Визит (СИ) - Вальс Алиса - Страница 150

Выжидающе посмотрел на девушку. С неохотой, она еле заметно кивнула. Удовлетворённый таким ответом, Амон, повернувшись, облокотился на второй локоть, теперь он, полулежа, смотрел вверх.

— Сдаётся мне, тут слишком светло, — деланно вздохнув, добавил: — Никакой романтики, — по-прежнему смотря в потолок, он не увидел удивлённый взгляд девушки. — Впрочем, — продолжал он, — современное освещение мне никогда не нравилось. Куда приятнее видеть огонь, нежели лампочку.

— Тут нет лампочек, — заметила Светлана, оглядываясь вокруг. — Тут нет никаких осветительных приборов. Просто светло и все. Как будто сам воздух светится белым, дневным светом.

— Я предпочитаю огонь, — резко садясь, сказал Амон.

Дневное освещение пропало. Непроглядный мрак окутал помещение, но это продолжалось недолго. В стоящих по углам комнаты высоких серебряных канделябрах, затрепетал огонь. И робкий, трепещущий свет озарил каюту. На коврах покрывающих стены заиграли тени, создавая фантастические рисунки и распадаясь, чтобы вновь сойтись в невероятном узоре.

— Так лучше, — довольно сказал Амон. Обернулся к сидящей неподалеку от него девушке. — Поддержим романтическую обстановку. Сядь рядом.

Оцепенев, девушка не спешила выполнить его указания. Он сам пододвинулся. Протянув руку, убрал волосы, упавшие на лицо. Провёл ладонью по щеке, словно стирая слезу.

Вздрогнув, девушка попыталась отстраниться, но стоявшее позади кресло остановило движение. Насколько можно она вжалась в его мягкую обивку.

 С лёгким разочарованием, Амон посмотрел на неё, но больше попыток дотянуться не делал. Снова опустившись на локоть. Он пристально посмотрел в глаза. Девушка заволновалась, уловив нечто необычное во взгляде. Оно завораживало и притягивало, зазывало к себе. Не в силах отвести глаза, она смотрела на него, чувствуя, как истома охватывает тело, делая податливым и наполняя энергией требующей неизведанного и волнующего. Ей внезапно захотелось ощутить близость тела, поцелуй. Амон, вероятно почувствовав её желание сел рядом, по-прежнему заглядывая в глаза. Обнял, поцеловал в губы медленно и нежно, словно пробуя на вкус. Глубоко вздохнув и почти со стоном выдохнув, девушка попыталась ответить. Ощущая, как тепло разливается по телу, охватывая руки и ноги до кончиков пальцев. Закрыла глаза, погружаясь в негу, утопая в ней, чувствуя только руку обнимающую талию и губы целующие лицо, медленно опускающиеся к шее. Острое желание почувствовать боль, вытесняя все чувства, становилось всё сильнее и сильнее. С внутренним трепетом, растворяясь и изнемогая в сладостной истоме, она прижалась к нему, желая ощутить боль, как высшую степень наслаждения. В неге, она мысленно умоляла его вонзить клыки в шею, которую сейчас нежно целовал.

Внезапно, Амон отстранился и, отпустив её сел поодаль, прищурился, наблюдая.

Девушка открыла глаза, удивлённо и разочарованно посмотрела на дьявола. Ей казалось, что её в чём-то обделили, не дали того, чего она желала всей душой и телом.

— Хватит, — сказал Амон, резко проведя рукой по воздуху, очерчивая между ними границу, разрубая невидимую нить.

Девушка вздрогнула. Вуаль магии спала. Нечто завораживающее исчезло в глазах дьявола, а вместе с ним исчезла и истома совсем недавно владевшая ею.

— Теперь ты имеешь представление о магии вампиров. Вот почему, жертвы не в состоянии оказать им сопротивление, — сказал Амон, по-прежнему наблюдая. Слегка наклонившись, добавил: — Сейчас убедилась? Мне ничего не стоит, заставить тебя делать то, чего возможно совсем не желаешь делать. Сознайся, ты хотела, чтобы я причинил тебе боль? — еле заметно усмехнувшись, заметил он.

Все ещё в замешательстве от столь сильных ощущений, девушка задумалась. Удивлённо подняла глаза:

— Да… Мне действительно хотелось, — улыбка мелькнула на лице. — Вы умеете подбирать аргументы. Я не могу возразить. Это действительно факт.

— Тебе было хорошо? — прищурив глаз спросил он и тут же добавил: — Не отвечай. Я знаю, это так, иначе быть не могло. Повторить, но без магии?

 Амон потянулся к ней.

— Нет, — отрезала Светлана, прижимаясь к креслу.

Но Амон не стал дотрагиваться, он снова расположился на ковре, опустившись на локоть.

— Но…. Как это вышло? — девушка растерянно посмотрела на него. — Я во всём отдавала себе отчёт. Контролировала себя. Это совсем не похоже на гипноз, где полностью отключаешься, уходишь от реальности.

Она задумалась. Дьявол молчал, не перебивая её мысли. Подняв голову, девушка спросила, и любопытство плясало в глазах:

— Амон, почему остановились? После, когда я очнулась, предложили повторить, заранее зная, что я откажусь?

— Почему остановился? Я показал, как может быть в действительности. Поверь, и без магии ощутишь всё. Но в большей степени, нежели с ней. Пропадёт желание чувствовать боль, и может быть… — он внимательно посмотрел в лицо. — Ты забудешь страх. Я хочу, чтобы ты сама пошла мне навстречу, — голос переменился, стал глубоким, бархатным, зазывающим. — Лишь единицы ощутили это. Почему бы не попробовать? Зная чувства и мысли, можно слиться разумом, стать единым целым. Я могу показать любовь, которую люди называют «неземной», и поверь мне, она заслуживает такое название.

Девушка содрогнулась, словно от озноба. Она, молча, слушала дьявола.

Он продолжал бархатным голосом:

— Я знаю, что ощутив дыхание любви, ты перестала бояться. Образ мой тебя уже не пугает. Но что-то удерживает. Религия? Ты боишься согрешить?

Светлана изумлённо посмотрела на него:

— Не знала, что это может быть грехом. Разве любить – грех?

Амон неопределённо повёл рукой, хмыкнув, весело сказал:

— А чёрт его знает, что ОН там выдумывает! Продать душу – грех, но я не требую её у тебя. Я только хочу, чтобы ты взглянула на мир под другим углом. Ничего извращённого не предложу. Мне нравиться твоя душа светлая и чистая. Пусть она такой и останется, хотя, мне ничего не стоит испоганить её, уж в этом-то я мастер.

— Не сомневаюсь, — согласилась девушка. — Но почему, любые отношения с дьяволом могут считаться грехом?

Зло усмехнувшись, Амон уже своим обычным голосом ответил:

— Саваоф слишком справедлив и в силу своей справедливости, попустительствует дьяволу в его кознях к человеку, оступившемуся на жизненном пути. Он тоже не идеал. Но его последователи шагнули дальше. Действуют по принципу: кто не со мной, тот против меня. А дальше, ещё хуже: кто с тем, кто против меня, тот отвергается мною. Не глупость ли это? Разве разумные люди так поступают. Где-то в заповедях фанатики явно переборщили, — снова изменив тембр голоса, он продолжал свои рассуждения: — Значит, мы пришли к тому, что тебя страшит только то, что я демон из преисподней. Будь я ангелом, всё было бы иначе? — он выжидающе посмотрел на неподвижную Светлану.

Она, сосредоточенно наморщив лоб, слушала. На заданный вопрос неуверенно, запинаясь, сказала:

— Наверное… Было бы иначе.

Криво усмехнувшись, Амон вкрадчиво сказал:

— Ну, да. Нимб над головой всё упрощает. Что бы ангел ни сделал, всё  будет покрыто ореолом святости. Зачала ребенка, оставшись девственницей, да неизвестно от кого, и на тебе! Сын Бога, а она засветилась святостью.

— О, не говорите так! — попросила девушка, не в силах слышать, как коверкают святое писание.

Сверкнув глазами, Амон с иронией заметил:

— Богохульство, я вижу, не по душе? Как говориться: «режет уши». Вот что я скажу: мы ничем не хуже ангелов. Они вдохновляют и награждают, мы искушаем и караем. В этом заключается равновесие мира. Даже… — усмехнулся, — заключаем сделки. Так сказать: приходим к консенсусу.

— Ну да, — не поверила девушка.

Глаза дьявола, вспыхнули огнём и, мерцая, медленно погасли. Он жёстко улыбнулся, его клыки стали золотыми, отразив пламя свечей:

— Не веришь? Тогда почему я поставил на тебе клеймо и без согласия?  Ведь ничто не происходит без ведома человека, особенно такие вещи. Его согласие – обязательно. Тут решение высших сил, мне дозволено было это сделать, и теперь ты принадлежишь мне.