Визит (СИ) - Вальс Алиса - Страница 142

— Давно пора, а то дует, — откинувшись на спинку кресла, выдохнул. — Хорошо тут у вас. Уютно и тепло.

Взял протянутый стакан, с изумлением осмотрел его, вероятно удивляясь его размерам. Поднес к губам. Отпить из него, так и не удалось. Чёрная тень до этого спокойно залегшая между кустов, пошевелилась, потянулась, и, учуяв чужого, бросилась со злобным рычанием. Кресло полетело в одну сторону, Саймон в другую, крича и отпихивая рукой нависшую над лицом оскаленную пасть с длинными, жёлтыми клыками. Прежде чем Амон оттащил Пса от Саймона, тот успел несколько раз с наслаждением вонзить зубы в тело. Ругаясь плачущим голосом, Саймон, наконец, смог встать на ноги. Испугано уставился на вспоротую клыками руку, побледнел.

— У-у-убийцы, — прошептал он, шатаясь на ногах, заикаясь и хлюпая носом.

Подскочивший Барон поднял кресло, усадив покалеченного гостя, с заботой склонился над окровавленной рукой.

 Амон, выведя пса за дверь и закрыв её, присоединился к Светлане, сидевшей на высоком табурете за стойкой бара, с интересом наблюдая за суетой возле Саймона. И когда уже дрожащей, перевязанной рукой, Саймон опять ухватился за стакан, ещё больше предыдущего, Амон, фыркнув, отвернулся, чтобы налить себе коньяку.

— Положение у тебя незавидное, — с сожалением и сочувствием произнёс Барон, щедро подливая виски в опустевший стакан Саймона.

— Почему? — забеспокоился тот, с тревогой заглядывая в глаза собеседника.

Деланно вздохнув, Барон пояснил:

— Яхта в Америку не идёт, мы прямо оттуда.

— Как же так, — открыл рот Саймон, не в силах выговорить больше ни слова.

— А вот так.

— Я заплачу. — Саймон полез во внутренний карман, вытаскивая и раскладывая на столе промокшую чековую книжку. Из того же кармана выудил ручку. Наставил её на чек, замер, в ожидании суммы, исчисляющей его спасение.

— О! Это мне начинает нравиться, — потёр ладони Барон. Блеснув зеркальными очками, заключил: —  Этак мы придём к консенсусу тихо и мирно. Значит, ты готов заплатить за своё спасение?

— Я сказал! — оскорбился Саймон. — Я своему слову не изменю. Говорите цену, выпишу чек.

— А потом попросите банк приостановить выплату? — поддавшись вперед с хитрой улыбочкой, уточнил Барон. Юм, сидевший на столике, выжидающе уставился на «улов».

— Нет, — вскинул голову Саймон, — вы получите всё наличными в любом банке. Это я вам гарантирую.

— Поверим? — повернулся к Юму Барон. Дождавшись, когда тот с презрением отвернётся, сказал: — Видите, даже кот тебе не доверяет. Он сомневается, что ты выполнишь своё обещание.

— Клянусь! — убедительно произнёс Саймон, прикладывая руки к сердцу.

— Чем? — заинтересовался Барон.

— Да хоть чем. Своей жизнью, например, — пожал плечами Саймон, и снова ручка замерла над чеком. — Говорите. Сколько?

— Скажем… — замялся Барон, поднял глаза к потолку, что-то подчитывая.

Но его опередил гнусавый голос, прозвучавший со стороны бара.

— Восемьдесят три миллиона, четыреста семьдесят тысяч долларов, — отчеканил Амон, заставив Саймона смертельно побледнеть.

— Но, — судорожно сглотнул. — Но... Это всё, что у меня есть. И то, если продам фирму, дом, виллу, машины, я только-только наскребу такую сумму. Я останусь без гроша в кармане!

— Ну, ну, — успокаивающе заметил Барон, — Мы же не изверги, мы не претендуем на твой бумажник. А там, насколько мне известно, тысчонок шесть имеется. Без гроша ты не останешься.

— Нет. Так не годится, — заупрямился Саймон. — Называйте другую цену. Разумную.

— Как низко ценишь ты свою жизнь, — Амон, покинув бар, приблизился к Саймону. Встав позади кресла, положил руки на плечи, перегнувшись через спинку, заглянул в лицо. Тихо прошептал: — Подумай, разве жизнь можно оценить? Она же бесценна.

— Я подозревал, что вы контрабандисты, но никак не мог предположить, что попал к убийцам и вымогателям, — отодвигаясь от Амона, в отчаянии простонал Саймон. — И откуда вы имеете столь точные данные? Неужели кто-то из моих доверенных лиц вами подкуплен?

— И чтобы заполучить тебя, напали на пассажирский лайнер? Бросили канат и дождались, когда ты тёпленький по нему поднимешься? — закончил мысль Барон. Изумлённо покрутив головой, спросил: — Неужели ты такого высокого мнения о себе? Это случай, но случай роковой.

— Вы просите слишком много, — возразил Саймон. Внезапно идея озарила лицо, и он поделился ею с остальными. — Давайте, я лучше подсоблю с контрабандой оружия. Я имею связь с некоторыми странами, они охотно заплатят за груз звонкой, жёлтой монетой. И в дальнейшем согласен на сотрудничество, разумеется, чтобы я был в доле.

— Вот шельма! — презрительно проговорил Амон. Кинжал в его руке заставил Саймона искать спасение в спинке кресла. Вжавшись в неё до предела, он умоляюще рыскал глазами по сторонам в поисках защитника.

Кинжал отстранился.

— Хорошо, — примиряющее сказал Амон, — у тебя есть время на размышление. Пока судно идет вдоль материка, можешь думать. В течение тридцати часов, ещё посмакуй ощущение миллионера. После, ты будешь либо мёртвым миллионером, либо нищим. Впрочем, бумажник можешь оставить себе.

Амон обвёл присутствующих взглядом, словно спрашивая согласия, убрал кинжал в ножны. Положив руки на плечи Саймона, с усмешкой спросил:

— Возражений нет? — получив кивок Барона и Юма, заключил: — Единогласно.

— Я не согласен! — завопил Саймон, пытаясь вскочить на ноги.

Амон рывком усадил его обратно, так и не дав встать. Прижав плечи к спинке, с ехидцей ответил:

— Нас меньше всего волнует твоё мнение. Ты поклялся.

Девушка, сидевшая у бара, встала, направилась к дверям.

— Ты куда? — обернулся Амон, с интересом посмотрев на неё, спросил: — Ничего не хочешь сказать?

Девушка развела руками:

— Похоже, моё мнение вас так же мало волнует. Да и вы знаете его.

Безумный вопль наполнил помещение:

— А-а-а-а-а! Не дам! Не отдам своих денег! — вопил Саймон, размахивая зажатым в руке ножом, взятым со стола.

— Спятил, — веселясь, сообщил Барон, по-прежнему небрежно развалившись в кресле вытянув ноги. Его голос перекрыл крик Саймона.

Перегнувшись через столик, мужчина с размаху всадил нож в плечо Барона, и замер, раскрыв рот. Барон не изменив позы, с торчавшим из плеча ножом, закончил свою мысль:

— Он становится опасным для окружающих. Если последует ещё попытка, то я рекомендую его изолировать.

Под изумлённым взором Саймона, Барон выдернул нож и протянув его рукояткой вперёд, предложил:

— Попробуй ещё раз, может, выйдет более удачно?

Рефлекторно тот взял протянутый нож и тупо уставился на него. Нож БЫЛ в теле, но сам пострадавший казалось, не знал, что он пострадал. Он с искреннем огорчением разглядывал испорченный пиджак, бросая короткие, раздражённые взгляды на Саймона.

 Внезапно обессилев, мужчина опустился в кресло. Ноги отказывались ему служить. Разжалась рука. Нож упал под стол. Барон живо встал, обогнув стол, возвышаясь над Саймоном, сказал:

— Я вижу, попыток больше не будет. О, ножик упал, — быстро нагнувшись, подобрал с пола. Выпрямившись, потрогал большим пальцем острие и со значением кивнул. — Скоро гости к нам пожалуют. Нож на полу к гостям. Будем встречать. А буйных попрошу удалиться.

Мужчина исчез.

— Теперь-то он перестанет быть мокрым, — возвестил Барон, аккуратно кладя нож на край стола.

— Почему? — удивилась Светлана. — Куда вы его дели?

— В его каюту, — поспешил ответить Барон.

Юм, посмотрев зелёнными глазами, соизволил открыть рот. Тягуче растягивая слова, с пафосом добавил:

— Принимает ванну. Что ещё ему остается делать?

— Покинуть столь гостеприимное судно, — с иронией предположила девушка.

— Не уйдёт, — зевнул Юм.

— Почему? — повторила Светлана.

— Я ему понравился, — подбоченясь сообщил кот. — Разве он сможет оставить такого обаятельного кота? Да ни за что! Даже, если будет стоять вопрос жизни и смерти!