Визит (СИ) - Вальс Алиса - Страница 138

В ответ Пёс ткнулся носом в руку Светланы и направился прочь, в сторону кают-компании.

 Катерина и Светлана, молча, проследили за ним. Спустя полминуты донёсся крик Юма полный возмущения и ярости. Переглянувшись, они весело рассмеялись.

— Юм не скучает, — заметила Катерина и прозвучавший вслед за её словами звук бьющейся посуды, только подтвердили замечание. Услышав его Катерина, покачав головой, добавила: — И не надоедает же ему валять дурака! Ведь он умнее любого человека, а кривляется. Должно быть это развлекает Дорна.

Валентин оторвавшись от журнала, внимательно посмотрел на подругу.

— У Дорна много поданных, но только эту тройку он и примечает, — сказал он.

— Почему? — удивилась Светлана. — Разве они отличаются от других? — поправилась: — Я думаю, есть же и другие?

— Есть, — кивнул Валентин, и Катерина, соглашаясь, склонила голову. — Но те мелкие бесы, а эти, — Валентин многозначительно посмотрел на девушку. — Дьяволы с большой буквы.

— Неужели? — удивилась девушка.

Катерина пояснила:

— Они - Высший разум, но с другой стороны. Скажем, его негатив.

— Я б не сказал, что они изверги, садисты, — осторожно возразил ей Валентин. — Вспомни, они помогли нам. Не всегда их появление несёт людям вред. Они поддерживают людскую жестокость, но сами иной раз, проявляют и снисхождение.

— Валентин согласись со мной, что Добро и Зло довольно-таки трудно определить. Это, просто, разуму не под силу. Не под силу ему и разделить. Ведь не зря же существуют древнекитайское понятие Инь-Янь, как полярные первоначала, тёмное и светлое. Заметь: в тёмном есть и светлое пятно. Соответственно и в светлом есть тёмное пятно. Невозможно провести чёткую границу…

Треск разбившегося стекла, прервал Катерину. Подобно собеседникам она с удивлением посмотрела на поток сыплющихся осколков стекла. Из разбитого окна кают-компании вылетело блюдце и, очертив дугу, исчезло в водах Атлантики. Спустя несколько секунд, вслед за первым, последовало второе. С усмешкой Валентин заметил:

— А ещё говорят, что летающих тарелок не существует.

Заинтригованная столь необычными явлениями Катерина направилась в каюту, потянув за собой Светлану.

Проследив взглядом, за третьим блюдцем, они с опаской заглянули в помещение.

— Катенька, посмотри, как я дрессирую! — закричал прыгавший по стойке бара Юм, завидев осторожно выглянувшую из-за двери голову.

Окинув помещение взглядом, и не обнаружив ничего опасного, Катерина сочла возможным внести и остальное тело, до этого заботливо скрываемое дверью.

— Не думала, что для дрессировки необходимо выбивать стёкла, — заметила женщина, рассматривая опустевшую раму. Из-за её левого плеча, вынырнула голова Валентина, из-за правого  Светланы. Обе головы с не меньшим любопытством взирали на «поле боя».

В стороне, за столиком на диванчике вытянув ноги, сидели Барон и с иронией щуривший глаза Амон.

В центре, перебирая лапами «гарцевал» Пёс, выказывая нетерпение (непонятное вновь прибывшим).

— Посторонись, — важно произнёс Юм, выуживая ещё одно блюдце.

Увидев его, Пес взвизгнул и подпрыгнул.

— Смертельный номер! — провозгласил Юм, метая тарелку в разбитое окно, направляя траекторию над головой пса.

Последний сделал отчаянную попытку схватить её зубами, странным образом извернувшись в воздухе, но блюдце благополучно пролетев над ним, исчезло за бортом. Приземлившись, пёс обескуражено посмотрел на Юма.

— Амон, собака ни на что не годна, — заявил кот, обвиняющим жестом ткнув в пса. Немного смягчившись, добавил: — Но для шашлыка сойдёт.

— Так уж и не для чего? — с прищуром уточнил Амон, недобро усмехаясь.

Внезапно пёс изменился. Словно получив команду, весь подобравшись, ощетинившись, с грозным рычанием, наморщив нос и обнажив клыки, направился к забеспокоившемуся коту. Оценивающее прикинув расстояние от пола до бара, а так же высоту стойки, Юм принял решение:

— Сдаюсь, сдаюсь, — примирительно произнёс он. С опаской посматривая на собаку, сказал: — Амон, ты меня убедил, эта тварь ещё для чего-нибудь сгодиться. — Посмотрев на присмиревшего пса, вредным голосом добавил: — А тарелки ловить не умеет.

Амон пожал плечами, усмехнувшись, уточнил:

— Он умеет ловить болтливых котов.

— Да? — приятно удивился Юм.  — Это мы обсудим позже.

Барон призывно замахал руками.

— Прошу, зачем в дверях стоять? Присоединяйтесь к нам. Юм оставь в покое пса и тоже присоединяйся к нашему столику.

— Сейчас, сейчас, — отозвался кот, делая новую попытку научить пса ловить тарелки. Но брошенное блюдо не долетело до окна. Прозвучал выстрел, и осколки разлетелись в стороны, чудом не раня присутствующих.

Юм застыл в горестном шоке, с укоризной взирая на Амона. Тот спокойно убирал пистолет в кобуру.

 Покинув бар кот, присоединился к компании.

— Могли бы и поласковей позвать, — заметил кот, потянувшись к коньяку. Хоть он и говорил во множественном числе, адресовался явно к Амону.

За столиком завязалась беседа. Валентин «ударился» в философию и с яростью поспорив с Изером, так и не пришел к какому-либо выводу. Юм попытался, было влезть в разговор, но Катерина его быстро отвлекла, сообщив о прочитанном в журнале. Юм со всей серьезностью выслушал и на «всякий случай» переместился на другой конец стола, подальше от телевизора, и всё норовил использовать Барона щитом между ним и телевизором. Изеру спустя некоторое время, осточертели движения кота, с точностью повторяющие его, схватив Юма за шкирку, швырнул его к бару. Приземлившись возле телевизора, Юм, отчаянно заорав, бросился обратно, предварительно пробуксовав. И ещё долгое время из-под стола доносились его причитания. Мол, он ещё такой молодой. А вам, старикам, не понять. И так далее, в таком же духе, довольно долгое время, пока Барон и Амон не закурили сигары. Кот тут же затих, вероятно, проводя в борьбе с самим собой несколько секунд, соизволил покинуть «безопасное место», запрыгнув на стол, потребовал сигару и себе.

Катерина ехидно заметила:

— Юм, от сигар такой же результат, как и от телевизора.

Юм, задумчиво покрутив сигару, отмахнулся:

— Если уж и это нельзя, то я не знаю… — и с удовольствием закурил, демонстративно пуская дым и почему-то с вызовом поглядывая на Катерину.

Радужными кольцами, переплетаясь узорами, дым покидал кают-компанию, через выбитое окно. Свежий осенний воздух, проникая в помещение, легким ветерком гулял по листьям растений, заставляя их приятно шелестеть.

 Время летело быстро и незаметно. Было сыграно несколько партий, и Светлана с интересом наблюдала, как игроки, жульничая, пытаются выиграть. В конце концов, остался Юм с четверкой козырных тузов «треф».

— Они козырные, значит, выиграл я, — заявил кот, когда Барон заметил: — что он переусердство­вал с козырями.

Его заявление оставили без внимания и сочли проигравшим. Но он быстро успокоился и смирился. Благодаря стараниям Изера, в каюте возникли индийские танцовщицы. Они долго и изящно танцевали, вкладывая в каждое движение тайный смысл.

А когда танцовщицы внезапно растаяли в воздухе лёгким облачком, оказалось, что настал вечер и пора зажигать огни.

Покинув кают-компанию, Светлана ушла в свою каюту, но пробыла там недолго. Накинув на плечи куртку, она выскочила на палубу, когда радуга засияла над океаном, и казалось, взошло второе солнце. В отличие от настоящего, оно не было столь ярким и появилось не с востока, а ближе к югу. Так, что чтобы разглядеть его, Светлане пришлось пройти на нос судна.

Кроме Дорна там уже были все.

Разноцветный туман с внутренним источником света, медленно накатывал на «Летучий голландец». Он был похож на вытянутое по бокам облако и в постоянном движении. Светлана невольно сравнила его с Полярным сиянием, только спустившимся на поверхность и имеющее более яркие цвета.

 Облако надвигалось. Сквозь него проступили очертания океанского лайнера. Он мерцал и переливался, подчиняясь радужному вихрю.