Визит (СИ) - Вальс Алиса - Страница 120

— Нет, — твёрдо произнесла Анита, снова вскакивая с кресла.

— Нет? — не удерживалась от изумленного возгласа Светлана. Не обращая внимания на нахмурившегося Амона, сказала: — Одумайся! Ты же подписываешь свой смертный приговор!

— Тогда я навсегда останусь с мамой, — заметила Анита.

— Нет! Мать останется без тебя.

— Света! — рявкнул, обрывая Амон. — Сейчас не твоё время говорить!

— Ты всё равно не переубедишь меня, — добавила Анита. — Я заплачу за свидание своей душой.

Светлана с жалостью посмотрела на девушку и отвернулась. Казалось, она погрузилась в изучение золотого прибора на столе. Руки, лежащие на коленях, выдавали её волнение. Судорожно стиснув кулаки, Светлана потупила взор и была лишь молчаливым свидетелем.

— Нужно что-нибудь подписывать? — вопросительно посмотрев на Барона, спросила Анита. — Кажется, когда заключают сделки что-то подписывают?

— Необязательно, — легко поведя рукой, Барон пояснил: — Подписывают на долгий срок, чтобы клиент не забыл о своём долге, а ты расплатишься сегодня. Сразу после свидания со своими родными.

— Когда я её увижу? — перебивая, спросила Анита.

— Не торопись, — скривился Дорн. — Сначала ты повторишь то, что скажет тебе Изер. Не хотелось бы услышать, что ты передумала, когда переговоришь с матерью. Человек часто стремиться сжульничать, приходится пресекать в корне. Итак, если ты готова и согласна, тогда повторяй за Изером.

Зловещие слова зазвучали в воздухе. Анита послушно слово в слово повторяла всё, что ей говорили, и это не заняло много времени. Закончив, Анита вопросительно посмотрела на Барона, его глаза мягко излучали жёлтый свет. Уловив взгляд, он с удовлетворением сказал:

— Теперь создатель не властен над тобой. Ты принадлежишь мне. Я - твой господин. Но долг платежом красен. Как зовут твою мать?

— Вы разве не знаете? — удивилась девушка.

Барон зловеще произнёс:

— Не сомневайся в могуществе своего господина. Ведь её зовут Луиза, так?

— Да, — подтвердила девушка.

— И она умерла от болезни сердца.

— Да, — снова подтвердила она. Удивление снова мелькнуло в её глазах. — Да, так и было.

— Магистр, — с почтением произнёс Барон. — Я могу пригласить Луизу в этот дом?

— Зови, — кивнул Дорн, не отрывая взгляда от Аниты.

Светлана подняла голову, прекратив рассматривать свои пальцы, и с интересом стала ожидать появления Луизы.

Дверь раскрылась и в комнату вошла женщина лет сорока, с чистым и светлым лицом. Она обвела помещение отсутствующим взглядом, и в её глазах появилось осмысление, когда они остановились на Аните. Прижав руки к груди, женщина с глубокой печалью, мелодичным голосом обратилась к дочери с укором:

— Что ты наделала! Ты погубила себя! Зачем вызвала меня из мира Теней? Почему не бережешь себя? Разве я для этого произвела тебя на свет?

 Со слезами на глазах. Анита бросилась ей на шею.

— Мамочка! Мамочка не ругай меня! Зачем ты меня бросила! Я так скучаю по тебе!

Женщина сурово заметила:

— Анита, доченька моя, ты сделала большую ошибку. Если не поздно, исправь.

— Поздно, — влез в разговор Барон, потерев ладони, заключил: — Дело сделано!

— Анита, ты хотела мне что-то сказать? — вздохнула женщина.

— Нет. Я хотела только увидеть тебя, — призналась Анита, теснее прижимаясь к женщине.

Прошло несколько минут, прежде чем Барон рухнув в кресло и закинув ногу на ногу, со сладчайшей улыбочкой заявил:

— Время истекло. Нашу часть договора мы выполнили.

Женщина лёгким облачком растаяла в объятиях Аниты.

— Дело за малым, — заключил Барон, искоса поглядывая на девушку.

Пренебрежительно указав на Аниту, Дорн сказал:

— Изер, она твоя. Займись.

Светлана умоляюще посмотрев на Дорна, стараясь предотвратить неизбежное, сказала:

— Сир. Она так молода, неужели вы будете жестоки? Простите её.

— Чтобы распоряжаться своей душой, человеку не нужно достигать совершеннолетия. С самого рождения он волен поступать так, как диктует его разум и сердце. Каждый получит сполна.

Поднявшись с кресла Дорн вышел из комнаты. Анита затравленно оглянулась вокруг, она была на грани срыва.

— Иди сюда, — позвал Барон. Похлопав рукой по колену, приказал, — садись не бойся.

Вздрогнув, девушка покорно подошла к креслу, где развалился Барон. Взяв за руку и притянув к себе, заставил сесть на колени.

— Не бойся, — повторил он одной рукой поглаживая ей спину, другой играя её пальчиками. — Видишь, мы не такие страшные как думают большинство людей в мире.

— Вы отпустите меня? — неуверенно спросила она его.

— Конечно! О чём речь! — возмущённо воскликнул Барон и добавил: — Сейчас ты будешь свободна от всего, даже от своего долга. А пока, закрой глаза и погрузись в негу жизни. Почувствуй, что ты жива каждой клеточкой тела.

Девушка подчиняясь, закрыла глаза и лёгкая улыбка заиграла на её губах.

Барон продолжал говорить, поглаживая спину:

— Вспомни светлые моменты в своей жизни. Всё, что принесло тебе радость и счастье.  Всё хорошее. Ощути всю радость бытия.

Барон ещё что-то шептал на ухо, и Анита закрыв глаза, весело улыбалась. Она не видела того, что видела Светлана.

Тело Аниты стало излучать голубоватое сияние, похожее на туманную дымку. Но сияние недолго задержалось у Аниты. Руки Изера казалось, поглощали и впитывали голубоватый туман, засасывая его ладонями. Особенно сильно сияние входило в руку которой Изер поглаживал спину девушки. Видимые визуально, волны энергии покидали Аниту и демон подобно вампиру, забирал их в себя, не останавливаясь и жадно впитывая. Тело постепенно стало усыхать. Кожа пожелтела и стала похожей на пергамент. Улыбка Аниты приобрела хищный оскал с торчащими из-под высохшей губы зубами, мышцы и кожа настолько ссохлись, что казалось череп обёрнут тонкой бумагой, и лишь глаза выпирали из глазниц. Последний вздох девушки и глазные яблоки погрузились внутрь черепа. На коленях Изера сидела мумия, скаля в злой усмешке молодые зубы. Сияние померкло.

— «... и римлянами будет Рим разгромлен», — процитировал Барон, сбрасывая труп на пол.

Тело вспыхнуло жарким пламенем, оставляя после себя лёгкий, серый налёт

— Вот именно, — согласился с ним Амон: — Сама пришла к такому завершению жизненного пути. Nomen illi mors (и имя ему – смерть. лат.).

Хитро прищурившись, Юм добавил по латыни:

— Cuncta erant bona (Всё было весьма хорошо).

Вся компания весело рассмеялась. Молчавшая до сих пор Светлана, встала с диванчика и направилась к выходу.

— Куда направилась? — гнусавя, поинтересовался Амон.

— В город, — с неохотой буркнула девушка, ни с кем из них, ей разговаривать не хотелось.

Амон великодушно и с долей иронии махнул рукой:

— Иди, — сказал он, отворачиваясь к камину.

Светлана поспешила покинуть дом, который стал казаться склепом.

Пройдя на дорогу, направилась в город.

Погода стояла отличная. Солнце ласково грело землю лучами, золотя пожелтевшую листву деревьев. Роща, блистала всеми красками, от зелёного до бордового. Все сверкало чистотой и свежестью, как будто тёплый дождь пронёсся над городом, а солнце высушило его. Пахло влажной, опавшей листвой и хвоей, и было сказочно прекрасно. Светлане прошедшие часы показались страшным сном, от которого проснулась.

Недалеко от колледжа она столкнулась с взмыленным и растрепанным Джеком. Он безуспешно пытался завести свою машину, периодически копаясь в моторе и выкидывая из него ненужные запчасти, облегчая вес машины. Потерев лоб рукой, оставив на нем тёмную полосу масла, Джек широко улыбнувшись, поприветствовал подходящую к нему Светлану. Она с интересом посмотрела на разбросанную машину и с сомнением покачала головой:

— Джек, поставить всё на свои места, потом сможешь?

— Что за вопрос! — вскинул голову Джек. — Мне не впервой копаться во внутренностях этой рухляди,