Туз Черепов (ЛП) - Вудинг Крис - Страница 92

— Сейчас у нас нет выбора, — сказал Кайн. — И время поджимает. Бри и Грудж поддержат тебя, насколько смогут. И тогда генералы должны прислушаться.

Фрей начал загибать пальцы:

— Я убил сына эрцгерцога, или, во всяком случае, активно поучаствовал в этом. Я был чертовски близко к тому, чтобы убить Кедмунда Дрейва. Я разрушил Институт Ментенфорс, личную коллекцию эрцгерцога, и уничтожил хрен знает сколько бесценных реликвий. Мне кажется, что я не совру, если скажу так: эрцгерцог будет рад, если я и мой экипаж сдохнут, как собаки. — Он наклонился вперед, и гнев опять просочился в его голос. — И вы хотите, чтобы прилетел к нему и сдался? Положился на его чертовую пощаду? А что, если он прикажет всех нас повесить? И ради чего? Ради надежды, что самые могущественные люди в стране соизволят посидеть на своих задницах достаточно долго, чтобы выслушать меня?

— Если ты скажешь правду, приговор тебе и твоему экипажу будет, скорее всего, отменен.

Фрей усмехнулся:

— Скорее всего? Вот так обещание.

— Не мне решать. Я не могу сказать, что сделает эрцгерцог.

— Тогда эрцгерцог может идти лесом.

— Фрей, ты приедешь по доброй воле, и три рыцаря Центурии поручатся за тебя, — сказала Самандра. — Во всяком случае, пока. Они не осмелятся повесить тебя.

По лицу Фрея было видно, что он не убежден.

— Мы можем заставить тебя, если мы захотим, — сказал Кайн.

— Вы можете попробовать, — мрачно ответил Фрей.

Крейк откинулся на спинку стула и в упор посмотрел на Кайна.

— Кайн, если ты используешь свой голос, я тут же узнаю об этом, — сказал он. — Пусь он сам выберет.

Фрей слабо удивился словам Крейка. Он никак не ожидал, что в этом деле Крейк встанет на его сторону. Но Крейк всегда страдал от нездорового желания играть честно.

— Никто никого не будет заставлять, — сказала Бри, бросив взгляд на своего товарища. — Смотри, Фрей, мы все на одной стороне. Мы все хотим остановить пробужденцев, верно?

Фрей оглядел комнату. Он чувствовал себя загнанным. Похоже, большая часть собравшихся была против него. Все толкали его сделать то, что правильно, поставить благо страны выше собственных потребностей. Как дело дошло до этого? Он ненавидел Коалицию большую часть жизни, а сейчас должен проглотить свою гордость и приползти к ним?

— Мы заключили сделку, — сказал Фрей. — Я помогаю вам добыть императора. Вы даете мне все, что необходимо, чтобы я мог помочь Тринике. Я свою часть сделки выполнил. Вы хотите изменить сделку? — Он решительно посмотрел на Крейка. — Мне нужно вызволить ее. И мне нужна ваша помощь, что изгнать из нее демона. Или вы оставляете мне сделать это самому?

Крейк сглотнул. Фрей заставил демониста на мгновение почувствовать себя неудобно.

— Кэп… — начал было Крейк, но Фрей поднял руку. Он не хотел слышать сладкоречивую чушь, которую Крейк всегда имел в запасе, чтобы чувствовать себя лучше в случае предательства.

— Неужели никто из вас не понимает? — сказал он голосом, дрожавшим от подавляемого гнева. — Женщина, которую я… — он потерял слово; оно вылетело как выдох. Он скривился, пытаясь выразить глубину того, что чувствовал. — Женщина, которую я люблю непонятно где. Может быть, она мертва, и в ее коже ходит кто-то другой. Может быть, они вырезали ей язык. — Он почувствовал, как слезы разочарования укололи ему в глаза. Они стояли там, но дальше не лились. — Может быть, они поймали ее в ловушку и мучают… мучают так, как я даже не могу вообра… — Голос опять подвел его. Он тяжело вздохнул, воздух с шипением прошел через зубы. — Кто-нибудь из вас понял это?

Наступило молчание. Они знали все, хотя и притворялись, что не очень понимают.

— Кэп, — наконец сказал Сило глубоким спокойным голосом. — Весь флот пробужденцев будет завтра в Теске. И Триника будет с ними, верно? И меня просто поражает, что, какой бы путь ты не выбрал, все они ведут в одном направлении.

Фрей закрыл глаза, стараясь сдержать внутри бурлившие эмоции. Об этом он не подумал, Он вообще не мог ясно думать.

— Нам нужно это сделать, — сказал Крейк. — Быть может, судьба всей гражданской войны зависит от того, что мы сейчас сделаем. И если мы не попадем в яблочко, завтра Вардия можем достаться демонам. Мы должны принять правильное решение.

Фрей не слышал его. Почему бы им всем не пойти к черту и не оставить его в покое?

— У тебя есть план, как спасти ее? — спросила Самандра, говоря более нежно, чем раньше.

Фрей открыл глаза и посмотрел на нее:

— Что?

— Ну, прикинь, — сказала она. — Тебе нужно пройти через пробужденцев, а потом мимо ее экипажа. Каким-то образом подчинить ее себе или что-то в этом роде. И как ты засунешь ее в святилище, где Грайзер сможет применить свою хрень? — Она повернулась к Крейку. — Если она вообще сработает, я имею в виду. Раньше ты не казался слишком в уверенным в этом.

Грайзер не сказал ничего, но его лицо сказала достаточно.

— Нет, — весь гнев вытек из него, и сейчас он чувствовал себя усталым, очень усталым. — Я считал, что смогу заманить ее наружу, может быть…

Он запнулся и замолчал. Заманить ее? Она, скорее всего, даже не узнает его. Да, Крейк способен сварганить какую-нибудь демоническую штуку, которая сможет вернуть ее, но возможность даже подойти к ней поближе ужасающе мала. И он понятия не имеет, как подчинить ее, потому что добровольно она не придет, и он никогда не сможет тайно вывести ее из корабля, минуя экипаж. Его единственный шанс — застать Тринику одну, и сейчас он не видит способа, как этого добиться. Он знал, как манипулировать старой Триникой, но не тем, что сейчас заняло ее место.

В глазах Крейка стояла жалость, и это сокрушило его. Фрей видел, как его иллюзии отражаются на лице друга. Внезапно все показалось таким абсурдным, таким бессмысленным, таким жалким. Любовь сделала его несчастным и отчаявшимся. Но пришло время посмотреть правде в глаза.

Триника ушла, или за пределами досягаемости. Джез превратилась в темный труп в лазарете. И этого не исправить. И вот он среди всех этих людей, и все они чего-то хотят, то ли руководства, то ли жертвы, и решения слишком важны, чтобы их откладывать. Он чувствовал себя сдавленным, испуганным, задыхающимся… но больше всего усталым, смертельно усталым. И с этой усталостью пришло что-то вроде горького покоя, который превратил все ураганы внутри него в спокойствие, мрачное холодное спокойствие каменной пустыни.

Пусть мир делает с ним то, что хочет. Ему наплевать.

Он медленно встал. Им овладела ужасная слабость. Ножки стула заскрипели по полу, когда Фрей отставил стул назад.

— Летим в Теск, — сказал он и пошел к лестнице, которая вела из кают-компании.

— Кэп, — сказал Крейк. — И что мы сделаем, когда окажемся там?

Фрей остановился, держа одну руку на перекладине.

— Сдадимся, — сказал он, не оборачиваясь.

Ашуа первой вышла из кают-кампании вслед за Фреем. Она поторопилась вниз, в трюм, стук ее сапожек эхом отдавался в тишине, и Ашуа положила руку на рычаг рампы прежде, чем здравый смысл догнал ее.

«Что ты собираешься делать, Ашуа? Куда ты собираешься идти?»

Ну, есть особняк. Она не замерзнет до смерти, по меньшей мере, хотя будет холодно — генератора-то нет. У персонала точно есть корабль, который связывает их с цивилизацией. Нет сомнений, что, как только метель закончится, они улетят и позовут на помощь. Может быть, она сможет улететь вместе с ними. Или даже украсть их корабль.

«И пойти куда?»

Она закрыла глаза и изо всех сил сжала веки, защищаясь от страха. Она хотела бежать. Она отчаянно хотела бежать. Остаться на «Кэтти Джей» означало идти в Теск и просить прощения за то, что никогда не делала. Предстать перед судом богатых и могущественных, чтобы они могли решить, достойна ли она жить дальше.

Нет, это не ее путь. Черт побери, это даже не путь кэпа. Если бы Фрей не был сломлен, он бы сказал им, куда засунуть их прощение. С каких это пор он склоняет голову перед кем-то там? Какой смысл быть свободным пиратом, если ты не свободен?