, и дверь открылась. Хозяин поманил волшебницу внутрь морщинистой рукой, она покинула темную улицу и очутилась в такой же темной лавке.

– У тебя нет светильников? – спросила она.

– Нет, светильники – вещь дорогая. У меня есть свечи и книги. Если тебе нужны свечи или книги, обращайся ко мне. Если тебе нужно что-то другое, можешь проваливать, – буркнул он и, шаркая, пошел внутрь.

– Да, спасибо, я поняла тебя. – Саара согласна была терпеть хамство старика до тех пор, пока не получит желаемое.

Лавка представляла собой помещение с низким потолком, окруженное такими же тесными комнатками. Саара заметила в дальней комнате грязную постель, в другой – убогие кухонные принадлежности, а остальное пространство было завалено книгами; некоторые стояли на полках, но основная часть была сложена в кипы от пола до потолка. В лавке Кабрицци горели три или четыре свечи, слабо освещавшие комнату.

– Закрой за собой дверь, ведьма, – велел Кабрицци, приблизившись к изъеденному древоточцами старому письменному столу, который, возможно, в прежние времена служил прилавком.

Саара бросила быстрый взгляд на темную улицу, чтобы убедиться, что за ней никто не следил, закрыла дверь и задвинула ржавые засовы.

– Ну, и как называется эта книга? – спросил старик, открывая огромный том в кожаном переплете, лежавший на письменном столе.

– «Ар Краль Деш Джек», – ответила Саара, медленно, тщательно произнося каждое слово.