Северные сказки - Тринова Елена Степановна - Страница 3

Залюбовалось ими Солнце: сильные, красивые, весёлые! Работают ладно, умело.

Вздохнуло Солнце, пожалело, что у него нет таких же славных сыновей. И так оно от этих мыслей закручинилось, что захотелось ему поговорить о них с кем-нибудь.

Но с кем ему, Солнцу, разговаривать, когда оно одно-одинёшенько? Ведь в те времена звёзды на небе ещё не родились, а Луна была молоденькой девицей, любопытной и упрямой. Она часто сердила Солнце, потому что ей всегда хотелось настоять на своём.

Бывало, засмотрится на сельские хороводы и ну просить-молить его:

— Взойди сегодня чуть-чуть позднее! Хочу ещё посмотреть, как люди веселятся… Солнце ответит:

— Не проси. Не могу!

И оно всходило, как всегда, вовремя. А при ярком свете Луна уже не могла ничего увидеть. В большой досаде плыла она за моря и горы на весь день. А, возвращаясь обратно, только и думала, как бы отплатить Солнцу за обиду.

На этот раз Солнце ждало Луну с большим нетерпением.

Едва она появилась — поспешило навстречу и рассказало ей о братьях-близнецах и верной их дружбе.

Чтоб досадить Солнцу, Луна принялась спорить:

— Неразлучной дружбы на земле не бывает…

— Но я видело всё это собственными глазами, — стояло на своём Солнце.

А Луна говорит:

— Чтобы ты больше со мной не спорило, хочешь, за четыре дня разлучу твоих неразлучных братьев. Разлучу навсегда. Хочешь?

Ничего не ответило Солнце, покачало головой и отправилось спать.

А Луна после разговора с Солнцем поднялась повыше и залила землю таким ярким светом, что от него мигом проснулись соловьи и запели.

Луна спросила у них:

— Слыхал ли кто из вас о четырёх братьях-близнецах? И правда ли, что они неразлучны?

— Правда, — отвечали соловьи. — Целыми вечерами бывают они вместе и говорят, не наговорятся друг с другом… Нахмурилась Луна и сказала:

— Я хочу, чтобы вы поселились в саду у неразлучных братьев. Своим пением вы должны нагнать на них такую грусть-тоску, чтобы они места себе не находили…

И соловьи улетели.

На рассвете они вернулись.

— Мы так старались, — говорят, — а они послушали нас, похвалили: «Хорошо нынче поют соловушки, да завтра вставать рано. Пойдёмте-ка, братья, спать». И ушли.

На другое утро соловьи сказали:

— Когда мы пели, братья часто замолкали и не сразу отвечали друг другу…

На третье утро соловьи весело защебетали:

— Сегодня братья не проронили ни слова и только тяжко вздыхали…

Довольная Луна засмеялась от радости и решила: «Теперь, я вижу, настал мой черёд…»

На следующий вечер Луна надела своё самое лучшее серебряное платье, накинула на голову кружевную фату, обернулась красавицей и отправилась к неразлучным братьям.

Те молча сидели на крыльце и вздыхали. Очнулись братья от яркого света. Подняли головы: диво дивное! Прямо перед ними стоит красавица в свадебном наряде!

— Здравствуйте, неразлучные братья! — заговорила девица. — Я — Луна, пришла на вас посмотреть. Говорят, такой, как у вас, дружбы нет на целом свете.

Тут Север, Юг, Запад и Восток вскочили на ноги, стали хлопотать, чем бы угостить свою гостью. А Луна тем временем успела каждому из них шепнуть на ухо:

— Я пришла сюда ради тебя одного, мой избранник. Нас ждёт в моём тереме свадебный пир…

Правду народ говорит, что чистое сердце доверчиво и открыто. Его обмануть легко. Как услышали братья ласковые слова Луны — сразу голову потеряли, забыли свою клятву не расставаться друг с другом, всегда делить горе и радость. Не взглянув друг на друга, разошлись они, как чужие, на четыре разные стороны, куда Луна указала.

Идут братья, спешат. И каждому из них кажется, что только для него она светит, только ему говорит ласковые слова:

— Спеши, мой суженый! До утра надо сыграть нашу свадьбу. Иначе взойдёт Солнце и разлучит нас навеки…

И вот уже Север, Юг, Запад и Восток не идут, а бегут, что есть мочи.

Долго бежали они за Луной. Много лесов и полей осталось позади, много гор перешли, рек переплыли. Но спроси их — ничего не помнят. Видят братья только свою красавицу. Слышат только её ласковый голос:

— Быстрее, любимый, быстрее! Скоро рассвет. Мы опоздаем. Быстрее, быстрее!

Первым упал замертво Юг, за ним Север и Запад. Наконец не вынес и старший — могучий Восток. Схватившись за сердце, он тоже рухнул на землю.

В этот миг из-за леса выплыло Солнце. Оно ещё не совсем проснулось и сладко зевало.

Радуясь, что добилась своего. Луна залилась веселым смехом и сказала Солнцу:

— Ну, Солнце, полюбуйся на своих неразлучных братьев! Вот они — все четверо лежат в разных концах света и никогда больше не встанут. И говорила тебе: нет на земле неразлучной дружбы!..

И тут Восток понял, как ни за что ни про что Луна их всех погубила. Застонал он от горя и умер.

Разгневалось Солнце страшным невиданным гневом. Принялось жечь-палить Луну огнём-полымем. Полетели от неё брызги, рассыпались по небу серебряными звёздочками. А Солнце жгло и жгло Луну да приговаривало:

— Сожгу-растоплю! Не будешь чужое счастье губить, над чужим горем насмехаться!

Еле-еле Луна выплакала-вымолила себе пощаду.

Схоронили братьев не вместе, а каждого там, где нашли его мёртвым. Так эти страны света и зовутся поныне — Север, Юг, Запад и Восток.

Долго горевали люди о гибели братьев, сложили пословицу: «Клятву дружбы забыть — головы не сносить».

И хоть Луна с тех времён стала мудрой и доброй — не верят люди тому, что свершается при её обманчивом свете. А всё, что сказано при Луне, проверяют при Красном Солнышке.

ВЕРНОЕ СЕРДЦЕ

В давние времена, сказывают, жил царь Лиходей.

Люди его как чумы, боялись, детей им пугали.

Каждый день в его царстве шли казни, каждый день безо всякой вины кому-нибудь рубили голову.

В страхе жили и соседние царства. Они во всём ему уступали, ни в чём не смели перечить. Лиходей же воевал беспрестанно — то с тем соседом, то с другим.

А когда вернётся с войны, любил пиры пировать, слушать, как его воеводы похваляются, сколько они городов разорили, сколько людей зарубили — и всё во славу его, царя Лиходея!

Всё шло своим чередом, пока царь Лиходей не пригласил на такой пир своего единственного сына Ивана.

Стали и при нём убийствами да грабежами похваляться, Лиходея прославлять.

Гости пьют, а Иван-царевич к своему кубку даже не притрагивается.

Лиходей нахмурил брови и спрашивает:

— А ты, сын, разве не рад тому, что мы ещё одно царство сокрушили, видимо-невидимо сокровищ оттуда привезли?

— Нет, отец, не рад! Места на земле всем хватит. Зачем людям кровь да смерть, горе да слезы?

Вскочил царь Лиходей, стукнул в гневе об пол золотым посохом. На языке царей это означало: «Пошли, дураки, вон!»

Воеводы бросились бежать прочь, от беды подальше.

Говорит Лиходей сыну:

— Не будь ты моим единственным наследником — тебе бы, как твоей матери, за непокорность отрубили голову. Но я поступлю иначе: женю тебя. Недаром говорят: «Женится — переменится». Я уже разослал всюду гонцов. Пусть съедутся к нам все царские и королевские дочери. По своей доброте я даже позволю тебе самому выбрать невесту.

— У меня есть невеста, отец, — твердо сказал Иван.

— Есть невеста? Это ещё что за новости? — грозно спросил царь Лиходей. — Как ты посмел молвить такое!

Потом сказал:

— Покажи мне её. Может, она и мне придётся по душе. А нет — так не взыщи, свадьбе не бывать.

Царевич вышел и вскоре вернулся обратно. Вёл он за руку красавицу с золотыми косами. Только платье на ней было не княжеское, а простое, холщовое.

Говорит Иван-царевич:

— Вот она, Марьюшка, наша садовница.

— Как! — закричал Лиходей. — Чтобы простая крестьянка стала твоей женой и царицей! Не бывать этому! Лучше я отдам тебя волшебнику Злодису.