Ома Дзидай (СИ) - Коробов Андрей - Страница 59

Заснеженный пик Аоямы с печалью глядел на разломанную землю под собой. В провинции наступил самый настоящий апокалипсис. Громогласный конец света, которого никогда ранее Мэйнан не знал.

Провоцируя масштабное землетрясение, необузданное пламя сровняло с землёй самый восточный из шести холмов Омы. Великаньи Дубы – последнее напоминание жителям Среднего Острова о бытности гигантов – обратились в пепел, не поддающийся опознанию.

Разгулявшийся огонь в первую очередь унёс жизни наших союзников-якудза и всех самых значимых людей страны. Всех, кто знал правду и готов был нести её в массы. Первые адепты культа Первородных, чья вера придала моей маске небывалую силу, спасшую нас в итоге.

Но то было лишь началом. За минуту число жертв возросло от тысячи до двух с половиной миллионов, если верить последней переписи населения в Оме.

Люди погибли в счастливом неведении. Не подозревая, кто навлёк на них злой рок.

Ударная волна была катастрофически мощной. Настолько, что безо всякого труда обратила от края до края столицу в руины. Такими, как эти, не могли похвастаться даже самые кровопролитные войны современности.

Вековые и даже тысячелетние здания рушились подобно песчаным замкам. Неприступная крепость Коногава и высокие городские стены осыпались, как мука из разорванных мешков. Вместе с омасцами их обломки подхватывал гудящий от жара смертоносный ветер, унося всё дальше, до самых краёв радиуса поражения.

Вопль Нэцурасу пронёсся над землёй ураганом.

Годовщина основания города несла в себе не ожидаемый праздник для мэйнанского народа и столицы в частности, но таинственную, всеобщую трагедию, разрешить для себя которую эльфам ещё предстоит.

В один момент этот день оборвал колоссальное число историй. Дзунпей безжалостно пожертвовал ими ради продолжения своей собственной, не желая мириться с непростительно лёгким поражением.

Столичной долины больше нет. Её жители ушли безвозвратно.

Младенцы так и не успели вдохнуть полной грудью обещанную жизнь, попробовать её на вкус по-настоящему.

Дети этого хана никогда не вырастут и не сыграют уготованную им роль на земле, не примут эстафету от родителей.

Будущее взрослых, изо дня в день боровшихся за новое завтра для себя и близких, залило чернотой пустоты.

Здешние старики, тысячи лет с достоинством воспитывавшие поколение за поколением, бесславно отправились к праотцам.

Все их радости и горести, все грехи и добродетели обесценились по щелчку пальца, стали негласным прошлым.

Наступил финал Ома Дзидай…

Хотя подобной выходки со стороны старика следовало ожидать. За те два тысячелетия, пока я сорняком оседал в разных частях Агилата, Коногава Дзунпей ни капельки не изменился. Его идеалы сохранились. Как и прежде, в войне для него все средства были хороши. А брезговать – нечем.

Тем более, что я так просто сломал его мирок посредством давно забытой истины. Одержал верх менее, чем за час, просто подготовившись к перевороту основательно, чтобы не оставить ему ни шанса превозвыситься.

К сожалению, его бессмысленная и безнадёжная попытка удержаться на вершине иерархии в дальнейшем всё же утопит в крови всю страну. Но тем крепче этот конфликт сделает государство, которое воспарит в вышине, как восставший из пепла феникс. При моём содействии.

Сёгун, если он ещё имеет право себя так называть, не мог простить Урагами крушение бакуфу. Будучи заклинателем, как и я, он пренебрёг самым строжайшим из всех действующих, древних табу этой школы. И отсрочил свой судный день.

Печати красной ветви представляют собой мощь поистине деструктивную и по причине того монструозную. В неумелых руках она из раза в раз вела к непоправимому хаосу. Гений же, овладевший запретным стилем в совершенстве, мог поставить на колени чуть ли не весь мир. Тем более, пользуясь кровью тэнно, если таковой хватает.

Следствие её убийственного потенциала мы с семьей наблюдали уже с капитанского мостика «Бусаноо». Сэнсэй, брат и сестры в ступоре смотрели на то, что осталось от столицы, и медленно наполнялись гневом.

Праведным гневом, который сплотит их вокруг меня, светоча нового Мэйнана. Основоположника идеологии, которая сделает из страны гегемона на политической арене.

Они не понимали до конца, что произошло. То ли дело я. Полученной силы через веру людей в Первородных не хватило, чтобы остановить магический катаклизм. Лишь призвать Амидамона – одного из многочисленных богов Пантеона Предтечей, чьи способности вложены в маску, – и с его помощью разорвать пространственно-временной континуум, дислоцируясь в убежище. В противном случае, мы были бы уже не жильцы.

Вся флотилия вышла поглядеть на пепельный снегопад над столичными руинами, знаменующий собой приближающееся лето, которое сулило нам войну во имя исторической, религиозной и социальной справедливости.

Уверенность ивентарцев, что их миротворческая деятельность в Мэйнане закончится просто, умерла вместе с городом.

Руки им всё равно придётся испачкать.

И хотя этот взрыв приостановил мою машину прогресса, а революцию на Островах постиг застой, я чувствовал себя триумфатором. Дзунпей тоже имел на это право. Ведь теперь, миновав первый этап, мы идём нос к носу.

Очень скоро государство распадётся на два противоборствующих лагеря. Станет полем битвы взаимоисключающих мировоззрений.

Так тому и быть.

Среди всех народов мира эльфы, славящиеся завидным долголетием, – самая терпеливая раса на Агилате, чей потенциал в понимании кельвинтийца безграничен. И я подожду. На моей стороне время, о котором все другие мессии, истинные и ложные, могли только мечтать.

Я уже склонил на свою сторону Императрицу Дебору, а значит, и её армию.

За меня бьётся реинкарнация Опального Тэнно и один из аватаров Глашатаев.

Окольно убрав с дороги слабохарактерного отца, я присвоил Фурано себе.

Вокруг меня соберутся потомки погибших сегодня даймё…

Победа над Дзунпеем возвысит меня в глазах мэйнанцев как их спасителя. Их идола. Их вождя. Их Первородного Бога…